ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

спецслужбами США, несмотря на явные признаки предательства интересов России, прослеживается, что явных доказательство того, что он сдал кого-то из советских и российских агентов, нет. Имеются только неопровержимые доказательства выдачи им сведений об иностранных агентах, сотрудничавших с КГБ в прошлом.

История покажет, если это действительно так, то его поведение будет в определенной степени аналогично с Орловым, не выдавшим американцам настоящие тайны НКВД и КГБ, кроме уже общеизвестных.

Изучая последовательно материалы разоблачения известных шпионов из числа сотрудников ГРУ и внешней разведки, невольно обращали на себя внимание некоторые странные закономерности. В карьере нескольких разведчиков ГРУ решающую роль сыграли партийные органы.

Агента ЦРУ «Миллион» Сметанина активно продвигал по службе секретарь парткома ВДА генерал-лейтенант Д., а генерал Поляков – агент ФБР и ЦРУ «Топхэт», про содействии ГлавПУра и ЦК КПСС, сам стал секретарем парткома ГРУ и продолжал работать на американскую разведку даже в отставке и, несмотря на угрозу ареста, отказался бежать в США. Поляков не принял хрущевскую оттепель и предание забвению сталинских идеалов. Во время работы в США получил отказ от руководства резидентуры в материальной помощи при проведении операции сыну в Нью-Йоркской клинике, который вскоре умер. Это серьезные причины для обиды и диссидентства, но не для предательства.

Пеньковский вообще был «в шоколаде» – женат на дочери начальника политуправление МВО генерала Гапановича, близко знавшего Брежнева, а протежировали ему маршал Варенцов и председатель КГБ и начальник ГРУ генерал армии Серов.

В отношении разведчиков из ПГУ КГБ, СВР и таких привилегированных ведомств, как МИД и Минобороны, картина еще очевиднее. Их руководители не только считали, что у них нет и не может быть шпионов, но и всячески покрывали подозреваемых в этом сотрудников. Так, разведчику из ПГУ полковнику Гордиевскому симпатизировал руководитель внешней разведки Крючков, генералу Калугину – лично председатель КГБ генерал армии Андропов, у заместителя резидента в Марокко Богатого, бежавшего в США, близким родственником был член Политбюро Кириленко, а отцу заместителя начальника 4-го отдела Управления «С» СВР полковника Потеева в годы ВОВ было присвоено звание Героя Советского Союза. Отец перебежавшего в США Носенко был министром угольной промышленности. Отец предателя из ПГУ Кулака, бывший полковник контрразведки, лично рекомендовавший его для работы во внешней разведке, недоумевал, за что расстреляли его сына.

Дипломатов из МИДа Шевченко и Огородника защищал член Политбюро Громыко, а министр обороны Устинов вообще считал, что генералы Министерства обороны не могут быть шпионами.

Получается, что родственные отношения и связи с высшими чинами партноменклатуры, дававшие возможность получить хорошее образование и воспитание, сделать блестящую карьеру и иметь перспективы роста, не только не гарантировали надежность сотрудников разведки, но, наоборот, нередко развращали их и способствовали совершению ими измены Родине.

В то же время материальные затруднения разведчиков, имевших возможность видеть витрину «западного образа жизни», особенно в сравнении со своими коллегами, имевшими связи и привилегии и жившими не на зарплату, вызывали зависть, обиду и стремление получить желаемые блага любой ценой. Предательство сотрудников ГРУ Сметанина, Васильева, Чернышова, Волкова, Ткаченко, Спопышева и Вялкова, а также офицеров внешней разведки Шеймова, Моторина, Макарова и Михайлова было совершено ими в основном из корыстных побуждений.

Однако эта причина предательств сотрудников спецслужб базируется не столько на материальной основе, сколько на отсутствии у них моральных принципов и идеологическом нигилизме, которые ранее в советском обществе были на более высоком уровне, чем в послевоенный период, когда СССР стал постепенно сдавать идеологические позиции в годы холодной войны под воздействием идеологических диверсий спецслужб Запада и массированной пропаганды преимуществ западного образа жизни в СМИ.

К сожалению, остается верной народная мудрость – рыба гниет с головы. Почему именно партноменклатура стала слабым звеном, которое позволило западным спецслужбам расшатать устои и единство советского общества? Почему наиболее высокообразованные, профессионально подготовленные и облаченные доверием сотрудники внешней разведки и ГРУ нередко становились объектами подстав западных спецслужб и соглашались на вербовочные предложения, а некоторые инициативно предлагали свои услуги разведкам противника?

Этому нет никакого оправдания. Потому что в СССР были примеры прямо противоположные. Статистика свидетельствует, что из сотен тысяч моряков загранплавания, заходивших в иностранные порты, летчиков, совершавших полеты в капиталистические страны, дальнобойщиков, перевозивших грузы на автотранспорте, а также туристов, спортсменов, специалистов и ученых, буквально единицы перебегали на Запад. За все десятилетия существования СССР их наберется всего несколько десятков. Причем большинство из них вскоре возвращалось на родину, а те, кто надолго оставался за границей, в отличие от предателей из ГРУ и ПГУ, не сотрудничали с западными спецслужбами и не причиняли ущерба своей родине.

Не в оправдание, но справедливости ради

В это время Ткаченко также постоянно задумывался о проблемах современной России. Он понимал, что, для того чтобы объективно судить о разведке и о разведчиках, не лишним было посмотреть на то, как государство относится к разведке, какие ставит задачи и как использует полученную от разведки информацию, и кто в конце концов ею руководит.

Начиная с момента перестройки и по сей день разведкой руководили: Владимир Александрович Крючков (1974–1988), Вадим Алексеевич Кирпиченко (и.о. в 1988–1989), Леонид Владимирович Шебаршин (1989–1991), Евгений Максимович Примаков (1991–1996), Сергей Николаевич Лебедев (1996–2000) и Вячеслав Иванович Трубников (2000–2007) и с 2007 года – Михаил Ефимович Фрадков.

Между тем Леонид Шебаршин в своей книге «Рука Москвы: записки начальника советской разведки», написанной после увольнения в запас, не случайно заметил:

«Разведчику нужна хорошая память. Отставному разведчику нужно умение выборочно забывать… накрепко забывать всё то, что может так или иначе нанести вред людям живым и бросить тень на память умерших… Неосторожное слово, которое, казалось бы, произнесено неосторожно, вдруг осязаемо вмешивается в людские судьбы».

Сказано правильно, отметил для себя Степаныч, но банально, трудно выполнимо в реальности и оказалось фатально по отношению к самому себе. В той же книге Шебаршина немало трогательных пастельных описаний природы. Например, в момент его увольнения с должности руководителя разведки он видит из окна своего кабинета в Ясенево, как под ветром гнутся березы и плачут осины, а в это время нехороший Бакатин увольняет его без душеспасительной прощальной беседы. Интересно, это он сам написал или услужливые редакторы решили украсить книгу собственными литературными изысками. Как писателю, Ткаченко всегда бросались в глаза такие детали.

Он слишком хорошо помнил, что в это же время в один день было уволено все руководство Министерства обороны и тысячи политработников – от замполита роты до начальника ГлавПУра. В КГБ также все руководители вплоть до среднего звена, которые не поддержали Ельцина, были уволены, причем никто не жаловался и не строил иллюзий. Такова логика всех революций и контрреволюций. Могло быть и гораздо хуже. Ему ли не знать об этом?

Ретроспектива

30 марта 2012 года в СМИ появились сообщения о самоубийстве