Бои за Днепровские острова. Солдаты Отечества - Михаил Иванович Федоров

окружение. 24-го числа в ходе поиска как раз-таки на своем левом фланге обнаружил лежки хохлов, кучу польских и канадских сухпаев и пустые бутылки из-под воды. Дата производства – июль 23-го года. Место производства воды – Днепр и Львов. 25-го числа вышел практически к месту боя “Зенита”, занял выгодный рубеж в виде самого узкого участка местности между двумя озерами. Теперь противник если бы и пошел, то только во фронт, обойти меня с флангов было невозможно. Обложился минами и начал слушать. В ночь с 25-го на 26-е хохлы, видимо, ошиблись в наводке и уделали по своей НПшке с польского бесшумного миномета тремя минами. И хохол заорал. А мы это услышали. Противник был в 170 метрах от нас. Накоротке. Вообще нужно понимать, что это очертенно как близко. Особенно в лесу. Особенно ночью. Особенно когда нет ветра. В нем слышно все. Вообще все, каждый твой шаг по-любому сомнет пару сухих листьев и сломает несколько тоненьких веточек, но этого будет достаточно чтобы тебя обнаружили. Черт знает как, нам удалось закопаться так близко и нас не спалили. Потому что даже копание окопа саперной лопатой, а именно скрежет земли об металл лопаты слышен. Но нас не обнаружили. Еще сутки послушали, и 27-го числа я выдвинулся с дозором максимально вплотную, огибая озеро во фланг противнику. Эти 400 метров мы ползли пять часов. Пять, черт возьми. Делали буквально три шага и садились слушать, только поднимался ветер, который создавал шум, и еще три шага. Это выматывает. Вышли на 60 метров до них и обалдели. Траншея на возвышенности, глубина с рост человека, длинной метров 20 и три хохла. Один ищет сухпай, двое других натягивают маскировочную сетку. “Класс!” – подумал я.

Принял решение вернуться на свой рубеж. Выхожу в эфир, передаю инфу. Мне в ответ: “Сейчас мы туда стрельнем артиллерией”, а я говорю: да вы хоть обстреляйтесь, черт возьми. Им наша артиллерия как шла, так и ехала, тем более вы, черт возьми, не попадете. Там у ребят солидные окопы. А корректировать огонь я не могу, потому что в густом лесу просто непонятно, куда прилетает снаряд. Только акустически можно примерно понять, но это ничто. И это еще при условии, что я сам должен быть в укрытии, ибо когда 170 м до противника вообще стрелять ствольной артиллерией не рекомендуется. У нас в итоге один черт, все попробивало осколками снарядов. Сверху с квадрокоптера тоже ничего не видно, густые кроны деревьев. Я говорю: давайте-ка авиабомбу, пятисотку. Спустя двое суток я пожалею об этом.

В два часа ночи, когда надо мной как раз летал квадрокоптер с тепловизором, который просматривал лесной массив, на меня выходят и говорят, что до авиаудара остается 40 минут, уходи. Своевременно, черт возьми. Я говорю: вы че, чокнулись, надо мной птица. На прошлой задаче от этих чертовых коптеров у нас было 100 % безвозвратных потерь среди личного состава. Но что делать, авиабомба – это тотал, особенно в 180 метрах. Максимально тихо, насколько это возможно, откатились на 300 метров южнее. В 2:40 шарахнула авиабомба. И рядом со мной упал от нее раскаленный осколок, покажу как-нибудь. Вернулся на свой рубеж, впереди от моего окопа горело поваленное дерево. “Ну ладно”, – подумал я. А когда рассвело, я просто обалдел. Бомба упала в 20 метрах от моего переднего края… Зеленка надо мной, естественно, испарилась вместе со всеми минно-взрывными заграждениями, и я сказал откатываться метров на 300 южнее, под кроны деревьев, и вновь занимать оборону.

Выхожу на наших долбое… и задаю вопрос:

– А вы куда бомбу кидали?

– В цель, – отвечают и: – Выдвигайся вперед.

– А вы с чего наблюдали?

– С орлана!

– Вы, идиоты, по мне уделали! Какая к черту цель, у меня все окопы сдуло к черту! Вы че дуру гоните, мрази?!

Разговор закончился».

В комментарии:

«Вопрос:

– Когда вы заказываете удар, вы передаете свои координаты + куда от них наводить на цель или сразу координаты цели?

Ответ Тимофея:

– Сообщаются координаты цели и координаты местонахождения ближайших подразделений своих войск.

– Может, в вашем случае тут перепутали данные?»

Дальше записки Тимофея:

«За этот период, кстати, у меня выбыло еще два человека, все с заболеваниями, которые не позволяли в дальнейшем выполнять боевую задачу. Моих осталось трое, вместе со мной. Охеренная разведгруппа».

…был как раз пятый день, когда у меня самого не спадала температура и раскалывалась голова, 29-го числа я принял решение пробовать обойти этот пятачок с востока, благо был сильный порывистый ветер, и мы достаточно быстро вышли к протоке, разделяющей остров пополам, обнаружили кучу лежек противника, коврики, сухпаи, воду, резиновую лодку, замаскированную в протоке. Солдаты очкуют, забрались мы действительно далеко. Все спрашивают: ну что, в обратку? Я говорю: «Нет, шиш вам. Еще 50 метров на запад и 50 на юг. Если никого не найдем, вернемся». Ну я как в воду глядел. Пройдя два раза по 50, аккурат и вышли к хохлам, которые валялись у себя в окопах и ни черта не наблюдали. Беру в плен двоих и откатываюсь. Позже распишу как-нибудь в красках, так сказать, процесс. Ну, в общем взяли хохлов, пообщались, я им пообещал, что если пойдут с нами, живы будут, если нет, то расстрел. Они согласились.

Через 20 минут хохлы очухались и поняли, что “какая то спецура в маскхалатах” утащила у них из-под носа двоих среди бела дня. По радиоперехвату меня ринулись искать. Не пленных хохлов, а группу. На хохлов им было откровенно наплевать, а вот за нами началась охота. Сразу прилетела куча “птиц”, которые начали шерстить район. И выдвинулась группа “Феникс” на наши поиски. А наш массив начал кошмарить чертов польский бесшумный миномет. Вообще, полякам отдельный респект, крутое оружие. Реально ни выхода, ни полета мины не слышно до самого прилета. Неприятная чертовщина. Мы вновь заняли оборону, обложились минами, пришлось даже кидать ПОМ2р (противопехотные мины. – Примеч. авт.), ибо православный чугуний наш МОН-50 (противопехотная осколочная мина) аннигилировал минувшей ночью, а монок в наличии была еще только одна. Стали ждать хохла, который так до нас и не дошел. Обидно, мы бы им дали прикурить, в этом я уверен. А наши идиоты вечером (1) дня, когда я утащил хохлов, говорят мне идти следующим утром еще севернее, минуя этот опорник. Ну вы понимаете, да? Хохлы, у которых двенадцать часов назад какой-то спецназ утащил двоих типов, там с пулеметом в обнимку на измене сидят и ждут нас. А мне