Смерть Мао Цзэдуна - Юрий Михайлович Галенович

Пересматривалось и отношение к опыту Дачжая, к лозунгу «Учиться у Дачжая». Делалось это, правда, осторожно. Утверждалось, что «основной опыт» Дачжая в прошлом пропагандировался «правильно» и этот опыт обещали пропагандировать и впредь. В то же время признавалось, что у опыта есть стороны, пропаганда которых была «неправильной».

В противовес Дачжаю начали пропагандировать опыт других производственных бригад. Например, сообщалось о большой производственной бригаде Янтань уезда Цюйво провинции Шаньси, которая еще в начале 1960-х гг. взяла курс на «сочетание политики, управления и техники», проявившийся во введении строгого учета, в выработке норм при выполнении тех или иных сельскохозяйственных работ. В период «культурной революции» практика работы этой бригады была названа «антипартийной» и «антисоциалистической». Даже в 1977 г. провинциальный партком продолжал рассматривать эту практику как противоречащую «опыту Дачжая». После 3-го пленума ЦК КПК 11-го созыва практика этой бригады была признана «правильной».[681]

Сообщалось, что в 1979 г. в КНР возобновили работу 30 тысяч колхозных рынков.[682]

Весной 1979 г. подчеркивался тезис о том, что модернизация сельского хозяйства в стране должна быть модернизацией «китайского типа».[683] Основной смысл этого заявления состоял не в противопоставлении китайского иностранному, а в том, чтобы осудить невнимание к специфическим особенностям китайского сельского хозяйства, которое проявлялось в годы «культурной революции»; иными словами, за этим лозунгом стоял призыв ориентироваться на реалии сельского хозяйства в КНР.

В общем контексте столкновения политических сил, расходившихся в вопросе об оценке курса, предложенного Мао Цзэдуном, можно рассматривать, как представляется, и выступления защитников «пути Дачжая». Например, 15 мая 1979 г. радиостанция провинции Хунань передала комментарий под заголовком: «Необходимо по-прежнему твердо следовать курсом учебы в сельском хозяйстве у Дачжая». Авторы комментария напоминали о том, что сам лозунг «Учиться у Дачжая» был выдвинут лично Мао Цзэдуном в 1964 г., а Чжоу Эньлай трижды посетил Дачжай и сформулировал его «основной опыт». Этот опыт сводился к следующим положениям: «твердо следовать принципу «политика — командная сила», ставить идеи Мао Цзэдуна на первый план, следовать революционному духу опоры на собственные силы и упорного труда, проводить в жизнь коммунистический стиль любви к государству и коллективу». Радиостанция также заявила, что «односторонность» в пропаганде учебы у Дачжая была связана с «вмешательством» со стороны Линь Бяо и «четверки». «Следует ли продолжать учебу у Дачжая после того, как партия приняла решение о переносе тяжести работы (на модернизацию)? Мы отвечаем — да», — заявила радиостанция.

Выдвиженцы «культурной революции» использовали при защите своих позиций некоторые объективные обстоятельства, в частности тот факт, что избыток рабочей силы в деревне и нехватка пахотной земли в ряде провинций КНР серьезно мешают механизации сельского хозяйства и препятствуют осуществлению принципа платы крестьянам по труду.

Например, в округе Сянтань провинции Хунань (на родине Мао Цзэдуна, где в течение ряда лет сельским хозяйством руководил Хуа Гофэн), несмотря на то что там есть и буйволы, и трактора, крестьяне нередко пашут на себе. На полях можно встретить группы из трех — пяти крестьян, которые по непролазной грязи тянут за собой плуги. Местные руководители объяснили корреспонденту газеты «Жэньминь жибао», что это вызвано тем, что в округе имеется значительный избыток рабочей силы; в среднем он составляет около 20% всего работоспособного населения. Стремясь хотя бы как-нибудь решить эту проблему, а также занять крестьян работой, местные руководители прибегают к осуществлению так называемой «местной политики», то есть к действующим только в данной местности установкам в сфере сельского хозяйства. Они включают в себя выход крестьян на работу по очереди или по жребию, отмену системы норм выработки, отстранение от труда на полях женщин.

В этом уезде нехватка земли является чрезвычайно острой. В уезде Линчи, входящем в указанный округ, в среднем на одного жителя приходится семь-восемь фэней земли, а в некоторых коммунах уезда — даже по два-три фэня.[684] (Фэнь — китайская мера площади, равная одной стопятидесятой части гектара, или десятой части му; му — одна пятнадцатая часть гектара.)

В области здравоохранения предпринимались попытки ликвидировать введенную во время «культурной революции» и пропагандировавшуюся тогда систему «кооперативного лечения» и систему «босоногих врачей».

Министр здравоохранения КНР Цзян Цичжэнь публично защищал существовавшую в то время систему здравоохранения. Он считал «ошибочной» критику этой системы со стороны «некоторых товарищей».[685]

Думается, что в принципе безоговорочная защита системы «босоногих врачей», конечно же, уходила в прошлое. Однако сама жизнь, ее реалии вынуждали руководителей сохранять, по крайней мере на время, существовавшую систему, так как замены ей тогда еще не было. Другое дело, что, очевидно, в повестку дня настойчиво выдвигался вопрос о том, чтобы государство взяло на себя расходы на здравоохранение для крестьян, пусть даже частично. В этом проявлялось также негативное отношение к политике в отношении масс населения, пропагандировавшейся и осуществлявшейся во время «культурной революции».

Политика в отношении интеллигенции

В 1979 г. появились решительные заявления о новой политике партии и государства по отношению к интеллигенции. При этом подчеркивалось, что эта политика противопоставлена тому, что творилось во время «культурной революции».[686]

Появились утверждения о том, что ныне неприменим прежний лозунг «сплачиваться, воспитывать и преобразовывать» по отношению к интеллигенции. Этот лозунг был сочтен оскорбительным для нее. Напоминали, что в начале 1979 г. численность интеллигенции составляла 25 миллионов человек. Она более чем на 90% состояла из людей среднего и молодого поколения, воспитанных в годы КНР. Таким образом, старых интеллигентов к тому времени осталось около двух миллионов человек на весь Китай.

В то же время утверждалось, что и та часть интеллигенции, которая вышла из прежнего общества, к 1979 г. прошла «необходимое воспитание и преобразование». «Ныне подавляющая часть интеллигенции является составной частью рабочего класса, и к ней следует относиться соответствующим образом, всячески развивая ее активность. В частности, следует продолжать пересмотр старых дел, не считая препятствием этому перенос тяжести работы в область модернизации». Предлагалось «доверять интеллигенции… Назначать наиболее энергичных и способных партийных и беспартийных интеллигентов, имеющих хорошие связи с массами, на различные руководящие посты, добиваться того, чтобы образованные кадры, разбирающиеся в технике и в вопросах управления, постепенно стали составлять 20, 50 и даже 70% руководителей учреждений и предприятий. Кроме того, нужно принимать наиболее сознательную интеллигенцию в КПК, не оглядываясь при этом на ее социальное происхождение. Главным критерием следует считать политическое поведение самого принимаемого в партию».[687]

Ясно, что все упомянутые установки были частью линии, которую проводили руководители КПК. Они демонстрировали новый подход к интеллигенции,