Прогноз. Как, наблюдая за погодой, научиться предсказывать экономические кризисы - Марк Бьюкенен

предсказуемости рынка содержит внутреннее противоречие: «Если при любом определенном стечении обстоятельств прогнозирование будущих изменений цен стало бы возможным и сделанные прогнозы сбылись, это означало бы, что ожидания рынка были в корне неверными; идеальные рыночные ожидания в полной мере учли бы информацию, связанную с наличием возможности успешного предсказания изменений цен»[25].

Если утверждение Уоркинга верно, мы можем смело предсказать, что рынки непредсказуемы по определению. И этот парадоксальный факт объясняет, почему упорядоченное равновесие и вечный хаос можно рассматривать как две стороны одной медали.

Уоркингу были известны результаты ряда исследований, проведенных в 1930-х и 1940-х годах, которые показывали, что результативность прогнозов экспертов по фондовому рынку и видных газетных аналитиков мало чем отличается от прогнозов при простом подбрасывании монетки. Например, в рамках одного из таких исследований Альфред Коулс, оценив степень успешности предсказаний курсов акций, сделанных примерно 50 аналитиками, пришел к выводу, что она «лишь немного или вообще никак не отличалась от результата, полученного случайно»[26].

Уоркинг задался вопросом, могут ли неудачи прогнозирования указывать на некое, по сути, положительное качество рынка, на стремление его участников, принимающих решения об инвестициях, учитывать всю имеющуюся информацию как можно быстрее, тем самым уничтожая любую предсказуемость ценовых изменений. Он писал, «очевидное несовершенство профессионального прогнозирования… может свидетельствовать о совершенстве рынка… Неудачи прогнозистов фондового рынка… отражают высокую репутацию рынка».

На тот момент это была всего лишь гипотеза, сколь бы правдоподобной она ни казалась. Но в 1965 году экономист Пол Самуэльсон из Массачусетского технологического института в статье «Доказательство того, что рационально ожидаемые цены колеблются случайным образом» дал аргументам Уоркинга математическое обоснование. По существу, Самуэльсон использовал математику, чтобы исследовать, как посвященные, рациональные инвесторы будут действовать в условиях наличия хотя бы очень слабой предсказуемости рынка – скажем, когда имеется чуть более чем 50 %-ная вероятность того, что упавшие на предыдущей неделе акции компании IBM на этой неделе поднимутся в цене. В ходе этого небольшого эксперимента он пришел к тому же выводу, что вытекал из описанной выше «проблемы пяти процентов»: если инвесторы действуют рационально и используют всю имеющуюся информацию, их действия будут изменять динамику рынка и, по сути, уничтожать ту самую исходную предсказуемость.

Все это свидетельствует о том, что, если люди действительно действуют рационально и используют всю доступную им информацию, изменения котировок акций на фондовом рынке должны быть непредсказуемыми. В заключительной части работы Самуэльсон проявил осторожность, указав, что он лишь провел математическое исследование связи «если – то» между некоторыми допущениями и их логическими последствиями и что сказанное им не подразумевает чего-либо относящегося к реальным рынкам, поскольку он не претендует на мнимое понимание поведения реальных людей:

Не следует придавать слишком большого значения теореме. Она не доказывает, что реальные конкурентные рынки работают идеально. Она не говорит о том, что спекуляции – это хорошо или что случайное изменение цен – благо. Из нее не следует, что любой, кто зарабатывает деньги за счет биржевых спекуляций, в силу самого этого факта заслуживает вознаграждения или что он совершает что-то хорошее для общества или для кого бы то ни было помимо себя самого. Это все или ничего из этого может оказаться правдой, а может и нет, но, чтобы это выяснить, потребуется провести другое исследование[27].

Тем не менее этой порции чистой логики было достаточно, чтобы побудить еще одного молодого экономиста, Юджина Фаму из Чикагского университета, пойти дальше. В 1964 году в диссертационных тезисах, озаглавленных «Поведение цен на акции», а затем и в своем ставшем знаменитым научном докладе, опубликованном в 1970 году, Фама высказал идею, которая приобрела наибольшее влияние среди всех идей, циркулировавших в финансовой сфере. Фама на основе математической теоремы Самуэльсона пришел к выводу, что нечто подобное верно и для реальных рынков: это не просто математическая теорема, это теория реального мира.

Гипотеза эффективного рынка

Первый в мире фондовый рынок появился в первом десятилетии XVII века, когда голландские инвесторы начали торги акциями Объединенной Ост-Индской компании, основанной в 1602 году и получившей монопольное право на торговлю голландцев с Востоком. Изначально торги проходили на открытом воздухе, а затем переместились под крышу специально построенного здания – «бурсы». Уже к концу века, когда испанский купец Джозеф де ла Вега хронологически описывал события, происходившие на этом раннем рынке, в книге под названием «Confusion of Confusions» («Неразбериха беспорядка»), он отмечал, что участники рынка далеко не всегда действовали честно, в соответствии с нормами морали, или руководствовались благими намерениями. Из его описания следует, что бизнес на этом рынке был «одновременно самым справедливым и самым лживым в Европе, самым благородным и самым постыдным в мире, самым прекрасным и самым вульгарным на земле. Это квинтэссенция академического образования и образец мошенничества, это пробный камень для умных и надгробная плита для дерзких, сокровищница полезности и источник бедствия»[28].

Помимо этого де ла Вега также отметил и те крайние меры, на которые шли биржевые торговцы, чтобы заполучить хотя бы обрывки информации, способной обеспечить им рыночное преимущество. И на первой бирже в Амстердаме, и позднее в Лондоне крупные инвесторы нанимали десятки молодых людей, в задачу которых входило выуживание полезной информации из разговоров с путешественниками. В 1815 году, согласно легенде, лондонский финансист Натан Ротшильд, воспользовавшись голубиной почтой, первым узнал исход битвы при Ватерлоо. В результате он получил огромную прибыль за счет своевременной покупки и последующей продажи британских облигаций после того, как их стоимость взлетела. Благодаря этим и ряду других расчетливых действий он заработал среди своих современников репутацию бездушного и невообразимо хитрого человека. В одном из описаний говорилось следующее: «Глаза часто называют зеркалом души. Но в случае с Ротшильдом вы приходите к выводу, что это зеркало либо оказывается кривым, либо у этого человека просто нет души, которую можно было бы отразить. Из его внутреннего содержимого не просачивается ни одного лучика света, ни единого проблеска того, что вырывалось бы наружу в любом направлении. Это создает у вас ощущение абсолютно пустой оболочки»[29].

Конечно, и сегодня постоянный поиск информации не менее важен, чем был в те времена, особенно с учетом появления новых технологий. Например, подписчик профессионального сервиса Bloomberg News может уже через несколько секунд узнать об открытии нового месторождения нефти, или о том, что некая фирма попала в сложное финансовое положение, или еще о чем-то, что может повлиять на судьбу компании, рынка, отрасли или правительства.

Вслед за непредсказуемостью это