Папина дочка. Путь от отца земного к Отцу Небесному - Наталья Игоревна Москвитина

И как я два раза теряла отца, так же я потеряла Бога. В одночасье, будучи верной Ему, но отчаявшись, что есть от этого какой-либо толк. Сама не знаю, как так получилось. Но то был самый мрачный период в моей жизни. Я родила первую дочку, забеременела вторым ребенком, а наша семья стала проходить сложнейшие испытания, когда потерялось доверие друг к другу, и канонически было возможно подать на развод.

«Гори все ярким пламенем», – будто говорила я себе или, может, Богу. Зачем это все: целомудрие и чистота, если все предается и ничего не стоит? Внутренний кризис моих 10–11 лет мне пришлось пережить вживую в 23. Но разводиться я даже не собиралась. Просто перестала ходить в храм. Целых два года, впервые с детства, я не только не причащалась, но вообще не переступала порога церкви. И предъявляла это Богу.

Именно тогда я перестала писать письма моему вымышленному собеседнику. Именно тогда я почувствовала себя покинутой Отцом. Именно тогда я поняла, что я – Его дочь и что могу говорить с Ним на равных. И я замолчала.

Я погрузилась во мрак. В слабоволие вседозволенности. В сделку с совестью, когда все можно. Когда всем все можно и за это не наказывают. Давай, дружок, смелей.

Я будто стояла на выжженном поле, на грязной дороге. Посреди мирского человеческого моря, где тысячи вариантов распада себя. До атомов, до элементарных частиц. До удовольствия, пошлости, кайфа. До секса, алкоголя и наркотиков, дорогих тряпок, клубов и сплетен. И я никуда не пошла, а подняла голову. Параллельно этой очень манящей плоскости было глубокое звездное небо. Такое чистое и бескрайнее, что я забыла про ноги, стоящие на земле. И стала молиться.

И вот она, удивительная штука, – молитва. Оказывается, она творится внутри, даже если ты, кажется, и не молишься. Я поймала себя на этом и грубо прервала себя, как ударила по рукам: «Заткнись! Прекрати немедленно, что за привычка?!» Оказалось, что это вовсе не привычка. Это и есть я.

Ты такая, девочка, запомни. Ты сильная в этом. Сильная в своей немощи. Сильная в укрепляющем тебя Боге.

Я такая есть у Тебя. И я очень сильно люблю Тебя, Папа.

Люблю с детства как-то невероятно сильно. Так, как не люблю больше никого на целом белом свете.

И это чувство только крепнет с годами.

А когда я теряю Тебя, то начинаю скучать.

Тоска по Тебе становится невыносимой, и я очень стараюсь не отдаляться сама.

Ты же со мной всегда: когда я бегу в лесу с детьми, полная смеха и беззаботности.

Когда я сильная или трусиха.

Когда плачу от неудач.

Когда веселюсь.

Когда стесняюсь.

Люблю Тебя, когда Ты попускаешь мне испытания.

Когда я делаю что-то неловко и ошибаюсь.

Когда радуюсь утром солнцу.

Когда радуюсь тучам.

Или холоду, или удушающей жаре.

Радуюсь всему, потому что я влюбленная.

Радуюсь, когда вижу прекрасных мужчин и женщин. Детей. Животных и птиц.

Радуюсь, что мне не надо обладать ими, чтобы любить.

Чтобы любить, нужно так мало, просто отдавать эту радость всем и напоминать, что все живое уникально, если отражает Бога, а не забирает себе и не прячет от других.

Люблю Тебя и снова и снова буду повторять Тебе эту радостную весть.

И это есть наш самый секретный секрет из всех.

Твоя дочка.

«Муж в семье главный»

Я была очень зациклена на теме «муж в семье главный». Искусственно создавать такую атмосферу оказалось ошибкой. И может быть, нужно было где-то прикрикнуть. Я же не кричу даже на детей. Мы были очень про разное. Единственное, что нас по-хорошему связывало – дети. Четверо детей. С их взрослением мы поняли, что и воспитывать каждый из нас их готов тоже по-своему. А некоторые вещи, что стали происходить в семье, стали им серьезно вредить. Именно я сказала «развод», и он это подтвердил.

И тем не менее он отличный отец своих детей. Полюса в наших воспитаниях остались, но это оказалось не так важно, если мы живем в разных квартирах. Главное, что и я и он их очень сильно любим. Мы семь лет в разводе, и я уверена, что это лучшее, что мы сделали тогда, успев не навредить никому, особенно им. В целом про брак, имея свой опыт, я бы сказала следующее:

– Не жените на себе. Мужчина ценен поступками.

– Говорите друг с другом. Наш брак был убит молчанием. Спорить даже очень эмоционально – это классно. Можно же подурачиться, если вы все же любите друг друга.

– В отношениях должно быть комфортно: никто никого не унижает, не манипулирует, и ты остаешься самим собой.

– Развивайтесь. И если не имеете общих интересов, то найдите немедленно.

– Измена не является прямой причиной развода, если из нее можно сделать вывод и попросить прощение. Это красный флажок для отношений.

В общем, тот священник спросил меня про отступные: есть ли у меня квартира, куда уехать и т. д. Ведь мне предстоит развод. И предложил съездить по святым местам, помолиться и спросить совета у духовных людей. Я вышла под дождь и закричала в голос на улице. Лило как из ведра, я ВООБЩЕ не думала про развод. Я спросила дословно: «Как можно найти силы и любовь и дальше терпеть?»

Это был октябрь. А в июле мы ездили в Рим. Это было начало конца. Я раздражала его своим интересом ко всему. Он много пил и не разговаривал. Я помню свою фразу, которая сама собой вылетела: «Послушай, невозможно спать вместе, не разговаривая днем. Я вряд ли с тобой разведусь, но с этим нужно что-то делать». Я ужаснулась, ведь я сама заговорила про развод. После этого июля все стало стремительно усугубляться.

Потом я поехала в Грузию. Нарочно туда, куда он не пускал. Я набрала много телефонов, от священников до епископа, и была открыта к любым советам. Каждый раз я начинала диалог с фразы: «Разводиться я не собираюсь», и каждый раз я слышала последнее: «Нужен развод». Разговоры длились по нескольку часов. И я думала, что я вырулю на сохранение брака. Но в этом все дело и было. Я хотела его сохранить лишь потому, что ХОРОШИЕ девочки не разводятся.

За мужа я молилась в Косово. А после этой поездки мы родили еще одного ребенка. Но все равно развелись. Я очень искала своего духовника. Особенно во время последней, четвертой беременности. И хорошо помню один