Доброта Господа моего. От богословия страха к Божьей любви - Дарья Валерьевна Сивашенкова

Легко ли обидеть бога?

В наше время существует еще одно распространенное понимание «страха Божьего» – как страха обидеть Бога или причинить Ему боль своим поступком. Такое представление многим кажется более современной и «гуманной» альтернативой традиционному страху: мол, берегись, Бог тебя накажет! Не накажет – но огорчится: а разве ты хочешь Его огорчать?

Но такое понимание слишком легко и незаметно соскальзывает в ответственность за то, что чувствует Бог, в мысль, что мы отвечаем за Его негативные переживания, как будто Он Сам над Собой не властен, а мы обладаем над Ним властью.

Даже в межчеловеческих контактах попытка брать на себя ответственность за эмоции другого и контролировать его чувства выглядит нездорово – и ведет к нездоровым отношениям.

Страх «обидеть Бога» способен навредить сильнее, чем страх перед Его наказанием: ведь он представляет Бога нашей жертвой, неспособной выдержать правду о нас и устоять перед нами. Выходит, человек сильнее Бога. И в наших с Ним отношениях Отец Небесный играет роль престарелого, немощного родителя: чтобы Его не расстраивать, мы должны скрывать от Него свои проблемы и со всем справляться сами.

Но Господь намного сильнее нас. У Него достаточно сил, чтобы не впадать в обиду или разочарование от наших грехов. Мы можем на Него положиться: даже там, где сами непременно дали бы слабину, Он ее не дает.

На наши грехи Он смотрит как на то, что разлучает нас с Ним – то есть без малейшей приязни. Но, согрешив, мы можем ждать от Него помощи, ибо Он сильнее любого нашего греха. Наша греховность Его не разрушает и не травмирует.

Любовь к Нему ведет к тому, что грех теряет для нас всякую привлекательность: ведь когда Он с тобой, а ты с Ним, это прекраснее любого греха. Но в этом нет непосильной для нас ответственности за Его чувства и нет никакой Его слабости.

* * *

Вот яркий пример такого подхода.

«Колеблющийся в надежде сомневается или в милосердии, или во всемогущности Бога и этим сомнением оскорбляет Его».

Архимандрит Рафаил (Карелин)

Извините, но тут невольно вспоминается анекдот: «Подсудимая, за что вы ударили мужа утюгом?» – «Ваша честь, он никак не хотел поверить, что я милая и добрая!»

Все мог простить Господь даже прежде просьбы о прощении: и неверие тех, кто видел Его своими глазами, и отречение, и издевательства, и саму казнь. Но на этом Его великодушие закончилось, и теперь даже сомнения и колебания страшно Его оскорбляют! Послушаешь таких проповедников, и начинает казаться, что Воскресение сильно испортило Ему характер.

Кто же спорит, прекрасно не сомневаться в милосердии Божьем, не колебаться в надежде, твердо верить и без всяких сомнений на Него уповать! Но не всем и не всегда это под силу.

Господь прекрасно знает нашу немощь, нашу слабую и искалеченную человеческую природу, неумение «делать то доброе, что хочу, не делать того злого, что не хочу» и быть всегда сильными и стойкими. Он знает, что мы не совершенны перед Ним. И Его это не оскорбляет: ведь Он нас любит, а любовь не ищет своего.

Он пришел к нам – именно таким, слабым, немощным и поврежденным – не чтобы оскорбляться нашей слабостью, а чтобы нас из нее вытащить.

Христос прощает человеческое сомнение.

(Ин. 20:27)

Прощает маловерие.

(Мф. 8:26, Мф. 14:31, Мк. 9:23–24)

Прощает боязливость.

(Мк. 5:33, Ин. 19:38)

Прощает любое наше искреннее «не могу». Сердце сокрушенное и смиренное Бог не уничижит. На наше «не могу» Он отвечает: не бойся, Я с тобой.

Что бы ни говорили люди, Христос не осудит и от Себя не отгонит. И никому не позволит отогнать.

Он не бросил тонущего Петра, попрекнув его маловерием, а подал ему руку. Не прогнал Иосифа Аримафейского, бывшего тайным Его учеником «страха ради иудейска». Не отверг Фому, который не нашел в себе сил поверить в Воскресение без прямых доказательств. Там, где люди боятся Его Самого, Он находит возможность послать к ним на проповедь того, кого они не испугаются, как в истории с гадаринским бесноватым.

Любая наша слабость – причина открыться и довериться Ему. Не искать оправданий перед Его лицом, не приводить самые убедительные доводы, не заслоняться от Его взгляда человеческими объяснениями. Не надо. Дайте место Ему. Он Сам – наше Оправдание.

* * *

Та же модель Бого-человеческих отношений зачастую воспроизводится в благочестивых рассказах об ангелах-хранителях. Ангел тоже оказывается хрупким, трепетным существом, которое легче легкого задеть, обидеть, отпугнуть и отогнать.

«Спугнуть» ангела можно чем угодно. Нечистый помысел, бранное слово, грех любого масштаба – все это будто бы заставляет ангела «отойти» и тобой «возгнушаться». И последствия этого могут быть самые печальные – как в той популярной истории, что передает в своем «Слове о смерти» святитель Игнатий Брянчанинов: невинная девушка залюбовалась на красивого юношу, начала о нем мечтать, а признаться в этом духовнику на исповеди постеснялась – и поэтому после смерти «ангелы возгнушались ею и бросили ее демонам».

Но ангел-хранитель, готовый с полпинка тобою «возгнушаться» и бросить именно там, где остро необходима его помощь, – какой же это хранитель? Это выходит какой-то ангел-предатель.

И на человека падает ответственность за эту трепетную обиженку. Как будто не ангел – мой, а я – его хранитель, призванный не допустить, чтобы даже тень моего греха омрачила его непорочную белизну. Мало мне, извините, своих забот!

Но в действительности ангел-хранитель – совсем не кисейная барышня, падающая в обморок от грубого слова или грязной мыслишки.

Он – помощник Христа. Господь избрал его для этого служения, а не для того, чтобы ангел к Нему без конца бегал на меня жаловаться.

Он – сильный. Спокойный. Уверенный в себе. Поистине мой хранитель и защитник, а не наоборот.

Он не предатель, отступающий при первом же моем провале.

Он не страдает брезгливостью. Нет в нем маниакального стремления к абсолютной чистоте и «гнушения» всем, что не соответствует этому идеалу.

На него можно положиться, потому что он со мной именем Христа, а это надежнейшая из всех гарантий.

Скорби по грехам, а крест всегда по силам?

Еще одно общее место «богословия вражды», порождающее немало страха, уныния и озлобления: будто бы жизненные неприятности и несчастья посылает нам Бог в наказание «за грехи». Осмысливая свои беды, кто-то копает очень глубоко и даже смиренно соглашается нести наказание за далеких предков. Кто-то, напротив, не видит в своей жизни поводов себя наказывать (чаще всего это люди, верующие «в душе»)