Кто у нас такой хороший? - Ирина Владимировна Лукьянова

Достаточно стандартный набор: «Петя, Петя, скажи, что ты хороший!», «Петя, Петя, скажи, что ты красивый!», «Петя – мальчик!». Ещё выйди, там, подай, принеси… И всё такое.

Мне предстояло перед ним этот список весь озвучить. И то ли этому поспособствовала моя врождённая артистичность и настойчивость, то ли у Пети действительно были очень талантливые гены, но он у меня заговорил.

Теперь он вообще не умолкает. Он тарахтит, как стационарная радиоточка, в своём Зазеркалье. У него клетка вся увешана зеркальцами. И он беседует с десятками своих отражений, с ними спорит. У Пети не раздвоение, а удесятерение личности.

Он выгораживает своих благородных приятелей-разбойников и постоянно у меня над ухом талдычит: чик-чирик… Он меня всегда утешает и поддерживает, если Тая оборвёт занавески. Или если она отгрызёт мне на рубашке все пуговицы. А Тая любит разгрызть и пощёлкать мои пуговицы. Она долго мусолит в клюве пуговицу, как мы когда-то в детстве – кончик шариковой ручки.

Так что из Пети у меня вырос нарцисс – при его любви к зеркалам и способностям к ораторскому искусству. Лексуса можно спокойно отдать на стажировку – су-шефом, за его способности к кулинарии. Ну а Таю, при всей её любви к столярным станкам и заготовкам, ко всем этим киянкам и рубанкам, я бы сосватала на уроки труда в школу.

Но я не откажусь ни от кого никогда! Нет, никогда! И пусть разгрызенные листочки летят повсюду. А из недавно разгрызенной Таей книги каких-то китайских гаданий промелькнёт, что стойкость – здесь внимание, ребята! – ведёт к счастью.

И всё равно я часто вспоминаю и вспоминаю зоопарк, свою деревню. Уток, приземлявшихся на финишной посадке на озеро. И тормозящий путь у уток долог. Они как рубанком проходят, скользят по поверхности воды и обязательно поднимают волны – «стружку».

Вспоминаю трясогузок, перебегавших перед озером дорогу. И иногда кажется, что они эту дорогу штопают. Бегают туда и сюда. Иголка с ниткой. Дорожники иногда ещё оставляют тут же битум. Но трясогузки-то с их невидимыми стёжками поверней!

Я вспоминаю овсянок с жёлтым пузом, зависавших на кустистых ивах у реки. Стук дятла по деревянному шесту для антенны. Гнёзда аистов.

Пожгли траву весной какие-то дураки, трава была вся выжженная. И вот по этой выжженной дороге шагал аист. Чёрные с белым у него были крылья и, я это помню прекрасно, красный клюв…

Когда я впервые вообще в своей жизни увидела цапель в природе, пошёл снег. Это был март. Цапли раскачивались в своих гнёздах на верхушках сосен. Да, это именно так, цапли вьют гнёзда на верхушках сосен. Я вспоминаю зоопарк и попугаев. У нас были и попугаи-отказники. И половина из них – отщепенцы. Причём отщепенцы в буквальном смысле слова. Они страдали такой болезнью – самоощип. Это болезнь часто возникает из-за недостатка внимания, любви. И вот у них у всех образовалась дурная привычка – самоощип. Это когда на попугае уже нет ни единого пёрышка, всё выщипано. Попугай поест, и видно, как еда опускается по зобу, как он сглатывает. И видно, когда комок у этого попугая встанет в горле. И киль у этого самообщипанного попугая выпирает – у попугаев грудина называется «киль». У нас была флотилия из таких вот самообщипанных попугаев. Флот пиратов! Из тех, кто не смирился с судьбой и всё равно, наперекор всем чертям, продолжал себя ощипывать. С девизом «ни пуха ни пера!» они жили. В прямом смысле.

Тогда было время, наполненное воплями этих отчаянных попугаев. Которые не были паиньками, нюнями, а требовали отчаянно своё. Всё то, что когда-то им не досталось.

Я вспоминаю, как мы выносили клетки весной. Из опостылевших зимних помещений. И это была, поверьте, тоже прекрасная история, как мы вытаскивали все эти попугайные клетки из дома и включали в шланге воду. Поливаешь клетки из шланга, поливаешь, а потом не удержишься и шланг себе ко рту поднесёшь. И воду пьёшь. Как поддоны вынимались из клеток и выставлялись прочиститься под дождь. Под летний ливень или под душ от водостока. Вода лилась и звенела по поддону.

И разводы грязи отмокали. Чистились все прутья на клетках. Попугаи любят водить по клетке клювом, они счищают так остатки еды, да и просто для развлечения скрежещут.

И всё это под дождём отмокало и оттаивало. И ты менял жёрдочки на новые. Старые уже было не отмыть, да и просто уже новые хотелось поставить и развесить (и сходить за ними в лес!). Попугаи, почуяв эти новые жёрдочки, с наслаждением тянули кору клювом, обнажая свежий и белый ствол осины с зеленоватыми и такими вот витаминными прожилками. И хотелось свежий корм в намытые кормушки насыпать. Яблочки аккуратненько порезать. Любо-дорого на чистые клетки посмотреть!

Сейчас, дома, укладывая на ночь уже своих попугаев, я слышу, что у кого-то проснулся ночной жор. Слышу, как в клетке там у них что-то жуётся и как сплёвываются семечки. Как кто-то, и тоже, представьте, на ночь глядя, решил покачаться вдруг на жёрдочке! А потом со всем этим металлическим треском, перезвоном перебирает клювом по клетке. Ох, как же они скрежещут на ночь! Водят клювами по железным прутьям, отбрёхиваются от чего-то дневного и откашливаются.

Сейчас приготовила для своей мамы пюре, и Лексус тут же! Он стоит по колено в пюре и по клюв тоже. Пюре с клюва вытирается, конечно, о жёрдочки, о стенки.

Когда мы с ним варим варенье, Лексус прокалывает полосатые ягоды крыжовника. Он любит варить со мной варенье! И прокалывать ягоды, чтобы они побыстрее дали сок. Ещё он прокалывает кухонным комбайном своего умелого клюва абрикосы и выковыривает у них из мякоти косточку. У арбузов он тоже выклёвывает все семечки. Он у арбузов любит как раз семечки.

И вы бы видели, как у меня Лексушка иногда готовит борщ! Ну а я только кладу в кастрюлю всё профессионально нашинкованное им.

Он переворачивает странички рецептов в кулинарной книге. Или раскачивается на своих любимых деревянных качельках прям над кухней. И крылатые качели (проволока и простая деревяшка) летят, летят, летят…

Он ставит себе диски: португальские страдания фаду и Dire Straits. Он переключает, елозя по радиоприёмнику лапами, FM-волны. Мне нравится, например, радио «Ретро» и «Релакс». Ну а он предпочитает, представьте, бизнес-новости.

Тая продолжает догрызать несчастный плинтус на кухне. Она уже перепробовала всё! Все фабричные