Рысюхин, графом быть - не в 21 играть. - Котус

Глава 6

Ох, не надо мне никаких сенсаций, тем более таких, про которые эти аспиранты вещают! Совсем не надо! Хотя бы от того, что в результате моя Изнанка перестанет быть моей, в лучшем случае — станет не только моей. А в худшем, при критическом отсутствии взаимопонимания, и вовсе может выморочным имуществом оказаться, поскольку такая находка попадает под понятие «тайна Империи» целиком и полностью. И какие выгоды может принести той же Империи (но не частному лицу!) никто заранее не скажет.

Но судя по спокойствию руководителя экспедиции — ничего подобного он здесь не видит. Нет, спокойным в полном смысле этого слова его назвать нельзя, видно, что возбуждён и заинтересован, но — умеренно, несоразмерно с той сенсацией, которая чудится аспирантам. И я их понимаю: завал не то бетонных столбов, не то причудливое переплетение каких-то балок наводит мысли именно о руинах, но… Импульс силы, отклик от стихии Кристалла, а не Тверди, хм.

— Гипс. Гипсовые иглы, какие порой образуются из раствора на предметном стекле, только «чуть-чуть» побольше.

— Именно! Обычный гипс в немного необычной форме.

— Всего лишь гипс⁈ — Этот хоровой вопль разочарования мы пропустили.

— И насколько такое необычно?

— Гипсовые пещеры не слишком редки, хоть и не сказать, что на каждом углу встречаются. Но в большинстве крупных известняковых массивов они встречаются, где-то большие, где-то маленькие. В большинстве из них встречаются более-менее крупные кристаллы гипса. Где-то это друзы, похожие на горный хрусталь или гранат по форме, но белого цвета. Редко встречаются полупрозрачные или почти совсем прозрачные, но это совсем редко. Бывают и иглы, когда в руку размером, когда вот такие, как столб. Чаще всего они встречаются среди друз, похожих на горный хрусталь, когда два-три больших кристалла, когда пять. Достаточно крупных скоплений… Я знаю о двух таких пещерах на Лице, но в одной их них десятка полтора «столбов», и об одной — на Изнанке. Эта, выходит, четвёртая такая. Так что, да, достаточно необычно.

— Красиво! — аспиранты быстро отошли от разочарования, услышав, что несмотря на отсутствие следов иного разума место всё равно редкое, всего четвёртое на Лице и Изнанке вместе.

— Но туристов сюда не повозишь…

— Отчего же?

Адъюнкт меня удивил.

— Ну, как же⁈ Почти тридцать километров от вокзала до портала. Сорок минут ехать, если обеспечить автобусом — нашим автобусом — и дорогу не размоет. От Форта до Пристани двенадцать по прямой или почти пятнадцать по дороге. Ещё двадцать до Моста. От Моста до Самоцветного по прямой двенадцать, но с учётом рельефа и прочего ехать восемнадцать. И оттуда около сорока до карьера. Сколько всего? Округлим — почти сто километров по Изнанке. В лучшем случае три часа ехать. Чтобы посмотреть на гипс⁈ Сомневаюсь, что будет много желающих. Тем более, что есть как минимум две на Лице мира.

— Ага, есть. — Взгляд Куропатина стал хитрым-хитрым. — Так вот, я там бывал. От железной дороги, от того, что они считают станцией, трое с половиной суток, можно считать, что четверо, поскольку ночевать всё равно придётся, на дилижансе по степи, скорее — полупустыне. Автомобильного транспорта там пока нет и не предвидится. Оттуда ещё три дня верхом по предгорьям до ближайшего к пещере городишки. Ну, это они считают своё поселение городом, там всё город, где салун есть, пусть живёт тридцать оборванцев. Салун — это на наши мерки типа кабака, но порой с номерами.

Я подумал с невольной завистью, что очень у них там, за океаном, просто. Тут статус местечка получить — на пупе извертишься, а кому-то стоит построить кабак — и уже город.

— От этого городишки три с половиной часа пешком по горам до пещеры и полтора часа — по пещере до зала со столбами. Причём кроме гипсовой пещеры смотреть там больше нечего вообще, разве что горные пейзажи. Но, честно скажу: и горы так себе, с чахлыми кустами, и виды с них на полупустыню кроме уныния ничего не наводят.

— И к чему вы, простите, клоните?

— Терпение, молодой человек, терпение. — Я уже знал эту особенность характера Сергея Сергеевича, который входя в просветительский раж всех, кто младше него, воспринимал если не студентами, то аспирантами, с соответствующим отношением. Потом спохватывался, каялся, извинялся… До следующего раза. — Как вы думаете, при всей описанной дороге, а потом ещё обратно надо, сколько туристов посещает пещеру… ну, пусть будет — в год?

Я подумал. Потом сделал поправку на ехидный вид преподавателя, умножил предполагаемое число на три. Ещё подумал, после чего удвоил и округлил в большую сторону.

— Человек пятьдесят-шестьдесят?

Вот честно, такое ощущение, что тотемом Сергея Сергеевича должна быть не Куропатка, а Кот, эту самую куропатку слопавший. Во всяком случае, выражение лица — один в один!

— От двух с половиной до четырёх тысяч, в зависимости от погоды и моды.

— Сколько⁈

— И каждый из них оставляет в том городишке, на наши деньги, от двухсот пятидесяти до четырёхсот рублей золотом.

— Сколько-сколько⁈ — Что-то я повторяюсь.

— Гостиница — единственная. Ресторан, если это так можно назвать, тоже с наценкой. Аренда оснащения для гор и пещер — очень редко кто тащит на себе свой, даже если имеет такое. Припасы в дорогу, и прочее, прочее, прочее… Во сколько обошлась вся поездка я говорить не буду, дабы не травмировать юные умы моих аспирантов.

Упомянутые аспиранты нервно сглотнули — видимо, прикинули сумму.

— А теперь переложите это на все описанные вами тяготы пути сюда. Добавьте, что в пути есть ещё как минимум аттракцион с кормлением с рук настоящих изнаночных монстров, есть мост, который входит, пожалуй, в тройку самых больших мостов, построенных на Изнанке, в пятёрку — с гарантией. И как бы не самый большой из тех, что на частных изнанках, то есть — само по себе достопримечательность. Речка, из которой артельные мужики голыми руками самоцветы добывают, пусть полудрагоценные, но — изнаночные камни, многие — ювелирного качества. Кстати, раскупать их будут только в путь, особенно жеоды. Там и на обед остановиться можно, с изнаночной рыбой и дичью.

Лектор, а иначе его сейчас не назовёшь, прервался на несколько секунд, давая оценить полёт его мысли. И завершил свою речь финальным:

— А вы говорите — «туристов не повозишь, далеко очень».

Хмыкнув, он явно хотел прилепить