Месть Черного Лебедя - Кот Звездочет

Лавгуд, видимо, из последних сил старалась молчать. Использовала древнее и отвратительное заклинание, которое зашивает рот толстыми нитями. От ужаса присутствующие растерялись, застыли, кто где стоял. Рука пророчицы поднялась, и перст указал на Ориона. Мы стояли в стороне от основной группы, ошибка исключена. Она хочет передать послание именно моему мужу. Предсказание должно было быть произнесено, и мы услышали глухой голос. У блондинки проснулась способность к чревовещанию.

– Мир дышит ныне в ярости и страхе. Скоро падут почерневшие тяжелые небеса, реки воспламенятся, а земля разверзнется, дабы поглотить всех живущих. Грядёт Последний Восход – не свет, а пожирающая тьма ступят к нам на порог. Но есть путь... единственный, забытый, окроплённый слезами отцов и матерей. Ты должен отдать в жертву первенца своего. Не агнца, не злато, не молитву – плоть от плоти своей. Кровь его утолит жажду грядущей ночи, и жизнь его станет мостом через бездну. Откажешься – и род твой, и все народы сгинут в плаче без имени. – Из глаз пророчицы потекли розовые слезы. Тело завертелось в немыслимом для человека танце: – Выбирай: дитя... или вечная погибель…или вечная погибель… погибель.

Шивон как-то вся обмякла, будто из не вынули стержень. Девушка начала заваливаться на бок. Альфард не дал упасть невесте, ему на помощь ринулся обеспокоенный Грегори. Сигнус приказал разместить мисс Лавгуд в гостевых покоях и срочно показать ее целителю.

Родичи собрались в зале для переговоров. Участники обряда пришли, как были, в ритуальных одеждах. В голове набатом звучали слова провидицы. Читала, если в пророчество поверить, оно обязательно исполнится. Не прислушивалась к громким голосам родственников – думала. Вернулась в реальность, только когда Арктурус ударил о столешницу кулаком и выкрикнул:

– Да о чем вообще вы говорите?! Орион заведет бастарда и …

За что он так меня ненавидит? Вскочила, опрокинув стул. Тело объяла ярость, на затылке зашевелились и заискрились молниями волосы. Моя магия вырвалась наружу, с трудом удалось сдержать мощь волны и направить ее в сторону от людей. Стены у конференц-зала больше нет. Получилось относительно удачно, это была не несущая конструкция. Кричать и что-то доказывать посчитала ниже своего достоинства. Я презираю Арктуруса и его прихвостней. Развернулась и зашагала к новому проему. Каменная крошка больно впивалась в босые стопы.

– Вэл, – крикнул муж.

– Пусть уходит. – зло сказал Арктурус: – Эгоистичная истеричка.

Услышала звук падающего тела и голос отца:

– Не смей оскорблять мою дочь.

Хоть кому-то есть дело до моих чувств. Немного успокоившись, аппарировала в свои покои. Апатия накрыла меня с головой. Еще час назад была абсолютно счастлива, но видно исчерпала выделенный лимит. Горько, медовый месяц продлился всего два дня.

Заперлась в ванной, использовала самые сложные защитные чары, никто не сможет взломать и помешать мне. Хочу побыть одна. У меня тоже блэковский темперамент, могу в гневе натворить дел, о чем потом буду сожалеть. Встала под горячие тугие струи в надежде, что вода смоет обиду, вернет способность мыслить рационально.

Застала Ориона в гостиной сидящим на широком подоконнике. Он поднял совершенно больные глаза. Сердце сжалось от сочувствия, ему же тоже больно. Не могу проявлять слабость. Не сейчас. Я должна четко донести до него свою точку зрения.

– Ты собираешься последовать совету Арктуруса?

– Вэл, я на все готов ради…

– Ради кого? Ради благополучия людей, которым на тебя плевать? Ты готов нарушить данную перед алтарем клятву?

– Я не смогу убить нашего сына. Ты возненавидишь меня.

Захотелось постучаться головой об стену. Похоже, все маги ненормальные. Услышали непонятную чушь и поверили в нее.

– Послушай меня, не перебивай. Если ты поступишь так, как говорит твой отец, то ты навсегда потеряешь меня. У нас не будет сыновей.

– Вэл!

Он вскочил и попытался меня обнять. Выставила вперед руку.

– Я же просила, не перебивай. Нарушишь клятву – получишь откат. Допустим, не сильно пострадаешь, в чем очень сомневаюсь. За такое попрание обета можно лишиться магии или даже жизни. Ладно, закроем глаза на этот довод.

Неужели Арктурус так ослеплен ненавистью ко мне? Ради того, чтобы мне было больно, готов пожертвовать силой сына. Он ведь прекрасно слышал, какие клятвы мы дали. Мне думать об этом трудно. Не смогу позволить случиться измене. Лучше пусть мир катится в ад.

– Ты заводишь отношения с другой женщиной, она беременеет и рожает тебе ребенка. Где гарантия, что родится сын? Будешь повторять снова и снова, тем самым убивая меня? Представим, тебе повезло, родится мальчик. А дальше что? Как вы, умники, собираетесь спасать мир? Какой ритуал нужно провести и когда в пророчестве не было сказано. А знаешь, что первым пришло мне на ум?

– Что? – осторожно спросил Орион, и протянул ко мне раскрытую ладонь.

Вздернула подбородок, проигнорировав его. Рано переходить к телесным контактам. Он должен прочувствовать то, что может потерять.

– Лавгуд могли воспользоваться. Кто ведает, насколько сильны враги нашего Хранителя.

Да, так и подумала, но сразу отвергла это предположение. Если недруги Грима прознали о его желании воплотиться в материальном мире, могли захотеть навредить ему, пока он слаб. Несостоятельность этой теории заключается вот в чем, не нужно было нас предупреждать до рождения ребенка. Или есть определенное условие, и неизвестные конкуренты адского пса были обязаны так опрометчиво поступить? Нет, не верю. Но ритуал призыва проведу, пообщаюсь по душам с Хранителем. Мне бросили вызов. Я должна подняться на новый уровень, чтобы защитить Грима. В его интересах мне помочь.

– У Блэков еще много врагов топчет землю. Таким образом могли попытаться настроить нас против Лавгудов. Как заключили помолвку, так и разорвали бы.

– Имеешь в виду, как было в старину, гонца с плохими вестями убивали?

– Да. И самый верный вариант. Кто-то из Высших желает, чтобы наш первенец стал жрецом. Вспомни текст пророчества. Тебе придется отдать первенца, не убить. Его кровь, его жизнь станет мостом. В некоторых источниках так называют людей, выбранных нести волю Магии. Соответственно, ты теряешь первого сына, как