Попаданка для Лорда-Дракона - Тоня Рождественская

Спутник переводит на меня суровый взгляд, обещающий жестокую расправу. Боже, лучше бы я не привлекала к себе его внимания. Но отступать уже поздно, и я повторяю свой вопрос.

– В Офрейм, вы разве не слышали? – нехотя отвечает Эрик.

– Слышала, но мне это ровным счетом ни о чем не говорит. Это тюрьма?

Взгляд мужчины меняется. Он все еще недоволен, но кроме яростного презрения в нем проявляется удивление и интерес.

– Вы очень странная, Адель Энгрин, – говорит он, изучая меня столь откровенно, что я неосознанно краснею. – Это не тюрьма, а корпус Вечного пламени. И об этом знает каждый ребенок в Акрэйне. Но почему-то только не племянница именитого генерала, недавно завершившего долгую службу в королевской армии.

Я неосознанно сглатываю, понимая, что на сей раз, похоже, попалась. Но разве у меня есть какой-то выбор? Так что я просто продолжаю играть дурочку, не понимающую никаких намеков.

– И зачем нас туда везут?

– Брат надеется снять последствие ритуала, пока не стало слишком поздно. Но сделать это могут только жрицы из Корпуса.

– Так значит его можно отменить?

– Да, но только в течении нескольких часов после наложения. Затем последствия становятся необратимыми.

– Но ведь никакого ритуала не было! – восклицаю я несдержанно.

– Неужели? – ядовитым насмехающимся тоном спрашивает Эрик. – Мне казалось, что вы во всем сознались!

– Ну… возможно… я слегка сглупила…

– Сглупила, это очень мало сказано! – издевательски хмыкает мужчина.

– Ну так объясните им, скажите, что…

– Вам что ли неясно?! – взрывается тот. – Они не послушают ни единого моего слова. Они уверены, что магическая связь уже действует на меня. А это значит, я не отличаю реальности, и что буду защищать свою суженную, чтобы она не натворила! Так что единственное решение – постараться разорвать насажденную истинность во чтобы то не стало. То есть даже против моей воли, – и он театрально демонстрирует кандалы.

– Но…

– Нужно было думать прежде, чем нести всякий взор на допросе. Да и вообще, какого черта вас понесло в хранилище?! Вы же обещали мне ни во что не ввязываться!

Я хочу объясниться, но тут дверь в карету отворяется и к нам забирается инспектор Бруенор, деловито усаживаясь на сиденье, чем, похоже, напрочь отбивая у моего спутника всякое желание продолжать разговор.

Эрик отворачивается и, насупившись, замолкает. В то время, как наш попутчик, напротив, начинает долгий и нудный монолог, суть которого сводится в том, как плохо заниматься нелегальными делами и как хорошо и прекрасно, что в Акрэйне есть столь отверженная полиция, готовая в любое время прийти на выручку обманутым гражданам.

Так что все что мне остается, это надеяться, что я не помру от скуки, и уши мои не завянут, пока наш дилижанс тихо стучит колесами по ухабистой местности не знающего асфальта государства.

То ли тот факт, что водоворот событий закрутился вокруг меня слишком уж сильно, то ли мерное покачивание экипажа, но я не замечаю, как голова моя склоняется все ниже и ниже, а разум начинает неожиданное перемещение…

И вот я вижу, как лежу в больничной палате и надо мной склоняется мой жених, Алексей, взволнованно держащий меня за руку. Настоящий жених, взаправдашный. Никакой не Лорд-Дракон, а друг из детства, работающий обычным сисадмином.

Я смотрю на это со стороны. Будто бы посторонний зритель. Словно девушка, которая сейчас улыбается ему, это уже не я, а кто-то другой. И это так жутко, что по телу пробегает ледяной озноб.

– Лешка! – кричу я, но звука нет, словно меня выключили, как микрофон. – Лешка!

Но он не просто не слышит меня, но и не видит, не чувствует. Его внимание полностью поглощено той другой женщиной, лежащей перед ним. Не мной!

Я снова пытаюсь позвать его, но тут вдруг чувствую непонятную встряску, и резко открываю глаза, снова оказываясь внутри дилижанса.

Карета мчит по пригоркам как безумная, подпрыгивая на кочках и подбрасывая своих пассажиров в воздух. От очередного толчка я подскакиваю, утыкаясь лицом в упругое тело Эрика фон Крафта, сидящего напротив.

Он подхватывает меня, не давая скатиться вниз.

– Что происходит? – растеряно пищу я, все еще не пришедшая в себя после сумбурного сна.

– На нас напали! – рычит он, отчаянно вглядываясь в темень окружающего нас леса…

Глава 13. Ада.

Дальнейшие события пролетают еще быстрее, чем все предыдущие.

Я слышу крики, гомон, звуки сражения и даже взрывы. Нас трясет так, словно мы оказались внутри детской погремушки, с которой играет особенно активный младенец.

Инспектор Бруенор и Эрик обмениваются короткими фразами, смысл которых остается для меня загадкой.

Я пытаюсь удержаться на месте, это единственное на что я сейчас способна, но даже такое простое действие выходит у меня с трудом.

– Освободите меня немедленно! – рычит молодой фон Крафт, указывая на кандалы.

– Я не имею права!

– Если вы этого не сделаете, мы все погибнем!

– Не волнуйтесь и оставьте разбойников профессионалам, – не сдается Бруенор, отстреливаясь в окно из маленького мудреного арбалета.

– Осел! – выплевывает ругательство Эрик, и тут карета резко останавливается.

Мое тело как безвольный манекен снова выбрасывает на колени к названному жениху, а тот вместо того, чтобы галантно поднять свой неожиданно возникший груз, как сделал это в прошлый раз, наоборот весьма нелюбезно скидывает меня на пол, словно мешок картошки.

Звуки борьбы переместились в непосредственную близость от нас, и пока я пытаюсь выбраться из оборок задранного платья и не задохнуться от возмущения, инспектор Бруенор и Эрик выскальзывают из дилижанса. Так что, когда мои глаза наконец-то начинают видеть что-то помимо запачканного муслина, в карете не остается никого кроме меня.

Я опасливо подползаю к приоткрытой дверце, выглядывая наружу и, к своему ужасу, вижу многочисленные трупы людей, измазанные в крови и дорожной грязи, которые нещадно заливает так некстати разразившаяся гроза.

Внезапно мимо кареты проскальзывает жутковатое замызганное лицо, в обрамлении спутанных длинных волос и, заметив меня, лезет внутрь с жутким радостным воплем.

От страха я громко вскрикиваю и импульсивно отпрыгиваю в другую сторону.

Отвратительная морда лыбится беззубым ртом и тянет ко мне окропленные красным руки. Вне себя от ужаса, я пытаюсь отпинываться и отползать, но грязные крючковатые пальцы ловко ухватывают меня за лодыжки и тянут к себе.

Я визжу так громко, что и сама