Бессмертный - Е. Юань

поэтому, пускай горничная мадам Мэри по совместительству исполняла обязанности делового секретаря — что требовало безупречного владения этикетом, деловой хватки и недюжинного таланта переговорщика, — выбирать приходилось лишь среди блестяще образованных или умудренных опытом кандидаток, напрочь отметая мужчин.

Ровно то же правило распространялось и на джентльменов: их камердинеры и деловые поверенные обязаны были принадлежать к сильному полу.

Впрочем, даже столь суровые устои не могли удержать от порока тех, кто не привык держать свои низменные страсти в узде. Столица из года в год полнилась грязными слухами о порочных связях между слугами и их господами. И в этой нечистоплотной игре главными жертвами неизменно оказывались именно горничные: обманутые сладкими посулами, принужденные силой или банально соблазненные, они становились тайными любовницами своих хозяев. А стоило лишь тайне выплыть наружу, как несчастных безжалостно вышвыривали за дверь. Лишившись рекомендаций и с запятнанным именем, закрывающим путь в любой приличный дом, львиная доля этих сломанных жизней в итоге оседала на панелях Баклунда.

— Добрый день, Дуэйн, — мадам Мэри с лучезарной улыбкой шагнула навстречу гостю.

Клейн отвесил изящный поклон и произнес:

— Добрый день, мадам. Улицы в этих краях поистине дышат жизнью и процветанием.

Подобная светская болтовня по смысловой нагрузке ничем не уступала дежурным вздохам о капризах лоэнской погоды.

Мадам Мэри, ответив парой ничего не значащих фраз, увлекла Дуэйна Дантеса в двери компании «Коим», на ходу с улыбкой поясняя:

— С минуты на минуту к нам присоединится наш лучший специалист. Он проведет для вас подробную экскурсию и введет в курс дела.

— А примерно через полчаса мы поднимемся наверх. Я велела накрыть там легкие закуски и пригласила кое-кого из своих друзей, представляющих самые разные сферы столичного общества.

«Из самых разных сфер… Да она же откровенно помогает мне обрастать нужными связями в высшем свете! Весьма щедрый жест, ничего не скажешь…» — Клейн, оценив искренность этого шага, благосклонно кивнул:

— Как человек, совсем недавно пустивший корни в Баклунде, я всей душой открыт для новых знакомств и буду счастлив расширить свой круг общения.

— Бросьте, вы ни на йоту не походите на провинциала. На мой скромный взгляд, вы — эталонный, блестяще образованный баклундский джентльмен, — ответила любезностью на любезность мадам Мэри.

За этой непринужденной светской беседой они миновали холл и оказались в просторной, залитой солнечным светом зоне для приема гостей. Там их уже дожидался весьма статный мужчина, облаченный в безупречно скроенный строгий костюм и щеголяющий щегольски подкрученными усиками.

— Позвольте представить: мистер Люк Саммер, старший управляющий компании «Коим», — взяла на себя роль сводни матрона.

«А мы ведь с ним старые приятели…» — Клейн перевел взгляд на Люка и отвесил ему легкий, вежливый полупоклон, сопровождаемый теплой улыбкой.

В памяти сыщика Люк Саммер навсегда запечатлелся как человек недюжинной выдержки и истинный профессионал своего дела. Этот джентльмен, питавший слабость к сложным механизмам, всегда демонстрировал завидное гостеприимство и такт. В свое время он ни разу не смерил надменным взглядом безвестного бедного детектива Шерлока Мориарти, равно как и не опускался до мелкого заискивания перед чиновниками средней руки из муниципалитета, обитавшими на улице Минск.

— А это мой добрый друг, мистер Дуэйн Дантес. Его всерьез интересуют наши поставки антрацита и первоклассного древесного угля. Будьте любезны, проведите для него самую исчерпывающую экскурсию, — обратилась Мэри к управляющему.

Загодя проинструктированный Люк почтительно шагнул вперед. Устремив взор на баснословно богатого дельца из залива Диси, он расплылся в располагающей улыбке и учтиво произнес:

— Господин Дантес, добро пожаловать в самое сердце компании «Коим»… Наше предприятие намертво связано долгосрочными контрактами с целой вереницей антрацитовых копей… Ныне мы покрываем добрую треть всех потребностей в бездымном топливе и качественном древесном угле в районах Джовуд, Хиллстон, а также в Северном и Западном кварталах столицы. Ко всему прочему, мы в шаге от заключения грандиозной сделки с Адмиралтейством Королевства…

«До чего же заискивающий тон… Прежде мне не доводилось видеть мистера Саммера в таком амплуа…» — мысленно усмехнувшись, Клейн, ни единым мускулом не выдав своих эмоций, неспешно следовал за управляющим по коридорам конторы. Он вдумчиво внимал бесконечному потоку цифр и фактов, изредка вставляя дежурные вопросы, однако от любых конкретных оценок и обещаний благоразумно воздерживался.

Спустя полчаса этой деловой прогулки вся процессия поднялась на второй этаж, переступив порог просторного зала для совещаний.

Помещение уже успели преобразить до неузнаваемости: вдоль стен выстроилась вереница длинных столов, буквально ломящихся от изысканных яств. Основной упор был сделан на всевозможные холодные закуски — тонко нарезанную ветчину, копчености, отборные колбасы, свежайшую выпечку, легкие салаты, воздушные торты и пудинги. Впрочем, парочка мармитов с горячими блюдами тоже источала аппетитный аромат.

Едва они шагнули внутрь, как мадам Мэри поспешила познакомить Дуэйна Дантеса с двумя джентльменами, увлеченно беседующими неподалеку:

— Позвольте представить: мистер Майк Джозеф, ведущий репортер «Ежедневного обозревателя». А это — доктор Аарон Церес, поистине блестящий хирург. Поверьте моему опыту, в Баклунде связи с подобными людьми — на вес золота.

Внимая щебетанию спутницы, Клейн с неизменной светской полуулыбкой взирал на эту парочку, хотя уголки его губ предательски дрогнули, едва не разрушив идеальную маску.

«Какие люди, старые приятели! Хех, а с нерожденным дитятей, что прячется в утробе супруги доктора Аарона, я и вовсе на короткой ноге… Дьявол, звучит как-то чересчур двусмысленно и жутковато…» — беззвучно потешаясь над абсурдностью ситуации, Клейн дождался, пока Мэри закончит официальное представление Дуэйна Дантеса, и лишь затем обменялся с Майком и Аароном подчеркнуто учтивыми, светскими расшаркиваниями.

За минувший год журналист Майк Джозеф ничуть не изменился: всё те же редкие, куцые брови, обветренная кожа и пронзительные, до сих пор не утратившие своего мальчишеского очарования лазурные глаза. Что же касалось Аарона Цереса, то, пускай в глубине души хирург и оставался отстраненным и замкнутым интровертом, внешне эта ледяная корка заметно подтаяла. Судя по всему, последние полгода фортуна благоволила ему во всем, отчего врач буквально лучился неподдельным воодушевлением и несокрушимой уверенностью в собственных силах.

Узнав, что перед ним баснословно богатый делец с берегов залива Диси, Майк с профессиональной сноровкой выудил визитную карточку и с улыбкой протянул ее новому знакомому:

— Надеюсь, вы не сочтете за дерзость небольшую саморекламу?

— Если в ваших коммерческих планах значится газетная реклама, смело обращайтесь ко мне. Будь то передовицы «Ежедневного обозревателя» или страницы «Тассок Таймс», я легко выбью для вас самый лакомый и выгодный тариф.

Бросив эту фразу, пронырливый репортер озорно подмигнул, всем