Принцесса двух миров - Виктор Постоенко

сказала, что мы на неделю поедем на военный полигон. Мне пора знакомиться с разнообразным огнестрельным оружием. Поэтому мы спустились на цокольный этаж, где мне подобрали и подогнали современную форму.

Она была черного цвета с написанными на груди буквами AIS. На мой вопрос, почему написано на чужом языке, Вика ответила, что так решили наверху. Скорее всего, потому, что приходится посещать прошлое, и не всегда это так далеко, как мой мир.

Я встала в пять и уже через полчаса с наспинной сумкой под названием «рюкзак» ждала госпожу Хон у входа в здание. Ее машина была темно-синего цвета, длинная и по-хищному красивая. Вика открыла передо мной дверь, показала, как садиться.

Я даже не знаю, как мостилась бы, пытаясь влезть в машину. Зато сама закрыла дверь, потом Вика нажала на какую-то кнопку, и… И меня вдавило в спинку сидения. Все полетело назад, в глазах потемнело, и я просто их закрыла. Меня начало тошнить. Заметив это, Вика остановилась и подала мне бутылку воды:

— Тебя, по ходу, укачивает. Поедем медленнее, просто я хотела побыстрее выехать на трассу, пока еще все спят.

Мы выехали из леса на очень широкую дорогу, по которой в обе стороны неслись сотни машин. Постепенно мои глаза начали привыкать, и я сказала Вике, что она может ехать как хочет. На место мы приехали уже после обеда, хорошо, что остановились на какой-то стоянке и покушали.

Три недели мы пробыли в этом месте. Меня очень серьезно учили пользоваться разными видами оружия. Госпожа Хон ползала и прыгала вместе со мной. Потом мы мылись с ней в душе в нашем блоке, смотрели телевизор и падали спать.

— Ма Ри, я вот смотрю на тебя и просто поражаюсь. У вас же там, насколько мне известно, даже ничего подобного не было?

— Такого нет, но были пушки и большие сёнджоны, это типа фитильных ружей. Сама я с них не стреляла, но на стрельбах на тренировочной площадке присутствовала не раз. Поэтому я выстрелов не боюсь — ты это имела в виду? Ну и я уже столько насмотрелась сериалов и фильмов, что меня ничем уже не удивить. Да и Колечко мое мне помогает отвечать на вопросы, с разными картинками. Вот скажи мне сейчас: «Ма Ри, хочешь назад в свой мир?» — да ни за что.

— У нас есть и другое оружие, очень сложное, оно настолько сложное, что о его существовании знает только очень узкий круг людей. Мы используем его при хронопортациях, то есть при путешествиях в прошлое.

— Это то, из которого были убиты мои наемники? Без звука и с такой силой?

— Дело не в «без звука». И это оружие может стрелять беззвучно, если к нему прицепить нужное оборудование. То оружие не оставляет никаких явных следов, и местным лекарям, знакомым с огнестрельными ранами, невозможно определить, от чего погибли их пациенты. Но наши егеря берут с собой и огнестрельное оружие, так как разрядники очень энергоемкие, то есть для них нужно много энергии. Ты познакомишься с ними, но у нас на базе.

В день возвращения мы приехали к Виктории домой. Она жила в самом городе, в огромном доме на 112-м этаже. Пока ехали, я во все глаза смотрела в окно — тысячи людей, тысячи машин, какие-то еще летающие транспорты. Потом над головой по рельсам пробегали, как сказала Вика, поезда. Я очень хочу здесь жить, ну очень хочу. Я не знаю, что там для меня задумал Док, но я очень хочу остаться здесь.

Вечером мы гуляли по городу, зашли в кафе, где я впервые в жизни попробовала мороженое. Оказывается, оно есть и в том кафе, я просто не знала, что это такое. А уже дома мы с Викой выпили немного вина. Я вообще в жизни спиртного не пробовала, во дворце за это казнили сразу же. Поэтому после бокала вина с глупой улыбкой я упала на диван.

А утром меня вызвал к себе в тот блок, где я раньше находилась, сам Док.

— Ма Ри, госпожа Хон рассказала мне о твоих успехах, я посмотрел видео и впечатлен. Кроме того, господин Вернер очень похвально отзывается о твоих способностях в боевых искусствах. Принято решение начать привлекать тебя к нашей работе. Ты как?

— Николай Сергеевич, я готова делать все, но только чтобы остаться в этом мире. С моим миром меня ничего не связывает, я хочу жить здесь.

— Ма Ри, а никто и не собирается тебя туда возвращать. Ты уже подданная Империи, ты принята в штат АИС, и скоро будет подписан приказ о твоем приеме на военную Имперскую службу в Секретное Бюро. Наш АИС настолько засекречен, что существует просто как одно из подразделений СБ. И все финансирование, то есть деньги, мы получаем из бюджета этой службы. Я понятно говорю?

— Да, все понятно, я уже не первый день в этом мире живу.

— Когда ты прекратишь говорить «этот мир»? Все, забудь, это твой мир навсегда. Я хочу тебя кое о чем спросить. Проходи и садись, хватит у входа стоять.

Когда я села на диван, он взял стул и уселся прямо передо мной.

— Ма Ри, ты никогда не слышала, чтобы во дворце что-то говорили об Артефакте Вечного Покоя, или Вечной Жизни? Вообще о каком-нибудь артефакте или о чем-то необычном? Артефакт — это может быть какой-то предмет из древности или имеющий очень большое значение для монахов или людей.

Я задумалась. А ведь кое-что было, меня смутило просто слово «артефакт». Если так вспоминать, то разговоры были, точно, я вспомнила. Видя, как я подняла лицо, Док насторожился.

— Док, были разговоры о некоем Енгу, которое пришло из очень древних времен. И о нем говорили не как о кодоне, юмуле или богиле, а именно как об Енгу. Вы не спросили меня, значит, то, что я назвала, Вам знакомо?

— Да, кодон, насколько помню, это общее название старинных вещей, юмуль — то, что находят при раскопках, а богиль — разные старинные драгоценности. Но об Енгу я не слышал.

— Я тоже слышала два раза. Отец моей принцессы был Министром просвещения. Как-то к нему пришел в гости Главный Ученый, они выпивали на террасе, и я их обслуживала. Ученый все говорил, что этот Енгу нельзя оставлять у монахов, его надо забрать, потому что он может исцелять от всех болезней и даровать