Моё филиппинское чудо - Ева Файнд

– Не слишком ли всё это короткое? – хмурится ценитель моды.

– На мой рост – в самый раз.

– Ладно, выбирай обувь и бельё. Доставка в течение часа, так что поторопись. Не хочется торчать в отеле.

– Так сходи поплавай, а я здесь поторчу, – пожимаю плечами.

– Нет, мы пойдём вместе, – ухмыляется Лев.

Снова думает, что убегу?.. Я выбираю какие-то простенькие соломенные сланцы и обычное бельё, телесного цвета. И ещё ярко-красный раздельный купальник. К своему стыду, у меня никогда не было купальника. В нашей деревне девушки обычно плавали в тонкой футболке и шортах, которые быстро высыхали по пути домой. Лев оформляет заказ, и мы тихо лежим на кровати ждём доставку.

– Эрика, хочу попросить тебя об одной вещи, – говорит он, подбирая слова. – Не пойми меня неправильно, но я хотел бы съездить с тобой в клинику сдать анализы. Другие мужчины… могли заразить тебя. Я, конечно же, тоже сдам…

Видимо, он боится, что я могу его чем-то "наградить", даже, несмотря на то, что он надевал защиту. Думаю, это правильный подход.

– Хорошо, – пожимаю плечами.

– Ну и, конечно, условие – ни с кем другим не спать, пока я здесь…

"Пока он здесь…" – в смешанных чувствах думаю я.

Ведь Лев меньше чем через две недели улетит домой. Не нужно строить никаких иллюзий…

Проходит около полчаса, и в дверь номера звонят. Курьер – молодой филиппинец, заискивающе улыбается Льву, а мне посылает еле заметный презрительный взгляд.

"Содержанка!" – читается в его глазах.

– Если что-то не подойдёт, я заберу позже, позвоните мне, – с сильнейшим акцентом говорит он и уходит.

– Давай примеряй, – Лев протягивает мне красивый бумажный пакет, который вручил ему курьер.

Я беру вещи и иду в сторону ванны.

– Неужели, стесняешься меня? – с удивлением приподнимает бровь.

– Там зеркало больше, – отвечаю, закатив глаза.

Надеваю бельё. Его бы конечно постирать, но сейчас я не располагаю на это временем. Комплект действительно простой, но на моём смуглом теле выглядит отлично. Следом надеваю платье. Оно не только короткое, но ещё и без бретель, и обтягивает меня со всех сторон.

Дверь отворяется, и я вижу блеск в глазах Льва. Секунду он будто бы любуется мной, но потом вспыхивает:

– Никуда ты не пойдёшь в этом!

– Мне ведь идёт, разве нет?

Поворачиваюсь со всех сторон и разглядываю свои почти полностью оголённые ноги.

– Шорты тогда уж надевай. Хоть трусы не будут сверкать!

Хлопает дверью. А я принимаюсь стягивать всё с себя и надевать сначала купальник, а потом топик и не менее короткие белые шорты. Смотрю в зеркало и понимаю, что этот наряд ещё более откровенный, чем платье. Заплетаю волосы в косу. Может, так я буду выглядеть менее вызывающе. Замечаю солнечные очки Льва на столешнице и надеваю их на себя.

Выхожу и застываю от холодного изучающего взгляда. Недовольство сквозит со всех щелей.

– Очки надела, чтоб не так стыдно было?

Но, видимо, сидеть дальше в отеле уже просто невыносимо, поэтому Лев коротко бросает:

– Пошли уже!

Возле отеля нас уже поджидает роскошное такси. Не те жёлтые машины, которые Лев ловил на улице. Этот автомобиль явно люксовый, хоть я и не разбираюсь особо в марках.

Очень доброжелательный и обходительный водитель привозит нас в частную клинику. Едва зайдя на кафельный порог, меня начинает бить еле заметная дрожь. Я не люблю больницы. А всё потому, что в детстве к нам приезжали не самые добрые врачи. Они грубо нас осматривали, рвали зубы без обезболивающего, заставляли сдавать какие-то нормативы…

Лев договаривается с медперсоналом о взятии крови из вены. Как только я слышу об этом, мой пульс начинает давать сбои. Минуя очередь, нас проводит в кабинет молодая медсестра. Она не смотрит в мою сторону. Скорее всего, Лев заплатил им хорошую сумму. Иначе бы меня уже разглядывали со всех сторон и гадали, что же здесь делает филиппинка с белым мужчиной.

Сначала в кресло садится Лев. Я стараюсь не смотреть на процедуру взятия у него крови. И так уже вся на нервах. Когда приходит мой черёд, он встаёт рядом. Отворачиваюсь и зажмуриваю глаза. Через минуту доносится голос медсестры на филиппинском:

– Уже всё. Можно вставать.

Открываю глаза и вижу ухмыляющегося Льва. Он протягивает мне руку. Хватаюсь за неё и привстаю. Но ноги моментально становятся ватными, и я начинаю падать.

– Эрика! – слышу громкий голос Льва.

Он подхватывает меня и снова усаживает на кресло. Ощущаю себя тряпичной куклой. Перед глазами бегают мурашки.

– Давайте я принесу нашатырный спирт! – пищит медсестра и подбегает к шкафчику.

– Что с тобой? – Лев обхватывает моё лицо ладонями.

Мне показалось, или я слышу в его голосе тревогу?

– Нормально всё, голова кружится, – тихо отвечаю я, пытаюсь сфокусироваться на его фигуре.

– Это от взятия крови тебя так?

Киваю и опираюсь голову об кресло.

– Какая ты слабенькая всё-таки…

– Просто я с детства боюсь больниц…

– Вот понюхайте ватку! – подлетает медсестра.

Отшатываюсь от неё, как от огня. Терпеть не могу эти больничные запахи!

– Лев, поехали отсюда, – прошу его.

Он без слов берёт меня на руки и выносит из кабинета, а затем и из клиники. На свежем воздухе мне становится значительно лучше. Вдыхаю полной грудью и радуюсь, что картинка передо мной становится чёткой.

– Едем на пляж, – решительно говорит Лев, и мы садимся в ожидающее нас такси.

Кондиционер в салоне окончательно приводит меня в чувство. По дороге Лев пытается меня разговорить, спрашивает, почему не люблю больницы. Я рассказываю ему про лютых стоматологов, злобных педиатров и о других страшных медработниках, от которых пахло больничной химией.

– А ещё нам всегда выдавали ужасно горькие таблетки, хотя в городе всем детям выписывали сиропы и витамины…

– Да уж. Чем больше слушаю, тем сильнее поражаюсь… У тебя и детства нормального не было? – качает головой Лев.

– Было, наверное. По субботам.

– Почему по субботам?

– Родители уезжали к бабке в соседнюю деревню, и мы с Дарной могли делать всё, что угодно. Я смотрела старые фильмы, примеряла мамины платья и ела сахар. Сестра обычно убегала к подружкам.

– Ну да, весёлое беззаботное детство… – саркастически произносит Лев.

Мы прибываем на пляж. Здесь мало народу, что меня