Хранитель Пути Зверя. Том 2 - Игорь Игоревич Маревский

Меч — это оружие настоящих воинов, и зачастую обладание им говорило не просто о высоком происхождении, но и о некотором уровне достатка. Обычному крестьянину оно без толку, а учитывая, что стоило сие удовольствие от двух сотен цен и выше, он лучше променяет его на кобылку, мешок риса и хорошую мотыгу. В хозяйстве явно будет сподручнее, чем какая-то острая железяка.

У меня сразу возник вопрос, зачем Яо Ху понадобился настоящий меч. Ведь если мне не изменяет память, Кемату он убил именно духовным оружием, которое буквально материализовал в своей ладони. Так на кой чёрт ему понадобилась эта железяка? Подарок? Решил тем самым меня испытать? Как бы то ни было, я извинился на поздний визит, перекинул верёвку через плечо и отправился в лавку травника.

Помимо всего прочего, мне требовались фиалы. Фиалы, фиалы и ещё раз фиалы. Клиенты не станут принимать результаты моей работы, если я стану наливать им зелья прямиком в ладошки. Пришлось отдать половину мха и добавить пару веточек Кровавых ягод в обмен на пятнадцать фиалов с мутным, пузыристым стеклом. Сквозь него невозможно было рассмотреть то, что находилось внутри, и обычно в этом случае эликсиры отличали по запаху. К счастью, у меня был угольный карандаш, с помощью которого, при желании, можно было наскоблить едва различимый иероглиф.

Остатки ресурсов пойдут исключительно для личного пользования, конечно, после того, как отдам заказ лекарю. Поэтому, закончив с травником, пока солнце не скрылось за горизонтом, спешно отправился к врачевателю, спеша закончить этот затянувшийся день. Он, в отличие от кузнеца, работал чуть ли не круглосуточно, невзирая на комендантский час. Так или иначе, кто-нибудь всё равно его нарушал и прибегал за отваром от поноса или, наоборот, разжижающим корнем.

Мне же удалось встретить его подмастерье у входа, когда тот сворачивал высохшее бельё, на котором всё равно оставались запёкшиеся кровавые пятна. Я на мгновение представил, сколько грязных задниц повидали эти простыни, и, поморщившись от случайно забредшей в сознание мысли, окликнул его.

— Мастер внутри?

Юноша испугано повернулся, посмотрел мне в глаза и молча кивнул.

Пугливый какой-то, неужели подумал, что я собираюсь его убить? Я не стал разбираться в загадочном поведении подмастерья и зашёл внутрь лечебницы. В воздухе, как обычно, витал запах алкоголя, трав и отчётливая кислинка человеческого тела. После нескольких дней чистого горного воздуха вся деревня пахла для меня довольно странно. От яркого букета ароматов и зловоний у меня кружилась голова, и даже на улице казалось, что на меня давят стены ближайших зданий.

— А, вернулся-таки, — устало произнёс врачеватель, отмывая покрытые кровью руки в тазу.

— Как и обещал, причём не с пустыми руками, — ответил я, отвязывая мешочек с цветками от заплечного рюкзака.

— О-о-о, ну давай посмотрим, что там кот наплакал, — удивлённо протянул лекарь, вытирая руки чистой тряпкой и швыряя её на стол.

Я аккуратно выложил ровно семь цветков Ян И и, наконец, свободно выдохнул. Сумел донести каждый из них в идеальном состоянии, попутно не лишившись ни лепестка. Пожилой мужчина устроился на стуле, надел маленькие округлые очки и принялся внимательно рассматривать их чуть ли не под микроскопом.

— Да те, те, Ян И Хуа, как и просил, — спешно произнёс я, ощущая, как желудок начинает прилипать к позвоночнику.

— Терпение, юноша, — проговорил врачеватель, внимательно рассматривая заказ. — Я говорил тебе, что это деликатный цветок, и он требует особого ухода. Присаживайся, дай усталым ногам немного отдыха. Эй, мальчик, — обратился он к вернувшемуся подмастерью. — Налей-ка нам воды и смени повязки новому пациенту. Я закончил с ранами.

— Кого-то опять порезали? — спросил я, устраиваясь на стуле на другом конце стола.

— Угу, — промычал в ответ лекарь. — Постоянно кого-то режут, крови всегда много, но этого только поколотили. Видимо, перешёл дорогу кому-то серьёзному, на вид явно расправа личная.

Я нахмурился и, сделав глоток воды, задумчиво спросил:

— Надеюсь, это не те, кого я тебе в прошлый раз принёс?

Он поднял голову и, прищурившись, спросил:

— Кто? А-а-а, эти двое. Нет. С ними же всё в порядке, или опять успели угодить в какую-нибудь передрягу?

— С этими двумя иначе не бывает, но в целом да, с ними всё хорошо. Наверное, сейчас на пути в СунЦин, возвращаются домой.

— СунЦин, значит? Неужели члены местного содружества? А на первый взгляд так и не скажешь. Ладно! — резко выпалил лекарь, положив цветы на глиняную тарелочку. — Вроде всё на месте и в целостности, так что держи заслуженные тринадцать цен!

— Тринадцать? Мы ведь договаривались о пятнадцати! Ты же сам только что сказал, что всё идеально.

— Так и есть, — согласно кивнул мужчина. — А два цен я возьму с тебя за постой. Ты в окно смотрел? С минуты на минуту начнётся комендантский час! Если хочешь провести ночь за решеткой, это, конечно, выбор твой, но я предлагаю тебе мягкую кровать, если, конечно, не чураешься смрада смерти.

— Спасибо за приглашение, но, думаю, я ещё могу успеть добраться домой или заглянуть к старику Лао, — ответил я с улыбкой и сразу заметил, как изменилось выражение лица лекаря. — Что?

Он нахмурил свои густые растрёпанные брови, бросил короткий взгляд на миниатюрный алтарь ИнЛона и приглушенно ответил:

— Точно, ты же всё это время в горах был, а я подумал, что ты уже знаешь…

— Что знаю? Что я должен знать?

Лекарь посмотрел на меня так, словно мысленно извинялся, а затем нашёл в себе силы и всё тем же голосом пояснил:

— По деревне прошёл слух, что на лапшичную старого Лао напали. Если бы не больные в критическом состоянии, я был сходил и сам проверил, но поговаривают, что там не обошлось без жертв… Подожди, стой! Куда ты?

Глава 5

Я спрятался за старой телегой, которую не сдвигали с одного и того же места уже несколько недель. Проходившая мимо пара людей, лениво позвякивая пластинами брони деревенской стражи, о чём-то меланхолично болтала, заступая на ночную смену. Вся деревня будто по щелчку пальцев превратилась в безлюдную пустыню. Единственное, что выдавало в ней жизнь, — это горящие повсюду огоньки в окнах небольших хибар и лачуг.

Рисковать провести ночь в местном околотке в компании крыс и смрада немытых тел мне хотелось в последнюю очередь, но оставить всё как есть и