Крылья над бездной или Ворона-Царевна - Натали Галигай

то пощекотала грушу на натюрморте (этот фокус я подсмотрела у рыжих близнецов), та захихикала и превратилась в ручку. Когда я нажала на неё клювом и влетела внутрь, то меня сразу окутало тепло и запах свежей выпечки.

— Кар-р-р! — заявила я домовым эльфам Хогвартса, воззрившимся на меня. — Кар-р-руна пр-р-росит пир-р-рог!

Эльфы засуетились. Их было много — маленьких, с огромными глазами, в наволочках с гербом Хогвартса. Они узнали меня сразу (я вообще довольно быстро обрела в замке известность) и почему-то замерли на мгновение, а потом поклонились с каким-то особенным почтением.

Пирожки с мясом, с повидлом, булочки с корицей, яблоки, виноград, даже маленький кусочек жареной курицы, завёрнутый в лист салата. Я смотрела и умилялась: Гарри будет сыт.

— Кар-р-р, — сказала я на прощание. — Покор-р-р-но благодар-р-рю!

— Приходи ещё, госпожа, — поклонился старший эльф.

* * *

Я вылетела из замка и направилась к опушке Запретного леса. Руна Портал сработала как надо. Я начертила её клювом на камне, вошла в мерцающую арку… и вот я уже сижу на заборе знакомого дома в Литтл-Уингинге.

Литтл-Уингинг встретил меня теми же аккуратными домиками и газонами. Дом номер четыре на Тисовой улице сиял чистотой и самодовольством. Идеальный газон, идеальные шторы, идеальная петуния (в смысле цветы).

Я перелетела поближе и заглянула в окно гостиной. Дурсли были дома, но ни какого намёка на мальчика в чулане. Гарри, судя по всему, снова отсиживался в парке. Я нахмурилась (насколько ворона способна хмуриться) и полетела к нашему дереву.

Гарри был там, он сидел в развилке ветвей, обхватив колени руками, и смотрел куда-то вдаль. Приблизившись, я увидела свежий синяк у него под глазом и ссадину на скуле. Моё воронье сердце сжалось. Я бесшумно опустилась на ветку рядом и каркнула:

— Гар-р-ри, пр-р-ривет!

Гарри вздрогнул, дёрнулся, чуть не свалившись с дерева. Его глаза расширились от страха.

— Тьфу ты! — выдохнул он, прижимая руку к сердцу. — Ворона! Напугала! Говорящая ворона! Ты из цирка? Откуда ты меня знаешь?

Теперь пришла моя очередь чуть не свалиться с дерева. Он не узнал меня! Совсем. В его взгляде не было даже намёка на то тепло, что было между нами, только страх и недоверие.

Ну, нормально! Тот старикашка точно поколдовал над его памятью. Придётся налаживать контакт заново, как в фильме "50 первых знакомств" или я опять что-то путаю?

— Кар-р-р, — повторила я, стараясь звучать спокойно. — Кар-р-руна др-р-руг.

— У меня нет друзей, — прошептал Гарри. — Ты хочешь со мной дружить?

Я показала лапку с мешочком. Путь к сердцу Гарри через желудок будет краток. Гарри заворожённо смотрел, как я клювом развязываю шнурок и вытаскиваю пирожок.

— Откуда у тебя… — начал он, но запах свежей выпечки перебил его голодный желудок, который громко заурчал.

— Гр-р-рызи! — я пододвинула пирожок ближе.

Он взял пирожок, всё ещё недоверчиво косясь на меня, надкусил и зажмурился от удовольствия.

— Вкусно, — сказал он с набитым ртом. — Спасибо.

Я уселась поудобнее и приготовилась ждать. У нас было полно времени, чтобы подружиться заново.

— Ты какая-то… необычная. Очень умная, — заметил он, жуя.

— Кар-р-р! — я кивнула и расправила крылья, показывая, какая я умная и замечательная.

Он засмеялся и у меня внутри потеплело.

