Дом с секретом и его притяжение. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

– Да чего ты так подорвался? Я просто не ожидал, что у тебя тут так окрепли лапы! – через силы усмехнулся он.

– Учитель, от него пахнет старой незажившей раной, – почти беззвучно шепнул Татьяне Сшайр. – Я старался ссильно там не сжимать – на сспине.

Правда, учуял этот запах не только Сшайр…

– Таф, ты что? Ранен? – прищурился Уртян.

– Да слегка зацепили, – крайне неохотно признался рыжий. – Но уже давно…

– И, судя по запаху, заживить рану у вас не получилось? – уточнил Соколовский. – Странно… с вашей-то регенерацией…

– С мой регенерацией всё чудесно, просто пулю я так и не сумел достать, а она, зараза, тревожит, – объяснил Итафф, отстраняя руку приятеля и поднимаясь на ноги. – Вот, думал, приеду к Тянке, обращусь к его знакомой ветеринарше.

– Так кто мешал-то так и сделать? – уточнил Соколовский.

– Да вот… уловил интересный набор запахов от девушки, решил проверить догадку, опять же, Тяночке сюрприз сделать, пошутить… Не удержался, – обаятельно улыбнулся Итафф. – Прошу прощения, – это уже в адрес Тани.

– Авантюрный склад характера, – словно про себя, задумчиво произнёс Сшайр.

– Однозначно! – согласился с ним Уртян. – И всегда таким был!

– Да ладно тебе… с женой-то познакомишь? – хмыкнул Итафф.

– Сначала пусть твоего приятеля осмотрит Таня, – посоветовал Уртяну Соколовский. – Запах нехороший…

– Что? И вы чуете? – усмехнулся Итафф, – Да, тогда, пожалуй, лучше знакомство отложить. Не хочу прослыть перед красавицей-Аури покалеченным и больным!

Уртян закатил глаза, но бережно поддержал друга, когда того чуть шатнуло на лестнице.

– Я оплачу его лечение, – сказал он, проходя мимо Соколовского.

– Я сам! – не согласился рыжий. – Я при деньгах, и не строй ты такую морду!

В смотровой гостиницы Итафф насмешливо подмигнул Тане:

– Мне раздеться?

– Вам принять истинный вид, – суховато ответила она. – Я лечу исключительно животных. А почему вы, кстати, не обратились к человеческим врачам? Судя по всему, вы с людьми общаетесь часто и проблем в этом не испытываете.

– Не испытываю однозначно, – насмешливо прищурился Итафф. – А почему не обратился – это же огнестрел, врачи обязаны поставить в известность об этом правоохранительные органы, а мне неохота было объяснять, кто в меня палил. Да и выдумывать ничего не хотелось.

– Поняла, – кивнула Таня, ожидая, пока он обратится в лисий вид, но Итафф помялся и, кажется, даже немного, самую малость смущённо заявил:

– Я… я при обороте могу это… короче, когда падаю, очень больно. Если вскрикну, то не пугайся.

Когда абсолютно авантюрное, нагловатое и самоуверенное существо начинает смущаться и… краснеть, причём так, как это делают рыжие, – тотально, до кончиков ушей, то сложно удержаться от невольной улыбки, но Татьяна отчётливо поняла, что лис, пожалуй, боится этого больше, чем новой раны. Поэтому максимально корректно ответила:

– Спасибо, что предупредил! Я поняла.

– А тут он был прав, – задумчиво констатировал Итафф и пояснил: – Тян говорил, что ты необычная. Ладно, чего тянуть-то лиса за хвост… – вздохнул он.

Итафф отошёл от Тани подальше, упал на пол, принял истинный вид и, сколько не пытался не кричать, всё-таки заверещал, да так, что аж уши закладывало от пронзительности.

– Н-да… вот это реакция, и ведь он ещё сдерживался! – оценила про себя Татьяна, заторопившись к лису, который так и остался лежать на боку, видимо, пережидая боль.

Когда он чуть отдышался, Таня уже увидела проблему – под лопаткой возникло небольшое пятнышко жидкости… тут уж и она учуяла запах давнишнего воспаления.

– Надо на стол… – сказала она.

– Я сам, – оскалился он, когда Таня попыталась его поднять.

– Сам ты сейчас только свалишься и добавишь себе проблем! – строго сказала она.

– Я сам!

– Ужас какой! – подумала Татьяна, глядя, как лис осторожно вскарабкивается на подставленный ею стул, а с него перебирается на смотровой стол. – Нет, всё-таки говорящие животные – это далеко не всегда проще…

Осмотр заставил её нахмуриться – регенерация лиса сыграла с ним дурную шутку, практически полностью затянув пулевое отверстие вместе с пулей внутри, а каждое движение лиса волей-неволей её сдвигало, травмируя ткани.

– Всё плохо? – бодро осведомился лис, когда Таня отошла от стола и сняла перчатки.

– Вовсе нет. Надо вскрыть рану, достать пулю и почистить, всё гораздо лучше, чем могло бы быть! – спокойно отозвалась Таня.

– А когда сможешь сделать?

– Завтра! – уверенно пообещала Татьяна. – Не волнуйся, всё будет хорошо!

– Да кто тут ещё волнуется, – презрительно сморщил нос лис. – Я вообще абсолютно спокоен!

Глава 7. Натуральный упрямец

Таня настоятельно советовала Итаффу не принимать человеческий облик:

– Только травмируешься больше, – она тактично не упомянула о том, что это ещё и дико больно для лиса, но кто бы её ещё послушал…

– Если я до сих пор травмировался и живой, то и это переживу! – решил лис. – А то, что за несправедливость такая? Тянка – в людской форме, а я – в лисьем виде? Нет уж!

– А не проще будет Уртяну лисий вид принять? – Таня сделала ещё одну попытку.

– Не проще! – отрезал упрямец.

Конечно, она могла бы и сегодня провести операцию, только вот опасности для жизни состояние Итаффа не представляло, а она сама была уставшей, да и снимок надо сделать. Короче, лучше было отложить и не рисковать.

Проще было бы и пациента оставить в лисьем виде, а уж если ему так приспичило возвращаться в человеческий вид, хотя бы обезболивающее ему дать, но увы, увы, проще – это не про Итаффа.

– Не хочу, – буркнул он, когда Таня после уколов с антибиотиком и витаминами предложила ввести ему ещё и препарат для снятия боли. – Реакция становится не та, – неохотно пояснил он.

Татьяна заставила себя не спорить – небось, он взрослый и, судя по всему, вполне-вполне опытный в плане всяких повреждений собственного организма.

– Кто я такая, чтобы лезть с уговорами к столь… самоуверенному существу? Хочется ему ещё поверещать при смене образа – как говорится, своя рука – владыка! Что же поделать с таким натуральным упрямцем? – думала Таня.

– И уговаривать не будешь?