Лермонтов. Злой рок мистического поэта - Владимир Григорьевич Бондаренко

которым якобы спуталась совсем юная дворянка из знатного рода Столыпиных, а ее мать была вынуждена за большие деньги «нанять» в мужья Юрия Петровича Лермонтова). Об этой мерзости поговорим позже, как и о других низких домыслах, щедро распускаемых ныне с целью унизить великого русского поэта, замарать его честь и достоинство.

Я же настаиваю на том, что многие личностные качества поэта и особенности его поэзии, даже любовь к горному Кавказу, связаны с тем, что в поэте проявлялись генетические корни шотландских горцев. Были бы его предки из равнинных мест, тундры или тайги, дух поэзии был бы другим. Казалось бы, сегодня ученые-медики, генетики, биохимики доказали связь многих заболеваний, психологических особенностей любого человека с его происхождением, с его родовыми корнями. Да и этнический, климатический код в жизни человека занимает важнейшее место. А вот наше литературоведение этого знать не хочет и пускается при исследовании лермонтовской судьбы куда угодно, только не в историю лермонтовского рода.

Впрочем, и здесь бывают исключения, связанные с талантом и интуицией пишущего человека. Тот же Дмитрий Мережковский в статье «М.Ю. Лермонтов. Поэт сверхчеловечества» или философ Владимир Соловьев в «Лермонтове», Василий Розанов в «Вечно печальной дуэли» по-разному, но пишут именно о мировых корнях лермонтовской поэзии, о его надземности, изначальном мистицизме, даже античности, ибо его герои ведомы не судьбами земными, а Промыслом богов. Как пишет Мережковский: «Неземная любовь к земле – особенность Лермонтова, едва ли не единственная во всемирной поэзии. Если умершие продолжают любить землю, то они, должно быть, любят ее именно с таким чувством невозвратимой утраты, как он. Это – обратная христианской земной тоске по небесной родине – небесная тоска по родине земной. Кажется иногда, что он, подобно своему шотландскому предку колдуну Лермонту, «похищен был в царство фей» и побывал у родников созданья…»

Своей «надмирностью» Лермонтов повлиял на всю русскую литературу, от Достоевского до Толстого. Его герои скорее сродни шекспировским Макбету и Гамлету, нежели литературным персонажам его отечественных сверстников. Его Демон и Мцыри, пожалуй, легче прочитываются именно с учетом его древних шотландских корней. Еще задолго до Ницше Михаил Лермонтов выковывал в России своего, русского сверхчеловека.

Скажу честно, я нашел эти упоминания о шотландских предках Лермонтова в работах наших мыслителей начала XX века уже после поездки по самой Шотландии и замкам рода Лермонтов. Ибо в нашем лермонтоведении явная связь с отцовской родовой линией напрочь отсутствует. А о мыслителях начала XX века спокойно забыли. Забыли о том, что, по мысли Владимира Соловьева, Лермонтов своим мрачным романтизмом был гораздо более близок «к древнему своему предку, вещему и демоническому Фоме Рифмачу, с его любовными песнями, мрачными предсказаниями, загадочным двойственным существованием и роковым концом…». И на самом деле, шекспировский Макбет тоже из Шотландии, и даже среди его реальных противников, сторонников Малькольма, был рыцарь Томас Лермонт. «Ни у одного из русских поэтов нет такой силы личного самочувствия, как у Лермонтова. На Западе это не было бы отличительной чертою. Там не меньшую силу субъективности можно найти у Байрона, пожалуй, у Гейне, у Мюссе… Отличие же Лермонтова здесь в том, что он не был подражателем Байрона, а его младшим братом, и не из книг, а из общего происхождения получил это западное наследие, с которым ему тесно было в безличной русской среде…»

Он так и погиб, не смирившись с окружавшей его средой. И это был не некий аристократизм столыпинского рода, не избалованность единственного богатого внука взбалмошной бабки Елизаветы Алексеевны Арсеньевой, урожденной Столыпиной, а одинокое несмирение шотландского горца, нашедшего себе покой лишь среди гор Кавказа.

Какой уж тут крепостной крестьянин пензенских земель! Насколько же надо было этим лермонтоведам не чувствовать слова, духа лермонтовской поэзии, чтобы выдвинуть такую нелепую версию. Да и с абреком Бейбулатом Таймиевым никак концы с концами не сходятся. Нет там ни «обиженного древнего рода», нет никаких литературных предков…

А вот с отцом у Михаила Юрьевича незримая связь была всю жизнь. Но вернемся к чухломской земле. Как читатель уже знает, Георг Лермонт, шотландский наемник, родившийся в замке Балкоми в 1596 году, храбро служил в русских войсках начиная с 1613 года. В 1619–1621 годах царь Михаил Романов стал щедро награждать своих верных воинов. Среди них – и своего одногодка, ротмистра Георга Лермонта. Как уже говорилось, погиб первый русский Лермонт в боях с поляками под Смоленском в 1634 году. Прах его, как и было положено в те времена среди дворянства, был отправлен в его пожалованные царем костромские земли, а вернее чухломские деревеньки, и погребен в Авраамиевом Городецком монастыре.

История всего рода русских Лермонтовых прослежена в «Поколенной росписи рода Лермонтовых», над которой много лет работал историк-архивист, почетный гражданин Костромы Александр Александрович Григоров.

Род русских Лермонтовых, судя по книге, составляют более восьмисот представителей. Среди них поэты, художники, писатели, около ста генералов, адмиралов и офицеров, прославивших Россию в войну 1812 года, Русско-турецкую, Первую мировую и, конечно, в Великую Отечественную. И все выходцы из чухломских земель.

Землями в те времена одаривались за верную воинскую службу лишь те иноземцы, кто решил навсегда остаться в Российском государстве. В том списке, где числится «Юрья Лермонт», записаны 47 человек, решивших стать русскими воинами на службе у московского царя. 9 марта 1621 года была выписана ввозная грамота дьяком Иваном Грязьевым «о деревнях и пустошах в Чухломской осаде под Чухломой Галицкого уезда Заболоцкой волости», подаренных царем Михаилом Федоровичем Лермонту. Этот перечень сохранился в «Галицкой писцовой книге» 1628 года: «1. Кузнецово 2. Усольцово на речке Масленке 3. Черемисиново 4. Филино 5. Ревякино 6. Семенково 7. Окатово 8. Правилкино 9. Копылово 10. Острожниково на реке Пенке (рядом с Чухломским озером)».

От Георга, или Юрьи Лермонта, и пошел весь русский славный род костромских дворян Лермонтовых. У Юрьи было три сына, после гибели храброго офицера им и перешли чухломские деревеньки. В дальнейшем потомки Лермонта обзаводились новыми усадьбами всё в том же Чухломском уезде.

Род Лермонтовых историки и краеведы обычно разделяют на четыре основные линии, название которых Григоров дает по их усадьбам.

1-я линия – «кузнецовская» (по имени первой усадьбы), самая малочисленная.

2-я линия – «острожниковская», по имени усадьбы Острожниково. Представители этой линии сегодня и составляют большинство рода Лермонтовых.

3-я линия – «измайловская», по имени усадьбы Измайлово. От этой линии произошел поэт М.Ю. Лермонтов. Здесь предки поэта жили вплоть до 1791 года, когда его дед Петр перебрался в Кропотово – имение в Ефремовском уезде Тульской губернии. Мужское потомство «измайловской» линии пресеклось со смертью поэта в 1841 году.

Приехав в Кострому на встречу писателей, далее на