Большая игра - Питер Хопкирк

на недавнее поражение. Исход битвы предопределило превосходство японских командиров над русскими. После одного из самых длительных и жестоких сражений современности, длившегося чуть меньше месяца, Мукден был взят японцами, но большей части российского гарнизона удалось прорваться на север. В этом, как говорили, наиболее кровопролитном сражении за всю историю империи русские потеряли 27 000 человек только убитыми. Но и на этом унижение не закончилось: теперь настала очередь флота.

Новости о падении Порт-Артура и Мукдена дошли до Второй тихоокеанской эскадры во время стоянки на Мадагаскаре, необходимой остановки в столь длительном плавании на восток. Капитуляция крепости заставила забыть о главной цели экспедиции. Тем не менее плавание решили продолжить, чтобы отвоевать у японцев господство на море и тем самым помешать закреплению их сил на материке. Тайно сопровождаемая с этой стоянки японскими агентами эскадра в середине мая вошла наконец в зону боевых действий. Там уставших русских подстерегал адмирал Того. Утром 26 мая два флота встретились в Цусимском проливе, который отделяет Японию от Кореи. Для русских результат битвы оказался катастрофическим. За несколько часов они потерпели одно из самых сокрушительных поражений в истории военно-морского флота, потеряв восемь броненосцев, четыре крейсера, пять миноносцев и три транспорта. Еще четыре броненосца сдались, а три крейсера, искавших убежища в нейтральных портах, были интернированы вместе с командами. Погибло почти 5000 русских моряков. Японцы потеряли всего 3 миноносца и 110 человек. Поистине поразительная победа! Унижение Санкт-Петербурга стало полным, а мечты царя Николая о создании на Востоке новой великой империи рухнули окончательно.

По всем раскладам, война закончилась. Россия с ее огромным военным потенциалом оказалась далека от победы. Но желания продолжать эту чрезвычайно непопулярную войну больше не было. Экономические трудности, непрерывный ряд поражений на море и на суше, общее разочарование в деспотическом правлении царя Николая породили в стране повсеместные политические и социальные волнения. Правительство нуждалось во всех войсках, чтобы подавить набирающий силу революционный протест, угрожавший самому трону. К слову, прекратить военные действия на Дальнем Востоке стремился не только Санкт-Петербург. Несмотря на яркие победы, Япония понимала, что не сможет выиграть затяжную войну против российского колосса с его неистощимыми людскими ресурсами. Война уже привела к критическому напряжению всех сил, а те были не беспредельны.

Поэтому оба правительства откровенно обрадовались, когда Соединенные Штаты Америки предложили свои услуги в качестве посредника. 5 сентября 1905 года в Портсмуте, штат Нью-Гэмпшир, между двумя воюющими державами был подписан мирный договор, положивший конец политики экспансии, до сих пор проводившейся царской Россией в Азии. По условиям договора обе страны соглашались уйти из Маньчжурии, которая оставалась под китайским правлением. Порт-Артур и непосредственно прилегающие к нему территории, включая проложенную русскими железную дорогу, передавались Японии. Заявлялось, что Корея будет независимой, хотя и останется в сфере японского влияния. В свою очередь, Япония соглашалась существенно сократить исходно колоссальные требования репараций. За исключением южной половины острова Сахалин, который отошел к Японии, русским не пришлось отказаться ни от одной из суверенных территорий. Зато Санкт-Петербург потерял практически все, что приобрел в этом регионе за последние десять лет благодаря неустанным военным и дипломатическим усилиям. Кроме того, война навсегда развеяла миф о превосходстве белого человека над азиатами.

Что ж, если Япония остановила последнее наступление России в Азию, то тибетцы явно потерпели неудачу в попытке осадить Великобританию. Летом 1904 года, напомню, полковник Френсис Янгхасбенд во главе небольшой армии отправился в Лхасу, не встречая никакого сопротивления. Однако если они с вице-королем лордом Керзоном ожидали отыскать там несомненные доказательства предосудительных российских интриг, то им пришлось разочароваться. Не нашлось ни арсенала российского оружия, ни русских политических советников, ни обученных офицеров, да и какие-либо признаки договора о дружбе между царем Николаем и далай-ламой тоже отсутствовали. Да, бродили слухи, что Николай — возможно, через Дорджиева — обещал далай-ламе прийти на помощь в случае, если британцы когда-либо посягнут на Тибет. Об этом официально заявлял старший чиновник Министерства иностранных дел Китая в разговоре с британским послом в Пекине, а позднее о том же упоминалось в мемуарах бывшего царского дипломата, изданных после революции. Если Николай и вправду дал такое обещание, то он, скорее всего, исходил из убеждения, что британцы никогда не вторгнутся в Тибет, а, следовательно, обещание не придется выполнять.

Наиболее неотложной заботой Янгхасбенда был вопрос, как поступить дальше. Он проделал весь этот путь не только для того, чтобы отыскать доказательства российских происков, но и чтобы заставить тибетцев пойти на политические и коммерческие уступки. Вот тут возникли неожиданные затруднения. Как известно, только далай-лама мог вести переговоры от имени своей страны, а его нигде не могли найти. При приближении британцев правитель скрылся из своего дворца Потала, откуда управлял Тибетом; шептались, будто он уже на пути в Монголию. Янгхасбенд задумался было послать погоню, но среди местных никто не спешил выдавать чужакам тайный путь отступления далай-ламы. Случайно, в общем-то, ситуацию спасли китайцы, которые все еще признавали (пусть номинально) за Великобританией верховную власть в Тибете. Пекин, подобно Санкт-Петербургу, решительно возражал против намерений британцев проникнуть в Тибет. Однако китайцы не хотели сами прогонять британцев и потому позаботились избавить их от предлогов задержаться: они формально сместили с престола далай-ламу, покинувшего страну, когда народ остро нуждался в правителе, и поставили править подходящего пожилого регента. Переговоры относительно ухода британцев из Тибета благополучно продолжились.

В своей книге «Нарушители на Крыше мира» я подробно рассказывал о последствиях насильственного открытия Тибета, а потому не стану здесь на этом останавливаться. Достаточно будет указать, что британская миссия 23 сентября отбыла домой, выполнив поставленную задачу, как ту понимал Янгхасбенд. Однако — отчасти из-за поражения России на Дальнем Востоке, показавшего, что колосс стоит на глиняных ногах, — за время отсутствия Янгхасбенда настроения в Великобритании начали меняться. Былые страхи перед Россией начали уступать место новым опасениям — перед агрессивной и экспансионистской Германией. Устремления Германии в Азии приобрели настолько угрожающий характер, что некоторые политики уже заговорили о России как о потенциальном союзнике против этой новой силы. Любой ценой следовало избегать действий, которые могли бы подтолкнуть Санкт-Петербург в сторону Германии. Потому, из страха отпугнуть Россию, большая часть выгод, извлеченных Янгхасбендом с таким трудом из общения с тибетцами (в том числе исключительное право доступа в Лхасу для британских должностных лиц), в значительной степени утратила ценность. Кроме того, Янгхасбенда публично укорили за превышение полномочий. Как отнеслись тибетцы к столь удивительным метаморфозам — история умалчивает.

В декабре 1905 года либералы отодвинули тори от власти. Новый кабинет во