Вперёд в СССР! Том 4 - Михаил Ежов

— То есть, ты готов рискнуть их жизнями?

— Если дать человеку рыбу, то он будет сыт один день. Если же…

— Научить рыбачить, то он будет сыт всю жизнь. Да-да, слышал. Мы с тобой не первый день знакомы, я уже всякого нахватался, — Чупа тяжело вздохнул. — С дрочкой, кстати, то же самое. Не задумывался?

— Это ты в фильме видел, — сказал я.

— Наверное, — пожал плечами Чупакабра. — Ты, по-моему, тупо от моего вопроса уходишь. Что делать-то будем, командир?

Собственно, в том-то и проблема, что не больно-то мне на прежней службе приходилось отвечать за других. Как таковым, командиром я раньше не был. Так что быть им предстояло учиться — так же, как спецгруппам учиться убивать эмиссаров.

— Делать будем вот что. Подождём и посмотрим. Если отряд не справится, вмешаемся.

— Это, конечно, мудрое решение для начальника, — сказал Чупа, разгрызая очередную фисташку. — Но меня смущает вот это «мы». Можно поконкретнее? Какова моя роль, если она есть, и ты не ради красного словца меня приплёл.

— Не ради. Как бы тебе этого ни хотелось.

Хомяк шумно вздохнул.

— То есть, досмотреть шоу у меня не получится, да?

— Если эмиссар прорвётся, мне понадобится демоническая рука.

— Угу. Не удивил. Чего-то такого я и ожидал. Ладно, давай договариваться.

— Тебя прямо вот совсем не заботит, что галоды могут прорваться и устроить тут апокалипсис⁈

— А ты что, решил к моему альтруизму воззвать⁈ — усмехнулся хомяк. — Это ты зря, хозяин. У меня его нет. Да и не мой это мир. А в моём некродам делать нечего. Так что давай не юли.

— Хорошо, что ты хочешь? Только не зарывайся!

— А когда это я зарывался⁈ — Чупа даже фисташки грызть перестал. — Обижаешь, начальник! Если будешь себя так вести, самые ценные кадры растеряешь.

— Поучи меня ещё! — буркнул я. — Говори уже, на что глаз положил, крохобор!

— Вкусовые рецепторы, — веско обронил фамильяр. — Давно не лакомился ничем приличным.

— Без проблем, — ответил я. — Этим я готов пожертвовать.

— Потому что у тебя это есть. А были бы у тебя мои проблемы, ты бы так не говорил. Значит, договорились?

— Да, замётано. Но только на сутки.

— Сутки⁈ — взвился Чупа, роняя на тротуар шелуху от фисташек. — И кто после этого из нас крохобор⁈

— Сутки, — твёрдо повторил я. — Успеешь отожраться. В тебя влезает столько, что…

— Ну-ну! — перебил хомяк. — Давай без этого. У меня сбалансированная диета, вообще-то. Могу я себя хоть иногда побаловать? Ладно, сутки. Завтра.

— Как угодно, — сдержанно процедил Чупа. А затем вдруг добавил: — Я, кстати, тут прокачался в последнее время. Восстановил один полезный навык. Было бы недурно опробовать.

— Какой?

— Если хочешь, могу отправиться в здание, посмотреть, что там и как, и тебе показать.

— И ты молчал?

Хомяк пожал плечами.

— Скромность — моё второе имя. Ты же знаешь. Так что, надо?

— Ещё бы! Конечно, надо. Давай, дуй прямо туда!

Наглая тварь швырнула шелуху прямо на асфальт.

— Тогда я пошёл. Потом расскажешь, чёткая ли была картинка.

С этими словами он исчез.

Я остался на улице один. Подошёл поближе к машинам отдела, чтобы, если что, сразу вмешаться. Конечно, хотелось, чтобы ребята справились сами. Хоть это и их первый рейд. Если у них получится, это даст им неимоверный опыт.

Перед зданием, у входа, торчали двое бойцов. Прикрывали отход, вроде как. Я сильно сомневался, что эмиссар, если захочет сбежать, выйдет через эту дверь. Но парни действовали, как привыкли — исходя из инструкций, предназначенных для операции по устранению обычного, человеческого противника.

Я взял себе на заметку отработать этот момент. Галоды могут прорываться, где угодно. Это невозможно предугадать, и два человека перед входом в здание — это ерунда.

Меня оперативники не видели, так как я находился поодаль и, к тому же, прятался за броневиками. Не хотел пока объявлять о своём присутствии.

Не то, чтобы я сторонник бросать детишек в воду посреди реки и ждать, чтобы они выплыли, но опыта набраться чужим умом невозможно. Увы. Так что придётся ребятам самим хотя бы попробовать завалить эмиссара. Если они его, вообще, найдут.

Прошло минуты полторы, и перед глазами зарябило — словно пространство превращалось в экран сломанного телевизора. Старого, лампового. У меня самого такой был много лет. «Рубин», кажется. Так и не сломался, если не считать, что пару раз приходилось лампы менять. Потом просто заменил его на японский, цветной. Тот, кстати, тоже проработал очень долго. А потом я уже телевизор не смотрел — не до того было.

Перед глазами постепенно проявлялась картинка: тёмные офисные помещения в зелёном спектре. Фамильяр видел ночью, как кошка или сова, даже лучше, и передавал мне изображение прямо с собственной сетчатки. Я видел четверых бойцов, продвигающихся через большое помещение, разделённое гипроковыми перегородками. Кажется, это называется опенспейс. Я такое часто видел в западных фильмах. В той же «Матрице», например. Иллюзия личного пространства. Уж не знаю, насколько комфортно человек чувствует себя в таких вот закутках. На собственном опыте проверять не приходилось. О чём, кстати, нисколько не жалею. Хотя такая вот работа не в пример спокойней моей.

Видимо, эмиссар зачем-то вселился в клерка или здешнего начальника. Хотя откуда взяться клеркам в СССР? А может, и в уборщика. Ну, или просто забрался сюда, чтобы пройти очередной этап трансформации. В принципе, подобное здание для этой цели вполне подходило: большое, с кучей помещений, включая служебные. Настоящий лабиринт, во многих частях которого люди даже не бывают. Удобное место.

Судя по передаваемой фамильяром картинке, опергруппа эмиссара пока не обнаружила. Осматривала здание. Да и видел я только один из отрядов.

Ничего удивительного: ребята только прибыли. Если бы я не прошёл через портал, то вполне мог поспеть к самой зарубе. А то и к шапочному разбору.

Изображение вдруг сменилось: теперь я видел другую группу бойцов, пересекавших коридор. Затем Чупа показал мне третью, работавшую на другом этаже.

На этом смена картинок закончилась, из чего я сделал вывод, что прибывшие разделились на три части, которые теперь осматривали здание в поисках эмиссара.

Времени на это могло уйти немало, так что я приготовился ждать.

Офисное пространство бойцы