Весь Карл Май в одном томе - Карл Фридрих Май

— Только потому, что мы вас опередили. Однако понятно, что поход к судье сейчас — полная глупость. Хотя мы и смогли бы доказать нашу правоту, все же не хочется тратить на это наше драгоценное время, так что к правосудию мы обращаться не будем.

— Отличная мысль. Надеюсь, вы и веревки с нас снимете.

— А вот с этим торопиться не стоит, мистер! Прежде немного потолкуем.

— Только поскорее! Что вам еще надо?

— Заплатите за вола, которого вы убили.

— А вас это касается?

— Еще как! Отныне мы вместе с этими немецкими переселенцами. Они тоже собираются в горы — хотят поохотиться на медведей и бобров, как и мы. Стало быть, они наши спутники, и наш долг заботиться о том, чтобы им возместили убытки.

— Вас это не касается! — вскричал Батлер. — Мы ничего не дадим!

— Не хотите — не надо, мы сами возьмем.

— Хотите нас обокрасть?

— Нет, хотим, чтобы вы остались в нашей памяти честными людьми. Сколько стоит бык, мистер Батлер?

— Нам все равно. У нас нет больше денег. Вы же знаете, что мы все проспорили.

— Однако это вас не сильно расстроило, вы ведь собирались основательно пошарить по нашим карманам. По нашим расчетам, с вас за вола около ста пятидесяти долларов. Или я не прав?

— Хм, мы не сможем заплатить.

— Речь не о деньгах. У вас много сумок при себе, как я погляжу. Явно они не пустые.

— Черт возьми! Хотите заглянуть в них?

— Почему бы и нет?

— Но это грабеж!

— Нисколько. Только так мы сможем перечеркнуть ваши бандитские планы!

— Мы вовсе не грабители, и если вы хоть чуть-чуть разбираетесь в тех вещах, что есть у нас, мы охотно вам их покажем.

— Какая любезность! Хотя, признаюсь честно, с удовольствием послушал бы судью, выносящего вам приговор. Итак, к делу, Дик и Уилл! Осмотрите их сумки.

Оба вестмена с радостью исполнили приказание старика. Связанные искатели пытались воспрепятствовать этому, как могли, но тщетно — все их сумки были проверены. Обнаружилось немало предметов, происхождение которых вызывало большие сомнения. Особенно это касалось дорогих часов, несомненно, украденных. Сэм взял их, показал: Шмидту и сказал:

— У этих парней нет наличности. Может, возьмете эти часы?

— Если у них нет монет, то возьмем, — кивнул Шмидт. — Вопрос только в том, не прогадаю ли я? Уверен, что если я захочу продать эти часы, то не найду ни одного торговца, который заплатит за них приличную сумму.

— Не беспокойтесь. Вы не ничего не потеряете. Часы эти стоят четырех ваших быков. Можете быть уверены!

— А моя совесть, мистер?

— Что?

— Она позволит мне взять такую вещь?

— А почему нет?

— Часики-то краденые!

— Скорее всего.

— Значит, они мне не принадлежат.

— Верно, но прежние хозяева уже никогда не получат их назад. Думаю, что они убиты. Даже если это не так, вы все равно смело можете забрать их. Запомните: здесь совсем другие отношения, нежели там, в Германии!

— Что бы там ни случилось с владельцем, я просто обязан передать эти вещи куда следует.

— Кого вы имеете в виду, говоря «куда следует»? Ни один здешний служащий палец о палец не ударит, чтобы разыскивать владельца потерянной вещи. Он просто прикарманит эти часы, а в душе посмеется над вами. Забирайте их спокойно, а в случае каких-либо проблем всю ответственность я беру на себя.

— Ну, если так… пожалуй, соглашусь.

Шмидт спрятал часы в карман. Увидев это, Батлер в ярости заорал:

— Что это значит? Почему этот тип забирает наши вещи? Я…

— Тихо, мошенник! — прикрикнул на него Сэм. — Он возместил свой ущерб. Скажите лучше спасибо, что этим для вас все и кончилось. Вам просто повезло, что вы встретились с тремя портными, которые знают, как кроить костюмы на таких мерзавцев, как вы. Вряд ли вам захочется снова спорить с мастерами швейного дела, да еще на деньги! Впрочем, мы вовсе не хотим иметь проблемы из-за этих часов. Мы едем в Тусон и уже завтра вечером разобьем лагерь у железнодорожной станции, которая расположена там поблизости. Вы можете приехать туда вместе с полицией, и мы охотно потолкуем обо всем со стражами порядка. Если все будет хорошо, получите часы обратно.

— Да, да, мы обязательно это сделаем, обязательно! Мы заявим в полицию, что вы нас обокрали, приедем в ваш лагерь и разберемся. А сейчас развяжите нас! Мы требуем, чтобы вы покончили наконец с этой унизительной процедурой!

— За дураков нас принимаете? Если мы освободим вас, вы уже сегодня выкинете какой-нибудь фортель, а это не входит в наши планы. Нет уж, лежите здесь тихо. Утром кто-нибудь из нас придет и освободит вас.

— Вы ответите за все в аду!

— Благодарю, мистер! А чтобы вы не смогли больше нам ничем навредить, мы заберем ваши боеприпасы. Может быть, получите их завтра назад вместе с часами.

Хокенс, Стоун и Паркер разрядили ружья искателей, забрали порох и патроны, чем привели связанных в бешенство.

Фрау Эберсбах наблюдала за происходящим молча, похоже, у нее были проблемы с английским. Однако позже быстро все поняла после короткого объяснения. Была и еще одна немая свидетельница — старушка Мэри, мулица Сэма, всегда следовавшая за хозяином по пятам. Все это время верное животное стояло у двери и одним глазом сквозь щель с величайшим вниманием наблюдало за движениями старика.

Когда с искателями наконец разобрались, Сэм и сотоварищи покинули кабак и прижали дверь снаружи большим, тяжелым камнем. Потом все пятеро направились в лагерь. Мэри гарцевала сзади. Она давно привыкла быть верным псом своего хозяина и обычно была рядом, если только старый Сэм неуловимым для непосвященного знаком не требовал от нее иного.

Глава 3

ОТЪЕЗД В ТУСОН

Приготовления в лагере закончились, и можно было выступать. Проводник поскакал вперед, с ним — оба юноши, которым нравилось возглавлять ночью этот странный отряд. Следом Дик Стоун и Уилл Паркер вели фургоны, а замыкали шествие Сэм Хокенс с кантором. Спутника себе Хокенс выбрал умышленно — он хотел получше узнать об отношениях между поселенцами. Увиденное и услышанное до сих пор Сэму казалось очень странным, как, впрочем, и сами собравшиеся в караван люди. Весьма экстравагантный кантор; эта фрау Розали Эберсбах, к которой все, похоже, относились с большим почтением и которая посмела даже возражать ему, опытному вестмену; приехавший из Германии сын индейского вождя; молодой немец, его друг, сторонившийся остальных