Рысюхин, графом быть - не в 21 играть. - Котус

— Так, господа! Красота, конечно, удивительная, но уже скоро полдень, а у нас почти ничего не сделано! Будет ещё время прийти и полюбоваться, сейчас надо работать!

Не сразу, но наваждение сбросили. Разве что задержались ещё на четверть часа для перекуса.

Из Ледяного зала вело два выхода, налево и направо. Я обратился к своей памяти и чувству стихии, после чего решил уточнить у нашего начальника экспедиции:

— Я не ошибаюсь, правый коридор ведёт в сторону обрыва?

— Да, почти параллельно входу. Но с учётом всех уклонов — мы сейчас где-то на пять метров ниже, чем поверхность грунта внизу, на нижнем плато.

— Это на том, которое заболочено[2]? Не окажется ли ход затоплен?

— Ну, болота начинаются несколькими километрами дальше… Но, да, такое возможно, вода неплохо просачивается через известняк. По дороге медленно разрушая его. Так что конфигурация «вода сверху и снизу, известняк посередине» распространена и на Лице, и на Изнанке мира. И это действенный рецепт для того, что именуется «карстовый провал». Так что там, справа, возможно всё, от подземных рек и озёр до выходящих на поверхность колодцев, как прямых, так и в форме воронок. Ну, и сифоны возможны. Сифон — это водяная пробка в коридоре, когда потолок опускается до уровня воды. Через них с известным риском можно проплыть, поднырнуть, и дальше найти ещё один пещерный комплекс, но мы сейчас таким не будем заниматься, если дойдём до затопленного коридора — идём обратно. У нас нет ни водолазного оборудования, ни специалистов по таким работам, а пытаться проплыть на задержке дыхания — это очень глупый способ убить себя.

Шли мы вправо полтора часа, и чем дальше, тем становилось мокрее. Где-то через час нашли овальный зал размерами где-то двести на сто пятьдесят метров с озером площадью сто на сто двадцать метров. Один длинный край озера почти вплотную прижимался к левому краю зала, или не почти, не удалось рассмотреть в темноте, есть там проход шириной хотя бы метр или нет. Прежде чем входить в зал господин Куропатин с сомненеим осмотрел потолок, бросил какие-то диагностические чары и наконец решил:

— Лет десять ещё точно продержится, а там видно будет.

В озере и по берегам даже какая-то живность обитала! И не то растения, не то плесень. Причём растительность имела порой довольно причудливые цвета, от лимонно-жёлтого до лазурного, а вот животный мир себя раскрашиванием не утруждал — зачем, в темноте-то? Всё, что могло перемещаться оказалось или белёсым, или полупрозрачным.

«Биологов сюда запустить — счастливы будут. Полностью замкнутый биоценоз!»

«Таких биоценозов по изнанкам столько, что на каждого биолога по два придётся».

«Ага, то-то в Университете так возбудились, когда ты их в экспедицию за жабюками пригласил!»

«Биоценозов много. Денег на их изучение мало».

«О том я и говорю. Ты же если пригласишь, то с полным пансионом?»

«Если с Василисой — то, разумеется, да. А иначе — зачем оно мне?»

«Репутация в научных кругах, нет?»

«Зачем она мне, скажи?»

«А если не только тебе?»

Намёк деда я понял и тут же на всякий случай умолк даже мысленно. Потому что.

Через полчаса пути от пещеры с озером уткнулись в то, что Куропатин обозвал «явным сифоном» — потолок пещеры опускался, скрываясь под водой, затопившей всю ширину прохода. Пришлось возвращаться в Ледяной зал. Там сверились со временем — почти четыре часа пополудни. Решили потратить ещё от силы два часа на исследования, а потом, подумав, выделили ещё полчаса на то, что англичане называют «ланч», а по-нашему — полдник.

Через сорок минут ходьбы по пещере, из них почти десять — кто согнувшись пополам, а кто в полуприсяде, поскольку потолок опустился до высоты метр тридцать — полтора, вышли в очередной зал с гипсовыми кристаллами на полу, в виде четырёх скоплений друз, похожих на горный хрусталь, только белых с синеватым отливом. Справа виднелась большая лужа или маленькое озерцо, а самое главное — из этого зала шло три выхода! И это только то, что увидели сразу, после внимательного осмотра с помощью магии нашли и четвёртый, что начинался на своеобразном балконе над озерцом. Поскольку определиться с дальнейшим маршрутом не было возможности, а проверить всё — времени, то развернулись и пошли обратно, решив завтра начать работу отсюда. Так что часть припасов и инструментов сразу оставили в Кристальном гроте, чтобы не таскать туда-сюда на собственном горбу.

Обратный путь показался втрое короче, даже участок, который приходилось преодолевать на полу четвереньках. Заодно обсудили мысль стесать потолок, чтоб ходить нормально, правда, так и не решили, куда и как убирать срезанный сверху камень. Пришли к выводу, что проще, хоть сложнее технически, не сочтите за оксюморон, и требует больше затрат по энергии, расширить проход при помощи магии, раздвинув камень. На самом деле понять легко: само воздействие провести труднее, но зато после него не останется никаких отходов, только упрочнённый гладкий свод. И, знаете, после десяти минут перемещения, простите, раком — вопрос важности сохранить исходную природную форму пещеры вообще ни у кого не возник!

[1] И автор, и Юра знают, что это число. Просто просторечное выражение. Пусть и категорически неверное с академической точки зрения.

[2] В Карелии много болот на скальном основании. Так что и поверх известняка могут быть, с нюансами.

Глава 8

Обследование оставшейся части пещеры заняло не так много времени, как казалось. Зря только мучились, тащили столько имущества в промежуточный лагерь! Но тут, как говорят в один голос, словно могут слышать друг друга, дед и Куропатин, лучше иметь и не использовать, чем не иметь, когда необходимо. Но — по порядку.

Самый левый проход, а проверять решили по порядку от входа по часовой стрелке, несколько раз изогнулся вправо-влево и вверх-вниз, потом сузился до лаза шириной чуть больше метра и высотой сантиметров семьдесят. Для мага тверди опасение застрять в узости это в чём-то сродни тому, чтобы маг воды боялся утонуть, пожалуй, даже ещё более нелепо, потому аспиранты смело полезли внутрь. И внезапно вылезли на тот самый балкончик над озерцом! Сильно удивились, увидев сложенные в середине грота вещи, не сразу даже поняли, что это наши. То есть, из крайнего левого прохода попали в крайний правый, каким-то чудом разминувшись с двумя средними. Поскольку