Министр товарища Сталина 2 - Ал Коруд

дрязг в виде анонимок и доносов направлять в секретариат, где их будут сортировать, затем доставлять ко мне на стол. Попробую сначала разобраться с интриганами. Потому что пока не заткнуть этим тварям глотку, мало что можно изменить. И заодно пополнить список замечательных людей, что можно привлечь к делу. В числе первых уже находятся: вице-адмирал Берг, математик Люстерник, будущий академик Ляпунов, Гутенмахер и твердый сторонник Китова Полетаев. Ну и, конечно же, не забыть умницу Келдыша.

Кстати, надо бы с ним в первую очередь переговорить. Нечего бегать с проекта в проект. Пусть создает уже сейчас свой Институт прикладной математики. Тихонько посмеиваюсь. Как интересно, отнесется Сталин к моему увлечению наукой? Хотя чего тут гадать. Вспомним знаменитую машинку «Энигма». Наверняка у нас есть свои. Это же чистая математика. И если доложить вождю, что кибернетика с ЭВМ крайне важны для обороны страны, то он, скорее всего, поймет мои резоны. Как и желание иметь такие инструменты под рукой. Для современной разведки связь и техническое оборудование крайне важно. Потому что потенциальный враг силен. Не зря столько средств угрохано на атомный и ракетный проекты. Война заставила относиться к собственной безопасности с особой настороженностью.

Жданов вышел из камеры, чуть пошатываясь, я тут же отправил его наружу отпиваться чаем. Сам же зашел в следственную, где все еще сидел поникший Кузнецов.

— Ну что, Алексей Александрович, побеседуем?

Я закуриваю и даю сигарету арестанту. Запись снова включена. Пронзительные глаза ленинградского лидера уставились на меня. Он готов отвечать. Мне его даже немного жалко, но это бизнес — ничего личного. Вы тут накруговертили, а мне разбираться. Потому мой ответный взгляд холоден и безжалостен.

— Я… готов.

— Вот и хорошо.

— Можете мне пообещать не трогать жену и сына?

Я твердым голосом отвечаю:

— Это зависит от сотрудничества с вами. Но если они ни в чем не замешаны, то им ничего не будет. Максимум выселят из Ленинграда. Я лично прослежу за этим.

Он мне верит. Врать мне смысла нет никакого.

— Хорошо. Просто ужасно подставлять случайных людей.

— Так не подставляйте. Рассказывайте, кто еще участвовал в заговоре.

Кузнецов глубоко вздыхает:

— Это… по сути, не было заговором. Мы просто обозначили намерения. Вели переговоры о возможном будущем. И были у некоторых причастных лиц причины…материального характера.

— Зачем тогда было огород городить с отравлением Жданова?

Ленинградский лидер пожимает плечами:

— Кое-кто испугался, что он нас разоблачит. Мы знали о его серьезной болезни. Решили ускорить процесс.

Так-так, интересно. Эти сволочи намеревались ловить рыбку в мутной воде? Ничего себе наглость! Ведь и в том времени за ленинградцев взялись не сразу. Абакумов каким-то чутьем на них вышел. Или ему слил кто-то?

— Подробно: кто боялся, и кто это мы.

Я медленно вышел из ворот Лефортово и двинулся к автомобилю. Мамкины заговорщики! Наверняка это Хрущев воду мутит, и кто-то в Москве ему помогает! Не сам же Кузнецов все придумал! Не зря Никита потом на место Попова так быстро прыгнул! Нужно обязательно сделать так, чтобы его автомобиль взлетел к чертям. Первый приеду рыдать и цветы на могилку закажу самые лучшие! Куда ни сунься, его уши торчат. Вот почему троцкистов не любили и побаивались. Они везде пролезли и гадили нам совершенно бескорыстно. И ведь как их выжечь эту дрянь, даже непонятно. Позже, в эпоху «Слякоти» они спокойно заняли теплые места и жили припеваючи. Вождь оболган, троцкисты вне подозрений. Их же уже не существует! Но в целом как лакмусовая бумажка отношение к Сталину будет показательным. Против — ищи в человеке скрытого троцкиста!

По сути новой информации от Кузнецова я получил немного, все у них только начиналось. И круг замешанных лиц пока небольшой. Боялись за себя и собственные махинации. Ожидали, что смерть Жданова все спишет. Потому и поторопились. Так и знал, что Ленинградское дело было раздуто по своей значимости из-за политических причин. Как же, заговор во втором по численности городе страны, и попытка создания компартии РСФСР! Только вот сделать даже со своим с послезнанием я многого не смогу. Тут или террор начинать или… Нет, выбираю первый вариант. Копать долго, слишком опасно, против меня начнут работать скрытые персонажи и могу не выдюжить. Так что ниточки, связывающие Хрущева с Маленковым, мне пока не откопать. Но ладно, я позже с последним разберусь.

— В Кунцево!

Сначала поговорю со Сталиным. Доведу до него ту часть информации, на которую есть доказуха и попрошу разобраться с фигурантами тихо. Но все равно, как будто тяжкая ноша с плеча долой. Много кто на этот проклятом Ленинградском деле споткнулся. В шестидесятые подобное закончилось бы оргвыводами и увольнением. Откуда в последний период сталинского правления взялось столько злобы и крови? Чую, предстоит непростой разговор. Но я его разобью на части. Попрошу продолжить следствие. Так, разбавляя хорошими новостями из Прибалтики, Украины и Германии, смогу обойти излишнюю подозрительность Вождя.

И что самое приятное, что останется в живых умница Вознесенский. Как так можно было угробить такую светлую голову! Идиоты! Как утверждал в своих воспоминаниях Анастас Микоян, Вознесенского в Кремле как руководителя не знали, и в Госплан его назначили из Ленинграда после опалы Межлаука. В Ленинграде он возглавлял местную Государственную плановую комиссию. У Вознесенского была хорошая рекомендация от ленинградского лидера Андрея Жданова. Микоян говорил, что как председатель Госплана Вознесенский показал себя дельным руководителем — экономически грамотный, толковый и вдумчивый, он благодаря этим качествам поначалу очень понравился Сталину.

Человек он был непростой, даже, можно сказать, с кучей недостатков. Но его все равно можно использовать для дела с полной отдачей. Подвела Кузнецова в реальной истории связь с ленинградцами. 15 февраля 1949 г. Политбюро приняло постановление «Об антипартийных действиях члена ЦК ВКП(б) Кузнецова А. А. и кандидатов в члены ЦК ВКП(б) тт. Родионова М. И. и Попкова П. С.» По постановлению Политбюро Родионов, Кузнецов и Попков были сняты с занимаемых постов, им объявлены партийные взыскания — выговор.

В отношении Вознесенского в постановлении указывалось: «Отметить, что член Политбюро ЦК ВКП(б) т. Вознесенский, хотя и отклонил предложение т. Попкова о „шефстве“ над Ленинградом, указав ему на неправильность такого предложения, тем не менее все же поступил неправильно, что своевременно не доложил ЦК ВКП(б) об антипартийном предложении „шефствовать“ над Ленинградом, сделанном ему т. Попковым». Ну и понеслось…

Компромат можно добыть на каждого. Тут и всплыли данные проверки в Госплане, в ходе которой