Мы сидели на дереве до вечера. Я доставала новые вкусности, а он рассказывал про свою жизнь и разные странности, которые с ним случаются. Я слушала, кивала и каркала в нужных местах.

— Ты прилетишь завтра? — спросил он, когда пора было возвращаться.

— Завтр-р-ра встр-р-ретимся, — пообещала я.

— Тогда… до завтра, Каруна.

Он спрыгнул с дерева и побежал к дому. На полпути обернулся и помахал рукой.

Я помахала крылом в ответ. Дамблдор стёр его память, но не смог стереть душу, и Гарри всё тот же добрый, доверчивый мальчик, отчаянно нуждающийся в друге. И я буду этим другом! Снова и снова!

— Хор-р-рошо, — сказала я сама себе, расправила крылья и взлетела. Надо осмотреться. Есть у меня одна идея!

* * *

Я летела низко над крышами, вглядываясь в дома. Магическое зрение показывало внизу обычные жилые дома. Магглы. Магглы. Магглы. Но где-то здесь должно быть что-то другое. Я чувствовала это, а потому упорно кружила над районом: третий круг, четвёртый. Уже начало темнеть, зажглись фонари, и вдруг в переулке, заросшем кустами, я увидела его.

Дом, которого не было.

В обычном зрении это был просто пустырь, заваленный ветками, но в магическом… он пульсировал слабым голубоватым светом. Видимо, это были защитные чары, антимаггловские, почти стёршиеся, но ещё работающие.

Я спикировала вниз и приземлилась на покосившееся крыльцо. Дом был старый, с закрытыми ставнями окнами и облупившейся краской. Но магия вокруг него была не злая, не тёмная, просто… забытая. Как старая вещь на чердаке.

Я проникла внутрь через выбитое чердачное окно и облетела весь дом. Внутри пахло пылью и сухими травами. В гостиной стояла старинная добротная мебель, на каминной полке пылились безделушки. Кухня с заставленными разными баночками полками. Спальня с огромной кроватью под балдахином. Кабинет с книгами — настоящими магическими книгами, судя по их слабому свечению.

Здесь давно никто не жил.

Я вернулась в гостиную, села на подоконник и задумалась. Это идеальное убежище: магглы сюда не сунутся, маги про него забыли. А если мы с Гарри будем аккуратны — никто и не вспомнит. Надо показать ему завтра.

* * *

Назавтра Гарри прибежал в парк, запыхавшийся, со свежей ссадиной на локте.

— Дядя опять орал, — выдохнул он, забираясь на дерево. — Я сбежал, пока он не придумал новую работу. Привет, Каруна!

— Кар-р-р, — ответила я и ткнулась клювом в его локоть. — Др-р-рался?

— Ерунда, — отмахнулся он. — Что будем сегодня делать?.

— Кар-р-р, — я загадочно повела крылом. — Сюр-р-р-пр-р-риз!

Он удивился, но слез с дерева и побежал за мной. Я летела невысоко, то и дело оглядываясь — не отстал ли.

— Куда мы? — крикнул он мне. — Там же пустырь!

Я каркнула и нырнула в кусты. Гарри протиснулся следом и замер.

Перед ним стоял дом. Старый, обшарпанный, но настоящий.

— Это… — выдохнул он. — Откуда? Я думал, здесь пусто!

— Кар-р-р, — сказала я довольно и села ему на плечо.

Он подошёл к крыльцу, потрогал перила. Потом обернулся ко мне, и глаза его горели.

— Каруна, это… это что? Мы можем сюда приходить?

— Кар-р-р, — подтвердила я. — Осторр-р-ожно кр-р-радучись.

Он засмеялся и вдруг схватил меня в охапку, прижал к груди.

— Ты гениальная ворона! Самая лучшая ворона на свете!

Я закаркала, вырываясь, но на самом деле мне было очень хорошо. Он меня не помнит, но он меня снова любит. Мы вошли