Дримеон - Ольга Александровна Валентеева

Эдуард, — прищурилась бабка. Парень послушался, и высохшие куриные пальчики сомкнулись на его запястье. Баба Маня замычала что-то нечленораздельное, снова опустила нож в воду, а затем брызнула водой на Эдика.

— Ой, батюшки! — прошептала она и уставилась на что-то за его спиной. — Мальчик мой дорогой, кто ж тебя так?

Эдик поежился. От бабкиных слов стало не по себе.

— Что там, баб Мань? — прошептал Верехов.

— Подожди, дай карты кину, проверю, — отпустила ворожея руку Эдика. Она дала парню вытащить пять карт и разложила их в форме креста. Эдик внимательно вглядывался в странные символы. Запомнился один — Луна. Остальные картинки он не мог разглядеть — такими старыми были карты.

— Проклятие, — наконец, выдохнула бабка. — Древнее и сильное. Только раз в жизни встречала такое, еще когда молода была. Тогда девка ко мне приходила, её соперница извести хотела. А больше с таким не сталкивалась. Ой, соколик, кто ж тебя так ненавидит? Да не тебя одного. Ниточки к приятелям-друзьям тянутся. Обидел ты кого-то шибко. Он мучается, и тебя мучает. Наплел паутину. Как распутать-то? Хочет, чтобы разума ты лишился, чтобы маялся. Открыл проход туда, куда людям дороги нет. И бродишь ты по тому пути туда-сюда. А ведь он и захлопнуться может.

— Что мне делать? — тихо спросил Эдик, который, казалось, даже перестал дышать.

— Ищи сильнее помощи. Или говори с тем, кто это учудил. Может, он хотя бы зацепку даст, что за ритуал провел. А пока будь осторожен, хлопец. Над тобой больше всего тени. Ты всегда улавливал сигналы других миров и веришь в них, вот тебя больше всего в воронку и засасывает. Думай, соколик. Думай, кому дорожку перешел. Следующий.

Эдик пересел на диван. У него подкашивались ноги и болела голова. Хотелось бежать отсюда немедленно, но всё равно далеко бы не ушел. Верил ли он словам бабы Мани? Парень не знал, но страх снова распространялся по телу, как зараза.

А баба Маня уже раскидывала карты для Дениса.

— Дитя печали, — вздохнула она и подперла ладонью подбородок. — В недобрую годину народилось, в недобрую росло. Хороший ты хлопец, добрый. Да нет тебе счастья. Тебя сто раз проклинали, дорогу ломали, а в сто первый раз — вместе с друзьями. И если сто прокленов убрать способ есть, то от сто первого не избавиться. Я помолюсь за тебя, дитё. Иди в путь свой. И не вини никого. Ничего это не изменит. Тебе же больнее будет. Колюшка, тебе тоже разложить?

Верехов пересел к столу, а Денис вернулся к Эдику. Он понял, о чем говорила старуха. Мать давно кляла его на все лады. А материнское проклятие, говорят, самое сильное… Не то чтобы Денис верил в проклятия, но иногда задумывался, а вдруг и правда?

— Колюшка, зачем людей обижаешь, мамку огорчаешь? — бормотала баба Маня. — Ой, ребятки, одной цепочкой вы все повязаны, как звенья. Спутаны-перепутаны. Ты пока, Коля, меньше других ощущаешь, что случилось, но только пока. Слушайте, соколики. Вы, главное, не отчаивайтесь. Выход — он всегда есть. Надо только его найти. И того найти, кто зла вам пожелал, осознанно или нет. Идите, и мир с вами.

— Сколько с нас? — спросил Эдик.

— Бог с тобой, дитя, — шикнула старуха. — Не надо мне ничего. Идите скорее, пока дома не хватились.

Парни вышли из квартиры, попрощались с Колей и спустились вниз по лестнице. Только когда подъезд остался позади, Денис заговорил:

— Эд, как думаешь, мог Лаптев нам устроить, а?

— Не говори глупостей! Он же — Лапоть, — с горечью усмехнулся Назаров. — Да и какой из него колдун? Недоучка… Хотя, пообщаться с ним стоит, ведь всё началось с того сна. Как думаешь?

— Согласен. Давай завтра?

— Договорились, — согласился Назаров.

Парни попрощались. Денис свернул к автобусной остановке, Эдик пошел домой. У него на душе было неспокойно. Но пока в происходящее верилось с трудом, и оставался мизерный, но всё-таки шанс, что старуха ошиблась.

Глава 6. Грани предательства

Эдик долго не ложился спать. Если говорить начистоту, он боялся. Боялся повторения вчерашнего сна. Пусть ничего дурного с ним и не случилось, но могло. И ощущение реальности… От него нельзя было отделаться, как будто ночью он жил двойной жизнью. Пока тело спало на кровати, душа блуждала где-то в иных измерениях.

Но, в конце концов, парень лег на кровать и закрыл глаза. Мысли роем проносились в голове. Как вчера он вернулся домой? Кто мог наслать на него проклятие? Что с ним вообще происходит? И дальше, дальше, дальше… Сон одолевал. Эдик боролся. Специально не выключил свет. После недавних событий спать без света казалось просто невозможным. Уже погружаясь в полусон, парень одергивал себя, заставлял подниматься и расхаживать по комнате. Затем снова ложился, чтобы снова подняться. Так продолжалось до самого утра. Когда зазвенел будильник, Эдик сидел на кровати, поджав ноги к подбородку, и смотрел на стену. Агата Назарова заглянула в спальню сына.

— Эдька, ты чего? — села она рядом. — Не приболел?

Она коснулась рукой лба сына. Эдик отодвинулся.

— Всё нормально, ма, — ответил он.

— Точно? — Редкое выражение обеспокоенности на лице Агаты заставило воспринять её всерьез.

— Мам, да всё со мной в порядке, — улыбнулся он, надеясь таким образом развеять её опасения. — Что ты уже себе придумала?

— Просто в последнее время ты раздраженный какой-то, — немного разгладились морщинки на лбу женщины. — С отцом ссоришься, со мной не разговариваешь. Я вообще тебя почти не вижу. Не ешь ничего.

— Задают много, — использовал Эдик стандартную отговорку.

— Ну ладно, — сдалась Агата. — Ты только помни — у тебя есть семья, и мы тебя любим.

— Хорошо, мам. Мне собираться надо, — поднялся Эдик на ноги, давая понять, что разговор окончен. Он убедил мать, что тревоги напрасны. Но удастся ли ему подобное в следующий раз?

В школу Эдик снова шел пешком. Это давало возможность остудить голову, а заодно взбодриться после бессонной ночи.

— Привет, Эд, — догнал его Денис на последнем повороте.

— Привет, — мрачно отозвался Назаров. — Как спалось?

— Честно говоря, никак, — признался парень. — Всю ночь словно ждал чего-то. А тебе?

— Точно так же, — кивнул Эдик. — Теперь бреду, как сонная муха.

— Каринка не звонила?

— Не знаю, я на телефон не смотрел.

Дэн уставился на друга. Назаров и часа не мог провести без мобильного. То он звонил приятелям, то они ему. Это был давно привычный стиль жизни. Чтоб Эд мог забыть о телефоне и Интернете, верилось с трудом. Значит, Назаров нервничает гораздо больше, чем кажется.

— Пацаны! — раздался голос Николя. — Куда летите? За