Бесправная Истинная в академии драконов - Анна Флор

Киллиан мрачнеет и отводит взгляд к окну. Смотрит вдаль, словно предается воспоминаниям. Наконец, отмерев, изрекает:

— Вот уже четыре года.

В смысле — четыре⁈

Сердце делает сальто в груди. Мысли лихорадочно начинают кружиться, череда картинок сменяется в памяти одна за другой… Вот я в комнате Ридлина, вот он снимает с меня клеймо и…

— Мы уже пережили войну с демонами, Ридлин лишился глаза, носа, чести и достоинства. Но стойко охранял целительское крыло академии, — блондин придает голосу трагичности.

Сжавшееся сердце будто бы отпускает.

Губы сами собой расползаются в улыбке. Хрипло смеюсь и прикрываю глаза.

— Киллиан, ты просто прелесть, ты знаешь это?

— Конечно, — хмыкает блондин. — Ты в отключке целых два часа. И лучше тебе подольше так оставаться.

— Почему?

— Потому что ещё никто не знает, кто ты такая.

— Что ты имеешь в виду?– напрягаюсь тут же. — И кто я такая?

— Твоя магия уникальна. Когда клеймо с тебя сняли, был выплеск силы, она выровнялась. Пока тебя обследовали здесь, выявили, что энергия у тебя золотая. В прямом смысле этого слова. И она за годы блокировки магии срослась с твоей магией. Одно любое заклинание, которое ты решишь произвести, и пол-академии бах — и не будет. Вот это силища, малышка Эйви. Уважаю, — подмигивает Киллиан. — Почти до драконов дотягиваешь теперь.

— Не понимаю. — Моргаю усиленно, приподнимаюсь на локтях и всматриваюсь в глаза блондина.

Слабость даёт о себе знать, и в глазах немного мутнеет. Киллиан заботливо поправляет одеяло и усмехается:

— В общем, если не хочешь славы и толпы орущих фанатов возле окон комнаты в общаге и если не хочешь выбесить Рида, то не соглашайся ни на что, кроме наших с Ридом предложений, — играет бровями.

— А у Рида будут ко мне предложения?

Киллиан смеётся:

— Конечно. Руки и сердца.

— Ладно. С лёгкостью откажусь от всех предложений кого бы то ни было, — легко соглашаюсь.

* * *

Ришель поджимает губы и отворачивается к окну, стоит мне войти в нашу комнату. После целительского крыла я чувствую себя намного лучше. Вот только омрачают всё это воспоминания о том, что подруги у меня больше нет. Поделиться новостями не с кем. За исключением Киллиана. Он даже проводил меня до комнаты. А вот Ридлина я так и не видела… Хотя в целительском я пролежала целых три часа, но мне кажется, что целую вечность.

— Привет? — неуверенно произношу, глядя на Ришель.

В конце концов, надо положить конец этой ссоре. Остаться если не подругами, то хотя бы просто нормальными соседками по комнате.

— Не говори со мной, — холодно бросает в ответ Риша.

Гулко выдохнув, понимаю, что я действительно пыталась вновь возвести мосты нашей дружбы.

— Попрошу комендантшу нас расселить, — с горечью произношу, понимая, что наступает новая глава моей жизни. Настоящее одиночество в толпе.

Суббота… Сегодня только суббота. Такой длинный день…

Устало плетусь по коридору общежития в надежде застать коменду в ее распределительском кабинете. Изредка встречаются мне на пути адепты, но никто пока и не смотрит на меня. Может, Киллиан пошутил?

— Прекрасно, Рэддл, раз ты очнулась, то идёшь со мной, — холодный голос Ридлина вырывает из размышлений.

Его горячие пальцы бесцеремонно смыкаются на моем запястье, и драконорожденный тащит меня за собой, уводя дальше от кабинета комендантши. Растерянно и с сожалением смотрю в ту сторону и перевожу взгляд на спину брюнета, покорно следуя за ним.

Ведёт себя как обычно. Как обычный невыносимый О’рхаррис.

— Может, объяснишь? — устало выдыхаю, даже не пытаясь противиться. Самочувствие пока не очень, но госпожа целительница даже не обмолвилась о моей энергии и магии.

О’рхаррис распахивает дверь своей комнаты и заводит меня внутрь.

Когда отпускает мою руку, раздраженным движением забирает со столика лист пергамента.

— Нашел магические ножницы. Проведём ритуал — и оба свободны от Истинности, — машет перед моим лицом пергаментом с иероглифами.

— Хорошо. — Опускаю глаза, прислушиваясь к себе, пытаюсь понять, рада ли я этому?

Вроде бы так хотела, так ждала этого момента, а радости не ощущаю. Может, просто волнение?

— Ты слишком послушная. Что задумала? — вкрадчиво интересуется О’рхаррис, делая шаг ко мне ближе, вторгаясь в мое личное пространство. Я улавливаю вкусный аромат его парфюма и на мгновение теряюсь в этом запахе.

— Неважно себя чувствую. — Поднимаю глаза на уровень его.

И в какую-то секунду вижу проблеск беспокойства в его взгляде. Но Ридлин это быстро гасит. Вновь смотрит на меня уничижительно.

— Ну что?

Ридлин медлит. Хмурится вдруг. И вместо того, чтобы начать ритуал, хладнокровно разрывает пергамет на куски.

— Ты что делаешь? — холодею я, а брови сами ползут вверх.

— Я передумал, — мрачно отзывается О’рхаррис, пригвождая меня взглядом, как бабочку иголкой.

— Струсил? — изгибаю бровь. — Ты боишься, что твой дракон будет тосковать?

Драконорожденный смотрит на меня как на умалишённую.

На секунду отводит глаза в сторону и усмехается своим мыслям.

Вот только, вновь вернув на меня взгляд, он пригвождает меня им к месту. И от этого льда в красивых синих глазах у меня леденеют конечности. И кажется, что будто бы на меня мчится левикар на бешеной скорости! И вот-вот раздавит…

— Мой дракон будет счастлив потерять ТАКУЮ Истинную. Уж лучше никакой Истинной, чем ты.

— А какая я? — Складываю руки на груди, ощущая, как внутри зреет торнадо гнева. Оно раскручивается в моей душе и вот-вот выплеснется на этого ненормального.

— Вечно лезешь везде, суешь свой маленький красивый носик…

Он сказал красивый?

— … влипаешь в неприятности так, что приходится спасать твою жалкую человеческую шкурку…

— Я и не просила спасать!

— Ты это моему дракону скажи, — цедит зло. — Он жить без тебя не может. Вечно тянет меня к тебе.

Ридлин говорит раздражённо. На последнем сказанном предложении резко замолкает, сжимая челюсти до желваков на скулах.

И такое признание вызывает у меня странную необъяснимую приятную дрожь по телу.

— Но это поправимо, — Ридлин понижает голос. — Сейчас и проверим, насколько крепки эти божественные узы. Я не хочу любить такую, как ты. Ты не нужна мне.

Он выхватывает ритуальные ножницы с тумбочки возле кровати, произносит заклинание зло и тихо, препарируя меня взглядом.

И отчего-то больно режут магическую связь не ножницы, а его