Токен за токеном - SeNS Boston

Эти темы Google как корпорация хорошо понимала только в очень узких прикладных рамках. Большие разговоры про будущее искусственного интеллекта в коридорах Маунтин-Вью велись, но не были основным занятием.

Летом 2015 года Илье позвонил человек, имя которого ему было смутно знакомо. Его звали Сэм Альтман. Он был тогда президентом Y Combinator, известного инкубатора стартапов, через который прошли Airbnb, Dropbox, Stripe и сотни других. Альтман попросил Илью прийти на ужин в одном отеле в Менло-Парке. Он сказал, что там будет ещё несколько интересных людей, что Илья, должно быть, слышал имя Илона Маска, и что в общем поговорить будет о чём.

Илья согласился. И вечером того дня вошёл в обеденный зал отеля Rosewood на Sand Hill Road, не подозревая, что именно ради этого вечера всё и затевалось.

Глава 5

Ужин в отеле и миллиард, которого почти не было

Мы знали, что хотим делать. Мы знали, зачем хотим это делать. Но мы понятия не имели, как.

Сэм Альтман, о первых месяцах OpenAI

Отель Rosewood Sand Hill стоит на одноимённой дороге в городке Менло-Парк, штат Калифорния. Это длинное двухэтажное здание в стиле калифорнийского ранчо, окружённое садом с фонтанами и оливковыми деревьями. Внутри светло и тихо, в воздухе постоянно витает лёгкий цитрусовый запах; по коридорам бесшумно проходят официанты с серебряными подносами. Номер на ночь стоит около тысячи долларов, столики в ресторане бронируются за месяц вперёд. Sand Hill Road, на которой отель расположен, известна как место, где сосредоточены офисы большинства крупных венчурных фондов Кремниевой долины. В этой связи Rosewood Sand Hill называют любимым местом для сделок: здесь обедают и ужинают венчурные капиталисты с предпринимателями, и тут, по неофициальной статистике, каждый день решается судьба миллиардов долларов.

В летние месяцы 2015 года в одной из закрытых частных столовых отеля состоялся ужин на восьмерых, который изменил траекторию мировой индустрии искусственного интеллекта. Ужин был забронирован на имя Сэма Альтмана.

Маск, Пейдж и день рождения

Илон Маск, 2025

Ларри Пейдж, Европарламент 2009

Чтобы понять, как состоялся этот ужин, нужно вернуться немного назад. Лет на пять, в общем-то.

Илон Маск и Ларри Пейдж, сооснователь Google, в начале 2010-х были близкими друзьями. Они вместе ходили на лыжах в Аспене, гостили друг у друга, обсуждали смысл жизни и будущее технологий. Их объединяло техническое любопытство и общая страсть: вера в то, что грядут принципиальные изменения, и что несколько правильных людей могут эти изменения формировать.

В чём они расходились, был вопрос об искусственном интеллекте. Пейдж считал, что если в один прекрасный день появится сверхчеловеческий интеллект, в этом нет ничего страшного: это будет просто следующий этап эволюции жизни на Земле. Маск был с этим решительно не согласен. По его мнению, сверхчеловеческий ИИ, не подчиняющийся человеческим ценностям, был величайшей угрозой, с которой когда-либо сталкивался наш вид. Пейдж в одной из их бесед в 2014 году в шутку назвал Маска speciesist — «видоистом», человеком, отдающим неоправданное предпочтение собственному биологическому виду перед другими формами интеллекта. Маск шутку не принял. Их дружба после этой беседы охладела.

Год спустя, в 2015 году, на дне рождения Пейджа состоялся ещё один разговор на ту же тему. По разным версиям, разговор был более или менее резким. Достоверно известно одно: после этого дня рождения Маск и Пейдж перестали общаться. И ещё известно: Маск принял для себя решение. Если Google под руководством Пейджа собирается разрабатывать сверхчеловеческий ИИ, и если внутри Google никто не считает это опасным занятием, значит, нужен противовес. Нужна другая лаборатория, столь же мощная, но играющая по другим правилам: открытая, не управляемая акционерами, ориентированная на безопасность. Не вопреки прогрессу, а изнутри прогресса.

Маск был не из тех людей, что долго думают, прежде чем начать действовать. Через несколько недель после того дня рождения он позвонил молодому президенту инкубатора стартапов Y Combinator. Этого человека звали Сэм Альтман, и Маск знал его как способного организатора, которого все в долине уважают и через кабинет которого проходит больше предпринимателей, чем через любой другой кабинет в Сан-Франциско.

Альтман

Сэм Альтман, TechCrunch SF 2019

Сэму Альтману на тот момент было тридцать лет. Худощавый, ниже среднего роста, с пристальным взглядом серо-голубых глаз, он производил впечатление человека одновременно очень спокойного и очень целеустремлённого. Он родился в семье среднего достатка, рос в Сент-Луисе, в восемь лет начал программировать, в семнадцать понял, что он гей, и публично сделал каминг-аут в довольно консервативной школе, чем заслужил уважение сверстников. В девятнадцать лет он бросил Стэнфорд, основал стартап Loopt — социальную сеть на основе геолокации — и продал его за сорок три миллиона долларов через семь лет. К двадцати восьми он возглавил Y Combinator, на тот момент самый влиятельный инкубатор Кремниевой долины.

В отличие от Маска, Альтман не был инженером в техническом смысле; он был организатором, переговорщиком, человеком, умеющим находить нужных людей и собирать их в команды. Маск ему позвонил, потому что собирать команды Альтман умел как мало кто. И ещё потому, что Альтман сам незадолго до этого начал интересоваться искусственным интеллектом и в нескольких публичных эссе на своём блоге писал о его рисках, причём почти в тех же формулировках, что и сам Маск.

Их первый разговор по телефону, по позднейшим воспоминаниям обоих, был коротким и деловым. Маск изложил идею: лаборатория искусственного интеллекта, организованная как некоммерческая организация, без акционеров, с миссией обеспечить, чтобы развитие ИИ шло на пользу всему человечеству, а не стало для него гибельным. Открытая, публикующая свои результаты. Конкурент Google в этой узкой области, но конкурент, мотивированный не прибылью, а безопасностью. Альтман сказал, что идея кажется ему интересной. Они договорились встретиться лично. Через несколько недель они встретились в офисе Y Combinator и проговорили несколько часов. После этого разговора оба решили браться за дело.

Оставалось набрать команду. И главное — добыть одного человека. Без него вся затея, как они оба понимали, не имела смысла. Этим человеком был Илья Суцкевер.

Ужин

Альтман отправил Илье электронное письмо. Из таких, что в Кремниевой долине называются cold email: ты не знаком с адресатом лично, ты просто пишешь и предлагаешь встретиться, и от того, насколько твоё письмо выглядит осмысленным, зависит, ответят тебе или нет. Альтман написал: