Лучшие страшные истории для детей - Лариса Назарова

Достала деньги из шкатулки и по карманам рассовала. А когда к тётиной подруге приехала, отдала ей только пакет с одеждой и пустой шкатулкой.

– Пойдём чай попьём, – предложила женщина. – Я пирог с яблоками испекла.

А девочке стыдно стало. Что же она, деньги забрала, а теперь ещё и пирог съест? Знает ведь, что тётина подруга нуждается. И девочка, хоть и проголодалась уже, но от чая отказалась. Вызвала такси и поехала домой.

А на дороге снова пробки. Жуткие! Даже выделенная полоса, по которой могут ездить только автобусы и такси, – и та стояла.

Сидит девочка в машине час, два, три. В животе у неё урчит, а поесть нечего. И магазины далеко – одни только ёлки по разным сторонам от дороги чернеют.

Девочка глаза закрыла – думала, что уснёт и во сне ей не будет хотеться есть. Но задремать у неё не получилось, только больше о еде думать стала. Темнота в глазах – это как будто пустота в желудке. Так девочке показалось. Вздохнула она и оставила попытки заснуть.

– Ничего, – подбодрил полноватый таксист. – Скоро приедем.

А сам машину заглушил, чтобы мотор попусту не гонять. Всё равно они в пробке стоят намертво.

Сидели так, сидели. Стемнело уже, а пробка как была, так и осталась. Водитель снова машину завёл.

– А то замёрзнем, – говорит. – Не лето на улице.

«Тр-р-р», – монотонно затарахтел мотор.

«У-ур-р», – заурчало у девочки в желудке.

«Сейчас что угодно бы съела! Может, хоть конфетка какая-нибудь в кармане завалялась?» Сунула она руку в карман, а там только деньги, которые она из шкатулки своровала.

Девочка в другой карман полезла. Но и там одни деньги. А в голове как будто тётин голос: «У нас есть деньги – ешь давай!»

«Есть деньги? – удивилась девочка. Достала купюру из кармана, смотрит. – А что, если и правда съесть её? В голодные времена даже подошвы, говорят, ели».

Девочка понюхала купюру. «Фу, нет! Это же краска на бумаге. А бумагу из дерева делают. Кто же дерево есть будет? Разве что зайцы погрызут. Ну или бобры. Может, и людям можно, если оно съедобное?»

«У-ур-р», – снова неприятно защекотало в желудке.

Девочка скомкала хрустящую купюру, глаза зажмурила, представила, что у неё в кулаке конфета, – и положила в рот.

И вдруг во рту стало холодно-прехолодно. «Что это?» – испугалась девочка. Раскрыла рот, чтобы закричать, а язык онемел. И раздуваться начал. «Нужно водителя толкнуть», – решила она. Но и руки её не слушались. Тоже окоченели.

* * *

Повисла тишина.

– Ми-и-иш, – прошептала Лиза и потрясла друга за плечо. – Ты что, тоже, что ли, окоченел? Что дальше-то?

– Ага, – рассмеялся тот. – Окочурился! Я жду, когда вы скажете: жуткую вам концовку или нет.

– Давай сначала жуткую, – ответила Лиза.

– Ого! – Ваня с удивлением посмотрел на сестру.

– Рассказывай, – кивнула Рита.

Миша улыбнулся.

– Хорошо. То есть, жутко. Слушайте!

* * *

Не может девочка пошевелиться. Руки и ноги у неё похолодели. А язык как снежный ком стал. Так раздулся – еле во рту помещается. Сидит она, хочет пошевелиться или помощи попросить, а не может.

Всю ночь неподвижно просидела. А утром привёз её водитель на место.

– Прибыли, – говорит.

А девочка не отвечает. И не двигается. Глянул таксист – а она белая вся. Глаза открыты и не моргают.

Выскочил водитель из машины и стал девочкиной тёте набирать, чтобы та к ним вышла.

Тётя, конечно, уже дома была. Она ещё вечером с совещания вернулась.

Водитель девочку на руки взял, из салона достал. А тут и тётя подбежала. Охает, ахает, вперёд-назад бегает. Что делать, не знает. Держал-держал таксист её племянницу – тяжело. Положил он её аккуратно на снег. Тут у девочки челюсть нижняя отвисла, рот широко-широко раскрылся. А во рту – жаба. Коричневая, с пупырками.

«У-ур-р!» – уркнула-квакнула она и выпрыгнула. Только жаба коснулась снега, как вся белой стала. Как будто это и не жаба была, а так, кучка снега. Ветер тут же и сдул её.

* * *

– Кх-м, – кашлянул Ваня. – У меня у самого как будто снежный ком во рту после этой истории.

– Лучше бы у тебя мороженое во рту было, – нахмурилась Рита. – И у меня тоже.

Ваня поднялся с лавки.

– А я пойду сбегаю за ним. На всех возьму.

– Правда? – обрадовалась Рита.

– Постой, – остановил друга Миша. – А как же хорошая концовка? Хочешь её услышать?

– Ещё спрашиваешь.

* * *

Когда коричневая жаба с противными пупырками выпрыгнула изо рта девочки, та сразу в себя пришла. Поднялась со снега и к тёте побежала. Обняла её, а потом молча деньги из карманов достала, чтобы показать, что не отдала их.

Молча, потому что та жаба, что у неё во рту сидела, ядовитой оказалась. И весь язык девочке своими пупырками обожгла.

Деньги тётя всё-таки подруге отправила – с курьером. Вместо той купюры, что жабой ускакала, девочка свою доложила из тумбочки. А на следующий день подружек в кафе сводила, тёте шаль пуховую купила в подарок на Новый год, а себе – много-много разных каш быстрого приготовления и фруктовых пюрешек. Язык-то у неё не ворочался. Целый год так пластом во рту и лежал. А потом постепенно отходить начал.

Стала девочка и есть, и разговаривать. А денег уже больше не жалела. Если и откладывала, то не просто так, а на дорогую покупку.

* * *

Рита улыбнулась:

– Как всё-таки приятно хорошую концовку услышать.

– Ага, – кивнула Лиза.

– Ой! – спохватился Ваня. – Я же мороженое вам обещал. Вы без меня пока не рассказывайте. – И побежал к киоску.

– Придёшь – будем твою страшилку слушать, – крикнул ему вслед Миша.

* * *

Скоро Ваня вернулся и вручил всем по рожку.

– Спасибо! – сказала Рита.

Она развернула мороженое и шагнула к урне, чтобы выбросить обёртку, но споткнулась и чуть было не упала. Хорошо, что Миша успел выставить руки и подхватил её.

– Фух, – выдохнула Рита. – Я уже думала, нос разобью. Миша, ты меня спас. Ты настоящий…