Скверы, сады и парки Петербурга. Зелёное убранство Северной столицы - Алексей Дмитриевич Ерофеев

дома Весёлого посёлка, снесенные к середине 1970-х гг. Образовался большой пустырь, к которому с востока примыкало несколько промышленных предприятий и складов. Один из них, до того принадлежавший «Ленкниге» (пер. Челиева, 8), усилиями настоятеля Свято-Троицкого Александро-Свирского монастыря архимандрита Лукиана в конце 1990-х перестроен в подворье этого монастыря. В 2005 г. перед храмом установили закладной камень из крепости-героя Бреста и началось устройство парка. Белорусский город Брест – побратим Невского района, в котором парк расположен. Официально название парку дано 10 февраля 2010 г.

Подвиг защитников Брестской крепости, встретивших первый удар врага в ночь на 22 июня 1941 г., конечно, сомнения не вызывает. Сейчас это кажется удивительным, но вплоть до 1955 г. их подвиг замалчивался, а многие из выживших провели годы в лагерях как люди, прошедшие через немецкий плен и, следовательно, неблагонадежные. Все это время действовал, да еще как, приказ Сталина от 16 августа 1941 г., согласно которому военнослужащие, оказавшиеся во вражеском плену, считались «трусами и дезертирами». Загляните в «Большую советскую энциклопедию» издания 1951 г. – там Брестской крепости нет и в помине. Между тем за десять лет до этого, то есть в 1941 г., о защитниках Брестской крепости было сказано: «Эти люди заслуживают величайшего восхищения… То, как они сражались, их упорство, верность долгу, их храбрость перед лицом безнадежности – все это было характерно для морального состояния и сил сопротивления советского солдата. Немецкие дивизии должны были столкнуться с многочисленными такими примерами».

Эти слова принадлежат генералу Гудериану, тому самому, который в сентябре 1939 г. передал захваченный им у поляков Брест-на-Буге, он же Брест-Литовск, группе советских войск, а в 1941 г. потерпел поражение под Москвой.

Свидетельство врага, тем более известного генерала, наверно, лучшее, ибо лишено пафоса, весьма свойственного советским политработникам.

Справедливости ради надо сказать, что героически защищали крепость и поляки в 1939 г. А ко времени Первой мировой войны относится легенда о Бессменном Часовом, который в течение девяти лет, с августа 1915 г., охранял в Брест-Литовской крепости, оставленной русскими войсками, большой склад с боеприпасами, обмундированием и продовольствием.

Но не легенда, а подлинная история случилась в Великую Отечественную войну. В апреле 1942 г. бывший скрипач ресторана «Брест» Залман Ставский был отвезен немецким офицером в полуразрушенное подземелье в район казарм 333-го стрелкового полка. Там, по сведениям немцев, скрывался вооруженный человек. Ставский действительно обнаружил там советского воина, который, выйдя наружу, на вопрос немецкого офицера, есть ли в подземелье еще кто-нибудь, ответил: «Я один, вышел, чтобы увидеть то, во что я крепко верил и верю сейчас, – в ваше бессилие».

Эта история легла в основу повести Бориса Васильева «В списках не значился». И уж коль скоро речь зашла о писателях, то нельзя не сказать, что первым из них, который занялся поисками защитников Брестской крепости и возвращением долга памяти героическим защитникам, Отечества стал Сергей Смирнов. Улица его имени есть в Бресте.

В

Вавиловский сквер

Вавиловский сквер расположен вдоль четной стороны улицы Вавиловых. Как и улица, он носит имя ученых – братьев Николая и Сергея Вавиловых. Название скверу, образовавшемуся в 1980-е гг., после того как на месте земель совхоза «Лесное» построили многоэтажные жилые дома, присвоено 3 октября 2014 г.

Николай Иванович Вавилов (1887–1943) – великий русский генетик, автор закона гомологических рядов, по праву называемого Периодической системой в биологии. Кроме того, Н. И. Вавилов объездил весь земной шар в поисках мест, откуда началось распространение культурных растений. Из экспедиций Вавилов привез образцы семян различных диких и культурных сортов, в том числе и ранее неизвестных науке; эта коллекция поныне хранится в Институте растениеводства в Петербурге. На ее основе удалось создать многие новые сорта.

Сам Институт растениеводства – тоже детище Николая Ивановича. Он основан в 1924 году на основе возглавлявшегося Вавиловым с 1921 года Отдела прикладной ботаники и селекции. Николай Вавилов руководил институтом до 1940 года; в 1929–1935 годах он был президентом Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук, а затем ее вице-президентом.

Вавилов был одним из основоположников учения об иммунитете растений; он обосновал возможность и методы создания сортов, устойчивых к вредителям и болезням, причем делал он это не путём генной инженерии, тогда неизвестной, а исключительно методом поиска и отбора естественных форм, обладающих такой устойчивостью.

Идеи Вавилова вызывали бешеную ненависть у некоторых «ученых» и «философов». Как же так – партия учит, что советский человек может все, а тут приходит некто и утверждает, что есть какие-то пределы, какие-то невозможные вещи, какие-то объективные законы, ограничивающие полёт в светлое будущее. Возглавил этих деятелей Трофим Денисович Лысенко, человек не без способностей, но с катастрофической нехваткой образования, а главное – готовый на все ради достижения своих целей.

Лысенко заявлял, что никаких генов не существует, а изменчивость вызвана только условиями среды и, следовательно, путём создания нужных условий можно получить какие угодно признаки – превратить пшеницу в рожь, в одночасье вдвое повысить урожайность и чуть ли не выращивать арбузы на яблоне. Утверждения Лысенко о возможности немедленно решить продовольственную проблему очень импонировали руководителям страны. Пользуясь этим, Лысенко добился того, что Вавилов и его сторонники были обвинены во вредительстве, в том, что они мешают развитию сельского хозяйства, и в 1940 году сняты со всех постов. Уже лишившись должности, Вавилов уехал в очередную экспедицию на Западную Украину, где и был арестован. В начале 1943 года он умер в саратовской тюрьме.

Брат Николая Ивановича, Сергей Иванович Вавилов (1891–1951) – выдающийся физик, исследователь в области оптики и люминесценции (самопроизвольного свечения) веществ. В 1934 году он и его ученик Павел Алексеевич Черенков открыли так называемое излучение Вавилова-Черенкова, которое создают в жидкости быстро движущиеся частицы.

С 1932 года Сергей Иванович был директором Физического института Академии наук и одновременно научным руководителем Государственного оптического института в Ленинграде. В 1945-м он стал президентом Академии Наук. После смерти Вавилова его имя было присвоено Государственному оптическому институту и Институту физических проблем в Москве. И лишь в 1967 году имя его брата получил Всесоюзный институт растениеводства. Тогда же в честь обоих братьев назвали и улицу в Ленинграде.

Сквер Валентина Пикуля

Скверу на Измайловском проспекте между 6-й и 7-й Красноармейскими улицами, перед зданием администрации Адмиралтейского района, 3 октября 2014 г. было присвоено имя русского писателя Валентина Пикуля.

Валентин Саввич Пикуль (1928–1990) родился в Ленинграде. В 1942 г. эвакуирован в Архангельскую область, на Соловках окончил школу юнг и в 15-летнем возрасте стал рулевым на эскадренном миноносце. В 1943 г. стал служить на эскадренном миноносце «Грозный». Участвовал в конвоировании союзных караванов. В 1945 г. перед сходом на берег штурман Горбунов выдал будущему писателю следующую характеристику: «Юнга В. С. Пикуль способен на совершение необдуманных поступков».

Морская служба и натура молодого человека, отраженная в этой характеристике,