Невский проспект. Главная улица города - Алексей Викторович Домбровский

из Александринского театра, он зашел в ресторан и спросил стакан воды. Вроде бы в ресторане кипяченой воды не оказалось, и ему дали стакан сырой воды. Композитор выпил всего один глоток, а через несколько дней умер от холеры. Однако по городу поползли упорные слухи, что вода якобы была отравлена.

Нет единодушия и у историков – в какой именно ресторан Лернера заходил Чайковский. Большинство считает, что стакан воды ему подали в ресторане на Невском проспекте.

Ну а раз уж мы заговорили о П. И. Чайковском, то стоит вернуться и к вопросу о его гомосексуальных наклонностях. Ранее мы говорили о них как об общеизвестном факте, но, справедливости ради, следует рассказать и о другой точке зрения.

Не все исследователи признавали композитора гомосексуалистом. Например, президент Московской психотерапевтической академии М. Буянов считает, что основой этих слухов является неверная интерпретация дневниковых записей и писем Чайковского и обычная женская месть. А первоисточником слухов о нетрадиционной сексуальной ориентации Петра Ильича является некая госпожа Пургольд.

Впрочем, с тем, что именно Пургольд послужила основным источником слухов, согласны почти все биографы композитора. Будучи еще его студенткой, она отправила Чайковскому письмо с требованием жениться на ней. В случае отказа эта дама пообещала покончить жизнь самоубийством. Полученным отказом она была оскорблена до глубины души и начала распространять порочащие Чайковского слухи. Между прочим, сестра Пургольд пыталась женить на себе М. П. Мусоргского и некоторое время являлась содержанкой Н. А. Римского-Корсакова.

Вторую жизнь этим слухам дала появившаяся в Америке в 1985 г. статья эмигрировавшей в США музыковеда О. Шнеерсон. При этом она дополнила этот слух версией о некоем товарищеском суде чести, после которого Петр Ильич самоотравился. Статья упала на благодатную почву – в это время в США начали активно себя пропагандировать различные секс-меньшинства. Идея превращения великого русского композитора в великого русского гомосексуалиста представлялась им не просто забавной, а стратегически важной. Статью без всяких доказательств и без анализа озвучили на радио «Голос Америки», после чего ее содержание приобрело характер чуть ли не общепризнанного факта.

У П. И. Чайковского действительно было несколько неудачных романов с женщинами. Во многом неудачи были обусловлены психастеническим типом характера композитора, которому был эстетически неприятен аспект сексуальных отношений, а также свойственны склонность к самокопанию и самобичеванию, болезненная склонность к гигиене. В 28 лет он познакомился с французской певицей Д. Арто, но когда дело дошло до помолвки, она, по настоянию родителей, его бросила. Вскоре Арто нашла себе более, по ее мнению, перспективного жениха.

Единственной женой Чайковского была его ученица А. Милюкова. Но брак оказался неудачным. Антонина постоянно изменяла мужу, совершенно не интересовалась делами супруга. Вскоре они расстались без расторжения брака. Антонина затем родила двоих детей от разных любовников, но деньги на жизнь без стеснения брала у мужа. В конце концов, после смерти Чайковского она попала в психиатрическую лечебницу, где провела 21 год, вплоть до своей смерти. Этот опыт женитьбы также оставил глубокую психическую травму в душе Петра Ильича.

Много вопросов вызывает и опубликованная В. Соколовым в его работе «Письма Чайковского без купюр» частная переписка композитора. Какие-то якобы интимные места в письмах вымараны, хоты имеются другие, весьма откровенные, которые не тронуты. А откровенные места имеют явно неоднозначное толкование.

Например, в письме к брату Модесту, не скрывавшему свои гомосексуальные пристрастия, Петр Ильич пишет: «Я, конечно, не уеду за границу, не пожив с тобой, или лучше сказать, под тобой. Итак, я давно уже решил мысленно, что весь ноябрь, или часть ноября и декабря я проживу в Петербурге с специальной целью насладиться твоим сообществом. Потом я уеду за границу, буду много работать, а в начале весны приеду в Петербург и опять поживу под тобой».

Это трактуется Соколовым и рядом других исследователей как явный намек на гомосексуальные отношения. Но при дальнейшем детальном изучении ситуации выясняется, что речь идет о найме номера в гостинице или меблированных комнат.

Критик и драматург А. В. Амфитеатров, пытаясь прояснить вопрос гомосексуализма Чайковского, пришел к выводу, что ему действительно был присущ гомосексуализм, но не физический, а «гомосексуализм духовный, идеальный, платонический эфебизм. <…> Вечно окруженный молодыми друзьями, он вечно же нежно возился с ними, привязываясь к ним и привязывая их к себе любовью, более страстною, чем дружеская или родственная. Один из таких платонических эфебов Чайковского в Тифлисе даже застрелился с горя, когда друг-композитор покинул город. Друзей-юношей и отроков мы при Чайковском можем насчитать много, любовницы – ни одной» (А. В. Амфитеатров. «Встречи с П. И. Чайковским»).

А врач-сексолог Ю. Левченко сказал: «Те люди, которые это обсуждают, – они мерзавцы, подлые люди. Кто-то в луже солнце видит, а кто-то – грязь. Сейчас нужно говорить не о том, что кто-то с кем-то там спал, а о том, что Чайковский – гений».

Книжные магазины, фотомастерская и прочее

Посетители кафе заходили и в расположенный в этом же доме книжный магазин Ю. А. Юнгмейстера, работавший здесь с 1841 по 1866 г., его хозяин являлся одним из учредителей основанной в 1813 г. чиновником П. П. Пезаровиусом военной газеты «Русский инвалид» (издавалась до 1917 г.). Помимо книготорговли Ю. А. Юнгмейстер занимался и книгоиздательством. В частности, он приобрел у наследников И. А. Крылова право на издание сочинений баснописца до 1894 г. Большую популярность получили «Картинки русских нравов» в шести книгах.

Позже, в 1859 г., в «доме Котомина» открылся еще один книжный магазин, принадлежавший немцу Г. Гесселю. В 1873 г. магазин перешел в руки А. Дейбнера, комиссионера Публичной библиотеки, занимавшегося поставками литературы в учебные заведения. В магазине, существовавшем до 1917 г., продавались книги и журналы по всем отраслям знаний.

В начале XX в. в доме № 18 работали также музыкальный магазин В. В. Гернера, магазин Ф. Треймана, магазин К. Воткея, торговавший биноклями и подзорными трубами, зубоврачебный кабинет И. Остерберга, магазин Поповых, торговавший чаем, и т. д. Здесь, в помещениях на углу Невского проспекта и Большой Морской улицы, открылась Адмиралтейская аптека. На одной из фотографий 1900-х гг. на здании можно видеть огромную рекламу фотоателье известного в городе фотографа К. А. Шапиро.

«Дом Котоминых». Фото 1900-х гг.

К. А. Шапиро родился в 1840 г. в Гродно, в бедной еврейской семье. Так сложилось, что в возрасте 28 лет он оказался в Вене, где обучился фотографии. Затем он приехал в Петербург, принял православие и смог открыть собственное фотоателье. Сделанные им фотографические портреты были отмечены на петербургской Всероссийской мануфактурной выставке 1870 г. почетным дипломом.

Первоначально фотоателье находилось в доме № 30 по Невскому проспекту, а в конце 1881 г. перебралось в дом № 32. Тогда же на оборотной стороне фотографий появляется надпись – «Фотограф Императорской Академии Художеств». К этому времени у К. А. Шапиро снялась чуть ли не вся интеллигенция Петербурга и Москвы. В