Юрист с Рублёвки. Том 2 - Дмитрий Лим

из консультации Когана. Да, по пакету активов. Мне нужно письменное подтверждение согласованных условий прямо сейчас… Нет, не завтра. Рубин будет через два часа… Я понимаю, что вы заняты, но без подписанного документа мы не можем указать, что согласование завершено…

Денис молча наблюдал за ней. Я тоже. Теперь всё зависело не от наших предположений, а от документа.

Вскоре на рабочую почту пришёл подписанный скан. Полина подшила его в папку, исправила справку и отнесла Семёну Борисовичу. Когда она вернулась на место, я подошёл к её столу.

— Сильно испугалась? — спросил я.

Она мотнула головой и пробормотала:

— Я думала… он меня сразу пошлёт на х… — Полина подняла на меня взгляд и поняла, что материться не стоило. — Короче, пронесло.

Денис, сидевший рядом, демонстративно отодвинул свой стул и уткнулся в монитор.

— Удобный ты, Смирнов, — бросил он сквозь зубы. — Постоянно суешь нос в чужие дела, а расхлёбывают, после всех твоих советов, другие.

Я не стал с ним спорить, ибо не имело смысла. Дурак-дураком.

Полина сделала выбор сама. Денис видел, что его удобный совет она отвергла, и это бесило его сильнее любых моих возражений. Я не сомневался: он ещё попытается отыграться.

Впрочем, у Дениса было мало времени на то, чтобы строить козни. К обеду в офис приехал Рубин. Коган лично провёл его в переговорную, где Полина уже разложила подготовленные документы. Когда клиент уехал, Коган вышел из переговорной. Он подошёл к столу Полины, посмотрел на неё и произнёс:

— Э-э-э, молодец, Полин. Документы в порядке.

— Спасибо, дядя Сёма, — тихо ответила она. — Это Смирнов помог.

Семён Борисович поправил её: в офисе он не дядя, а начальник. Затем коротко кивнул мне и вернулся в кабинет.

Денис демонстративно не поднял головы.

Оставшееся время до конца рабочего дня я провёл, готовясь к аукциону. Ибо мне нужно было… победить в торгах… не имея ничего за душой. А моим противником был хороший знакомый моей покойной матушки…

Глава 4

Такси остановилось у парадного подъезда особняка на Пречистенке, и я, расплатившись с водителем мятой пятисотрублёвой купюрой, вышел на мостовую. Ветер был… собака-такая, не ледяной, но резкий… я тут же вытер лицо, потому что в меня полетел целый ворох опавшей листвы.

— Не стойте на дороге, — послышалось сзади. — Дайте пройти!

Я только было повернулся, и меня чуть не сбил Рубин. Он даже не узнал меня и нёсся побыстрее к входу, чтобы не промокнуть.

«Ну-с, — я посмотрел на это здание, на машины, которые были припаркованы рядом. — Добро пожаловать в прошлую жизнь…»

Как только я вошёл в фойе аукционного дома, в нос ударили запахи… дорогие, к слову, что тоже напомнило мне о местах, куда я мог без проблем зайти. Люди, которые находились здесь, говорили вполголоса, словно находились в оперном театре за минуту до поднятия занавеса. Я прошёл к длинной стойке регистрации, за которой стояли три девушки в строгих чёрных костюмах.

— Добрый вечер, — произнёс я. — Алексей Смирнов. Я зарегистрирован для участия в сегодняшних торгах.

Девушка, которая была помоложе остальных, да и выглядела получше, «подороже», за счёт украшений на шее и пальцах, подняла на меня глаза. Её взгляд скользнул по моей куртке, по лицу, и после она прищурилась. Я понимал, что в её голове в этот миг формировалась оценка. Она думала, что перед ней просто случайный человек, причём бедный. Но, была такая вещь, как профессиональная этика. Она обязана была меня выслушать и принять.

— Ваш паспорт, пожалуйста, — произнесла она спокойным тоном.

Я положил на стойку паспорт Алексея Дмитриевича Смирнова. Девушка сверила фотографию с моим лицом, нашла карточку участника и проверила данные.

— Персональное приглашение Льва Аркадьевича Рубина, обеспечительный депозит — сто тысяч, предельная ставка — восемьдесят пять тысяч, — перечислила она и протянула мне картонную папку с номером семьдесят три и обновлённым каталогом. — Правила аукционного дома знаете?

— Разумеется.

— Хорошо, — кивнула она. — Звонки и звуковые сигналы в основном зале запрещены. Из-за повторного сбоя сегодня утром срок довнесения обеспечения снова продлили: повысить лимит через личный кабинет можно до окончания торгов по вашему лоту.

Я поблагодарил её и прошёл в гардероб. Снял старую куртку, остался в синем отцовском костюме, поправил воротник рубашки и только после этого направился через фойе, невольно прислушиваясь к обрывкам разговоров. Здесь были не только богачи, если можно было судить по костюмам, но и… рядовые люди. Почему? Я не знал.

— … Артур Альбертович был выдающимся тактиком, — говорил высокий мужчина в пальто своему спутнику у бара, не забывая при этом, попивать шампанское. — Но в последние месяцы он потерял чутьё… Лез в дела, которые не касались его прямого поручения.

— Да-да, — поддакнул спутник, коренастый мужчина с дорогим перстнем на пальце. — Я слышал, он совсем потерял осторожность!

— Угу! Стал параноиком, искал заговоры там, где их не было. Жаль, конечно. Блестящий адвокат, но слишком конфликтный.

«Что вы несёте? — искренне негодовал я. — Какой конфликтный? Вы меня даже не знали!»

Я замедлил шаг, делая вид, что разглядываю огромный букет белых роз в напольной вазе. Меня буквально разрывало от желания подойти к ним и сказать:

«Я не потерял осторожность! Да вы вообще несёте чушь полную! Вы знаете, например, что меня убили?»

Но я стиснул пальцами край папки и заставил себя двигаться дальше. Я не мог исправлять чужие версии и лезть к богачам со своим недовольством. Я больше не Громов, я — Смирнов. Бедный юрист из Бутово…

— Лёша! — раздался знакомый голос справа.

Я обернулся. Ко мне быстрым шагом приближался Лев Аркадьевич Рубин. Он был одет в итальянский костюм, из-под лацкана выглядывал шёлковый платок в тон рубашке. И, судя по лицу, он меня увидел за сегодня, впервые, не вспомнил о том, что чуть не влетел в меня на улице.

— Лев Аркадьевич, добрый вечер, — я улыбнулся и пожал его протянутую руку. — Выглядите просто чудесно! Хороший костюм, я так понимаю, осенняя коллекция Аттолини?

Сказать, что он был поражён моими знаниями, значит, не сказать ничего. Он сначала нахмурился, затем выражение лица сменилось удивлением, а после — он заулыбался.

— Удивительные познания, Алексей, — он отпустил руку. — А у вас… э… что-то из поздней коллекции Бриони?

— Если бы, — улыбнулся я в ответ. — Я бы назвал свой костюм, поздней эпохой…

— Совка, — усмехнулся Рубин. — Ладно, я рад, что ты добрался, тем более, что у меня к тебе дело…

— Дело?

— Да. Я тут переговорил кое с кем… представил тебя районным юристом, но с