Создатель ChatGPT: История Сэма Альтмана - Кич Хэйги

все зависело только от Конни, семья вообще бы не ходила в синагогу. «Я выросла с отцом-ученым, который считал, что человек создал Бога, а не наоборот, – объясняла она. – И я думаю так же». Но Джерри регулярно ходил на службы и даже прошел бар-мицву, уже будучи взрослым. В итоге Альтманы пошли на компромисс и стали посещать синагогу Центральной реформистской общины – самую либеральную в городе.

По субботам Сэм посещал еврейскую школу при этой синагоге и, как и все его братья и сестры, прошел там бар-мицву. «Он рос с пониманием: мы здесь для того, чтобы делать мир лучше, – рассказывала Талве. – Мы называем это тиккун олам – исправление мира». В синагоге был организован благотворительный продуктовый пункт самообслуживания – «шкаф тиккун». Талве запомнила Сэма, потому что он был ровесником одного из ее детей. «Сэм мне всегда нравился, – говорила она. – Добрый, тихий, очень славный мальчик. Помню его как очень умного ребенка, задававшего отличные вопросы». Однажды мальчики Альтманы написали членам общины с просьбой сделать пожертвования, чтобы синагога могла приобрести второй свиток Торы. По словам родственников, для Сэма иудаизм значил больше, чем для его родителей.

Родители купили Сэму первый компьютер – громоздкий бежевый Mac LC II – на восьмой день рождения. Формально это был семейный компьютер, но несколько лет он стоял в комнате Сэма, пока отец не начал использовать его для работы. «Это было очень захватывающе и круто», – вспоминал Сэм. Программировать он научился самостоятельно в компьютерном классе начальной школы. «У нас были Apple IIGS, которые загружались с командной строкой BASIC, и на них можно было программировать что-то вроде “Напечатать все простые числа от одного до миллиона”», – рассказывал он. Но этот простой язык ему вскоре наскучил. «Я много размышлял, сможем ли мы когда-нибудь научить компьютер думать, а не просто сидеть и писать построчные алгоритмы в BASIC», – говорил он. Одно из самых ярких воспоминаний – он сидит поздно вечером за столом рядом со своей кроватью-чердаком, представляя это будущее: «Помню, как думал, что однажды компьютер научится мыслить».

Слухи о его компьютерных навыках разошлись по начальной школе. «Когда Сэм учился в третьем классе, учителя разыскивали его и, похлопав по плечу, звали с собой: “Всего на минутку, поможешь разобраться”, – рассказывала Конни. – И он шел в их класс или библиотеку и показывал, как сделать то, чего они не умели». Учителя начальной школы стали давать ему особые, более сложные задания.

Но средняя школа Клейтона не поддерживала такое разделение учеников по способностям. «Они не хотели никого обижать, – объясняла Конни. – Все получали поощрительные награды и все в таком духе». Они с Джерри считали, что Сэму нужно более серьезное образование, и предложили ему подать заявление в школу Джона Берроуза, которая обошла обновленную Загородную дневную школу и стала лучшей частной школой в районе Сент-Луиса. О соперничестве между этими школами красноречиво говорит то, как один из выпускников Загородной школы описал культуру школы Берроуза – «дизайнерская бездомность». Сэм отказался. «Мой отец совершенно не верил в частные школы, – вспоминал он. – И у меня самого было предубеждение против них. Я хотел пойти в среднюю школу со своими друзьями».

Но, перейдя в государственную среднюю школу, он столкнулся с неразберихой и недостаточным финансированием, при этом учителя не всегда могли контролировать учеников. «Шестой класс был так себе, – говорил он, – а седьмой оказался еще хуже». Однажды на уроке естествознания в седьмом классе (Сэм очень любил этот предмет) учитель не смог закончить урок, посвященный электричеству, – один из учеников так всем мешал, что его пришлось физически удалить из класса с помощью завуча и учителя физкультуры. К тому времени друг Сэма Мэтт Мендельсон, который сегодня управляет фондом Йельского университета[58], уже перешел в школу Берроуза и хорошо о ней отзывался. «И я решил: ладно, тогда я тоже переведусь туда», – говорил Сэм.

Школа Джона Берроуза была основана в 1923 году на территории около семи гектаров в пригороде Ладью. Инициаторами создания школы стала группа родителей, вдохновленных прогрессивными идеями философа Джона Дьюи. Они верили: задача школы – раскрыть в каждом ребенке потенциал, чтобы во взрослой жизни он внес достойный вклад в совершенствование общества[59]. Школу назвали в честь Джона Берроуза не потому, что этот натуралист и эссеист был как-то связан с Сент-Луисом, – скорее его идеи служили своеобразным философским ориентиром. Сегодня о нем мало кто помнит, но в то время это был один из самых известных американских писателей – трансценденталист и друг Уолта Уитмена, который превращал наблюдения за птицами и цветами родных гор Катскилл в поэтичные, научно точные и, по сути, атеистические эссе для таких журналов, как The Atlantic. Он умер за год до основания школы, оставив после себя преданных последователей, среди которых были, например, президент Теодор Рузвельт и Томас Эдисон. Его именем назвали более дюжины школ по всей стране. Сегодня в сент-луисской школе о нем напоминает только статуя бородатого старика у спортивных площадок, который изумленно смотрит в небо.

Сэм пришел в эту школу на год позже других – обучение здесь начиналось с седьмого класса. В школе царила семейная атмосфера: обеды проходили по-домашнему, за каждым столом сидел кто-то из учителей, а у всех учеников было свое постоянное место. Обед длился целых 40 минут – так поощрялось общение. В классах обычно училось всего по 12–14 человек. Занятия спортом были обязательными. Дресс-кода не существовало. «Наши ученики – хорошие дети, – говорила Мередит Торп, директор по приему и финансовой поддержке, во время нашей недавней встречи. – Доброта – это качество, которое мы обязательно ищем в учениках». Сэм был поражен, обнаружив, что никто не запирает шкафчики. «Ему нравилось, что можно оставить рюкзак на полу и его никто не украдет», – рассказывала Конни.

За всеми прочувствованными призывами «проявлять себя во всей полноте» скрывалось жесткое, порой беспощадное давление – требование академических успехов и поступления в хороший колледж. Все десятиклассники должны были сдавать предварительный тест (PSAT) – это было началом подготовки к итоговому экзамену SAT, результаты которого учитывались при поступлении в колледжи. Бессонные ночи стали обычным делом. «Когда мы оканчивали школу, нам, по сути, сказали, что намеренно давали нам больше заданий, чем времени на их выполнение», – вспоминал Брайан Джамп, учившийся вместе с Сэмом. «Ребята реально не спали», – рассказывал другой его одноклассник, Курт Рёдингер. Многие выпускники школы Берроуза описывают поступление в колледж как момент, когда они поняли, что самое трудное в их жизни уже позади.

Сэм в такой атмосфере чувствовал себя как рыба в воде. «Он однозначно был самым умным в нашем классе», – говорил Рёдингер. Сэм посещал все самые продвинутые курсы, и у него еще оставалось время на собственные интересы, в том числе