Республика Корея: в поисках сказки. Корейцы в русских зеркалах. Опыт исследования - Александр Мотельевич Мелихов

С декабря прошлого года двор живет в новом дворце, а до того он помещался в старом дворце. Перемещение произошло вследствие происшедших в последнем перед тем беспорядков[23]: оказывается, по корейским обычаям, нужно на время удалиться с мест неприятных событий.

От главных ворот нового дворца к центру города проведена широкая прямая улица, по обеим сторонам которой идут помещения всех семи министерств, помещения эти отличаются от обыкновенных корейских домов только чрезмерной длиной.

5. Военное министерство соединяет в себе все военные дела в королевстве – как военно-сухопутные, так и военно-морские; заведует комплектованием солдат и матросов, их вооружением и ведет военные списки.

Нужно заметить, что в Корее существует нечто вроде всеобщей воинской повинности: все корейцы, способные носить оружие, считаются солдатами, не исключая и дворян; они платят военную подать и должны являться по первому же зову на службу. Таким образом, корейское правительство в случае нужды могло бы располагать 2–3 миллионами солдат. Но материальные средства его до того ограничены, что оно содержит в настоящее время под ружьем лишь отряд в три тысячи человек. Из этого числа шестьсот вооружены скорострельными ружьями системы Пибоди и обучены частью китайскими инструкторами, частью японскими. Эти 600 человек составляют королевскую гвардию и стоят в Сеуле, неся караульную службу. Другие 2400 человек носят название старых солдат, вооружены фитильными ружьями и вовсе не обучены военному делу; они все почти рассеяны незначительными отрядами по провинциям, состоят в распоряжении местных властей и несут там полицейскую службу.

У Кореи нет ни военного, ни коммерческого флота, и из военно-коммерческого мира налицо имеется только несколько адмиралов (сию-са[24]) и сотни две матросов для службы на королевских парусных лодках.

Для того чтобы народное ополчение в случае призыва являлось сколько-нибудь подготовленным к войне, в каждой провинции под руководством военного помощника начальника провинции устраиваются по праздничным дням маневры, призовая стрельба, гонка лодок и тому подобные военные упражнения. Главное оружие народной массы – лук и стрелы: ими корейцы владеют неподражаемо хорошо.

Вот в каком положении находятся в настоящее время военные силы Кореи; они оставляют желать многого, и корейское правительство хорошо понимает необходимость приняться прежде всего за правильную организацию войск и за снабжение их усовершенствованным оружием. Благодаря давно заведенным порядкам ему не надо производить никакой ломки внутри страны, чтобы иметь всегда достаточное число солдат: всякий кореец охотно несет военную службу. Значит, дело стало только за оружием. И вот для приобретения его корейское правительство пока отдало богатейший лесами о. Дазелет[25] на эксплуатацию некому англичанину Мичелю; весь доход с этого острова предназначен на приобретение скорострельных ружей и пушек; в то же время правительство ведет переговоры с каким-то русским механиком, чтобы переделать местные фитильные ружья в берданки.

6. Министерство финансов заведует всеми финансовыми делами королевства, распределением и сбором налогов, чеканкой монет и пр.

Так как в Корее, строго говоря, денежной системы еще нет, и налоги большей частью взимаются натурой, то трудно определить точную цифру государственных доходов; но, судя по словам г-на Меллендорфа[26] и по некоторым сведениям, данным мне в министерстве финансов, стоимость поступлений в казну в прошлом году не превышала 51/2 миллионов долларов.

Источники государственных доходов составляют: 1) государственные имущества, 2) налоги и 3) единственная в Корее правительственная регалия – монетный доход.

Мы говорили раньше, что по смыслу основных корейских законов вся земля принадлежит государству, но это только номинально, и государственное имущество, в сущности, слагается только из лесов, отдаленных от городов и селений, и из некоторых пахотных участков. Хотя в Корее леса ежегодно вырубаются в большом количестве, но доход с них невелик; например, в 1883 г. он едва достиг 300 тыс. долларов; но скоро и этого дохода не будет: леса в значительной степени уже уничтожены, и дальнейшая рубка их может породить ничем не поправимые бедствия (уменьшение воды, перемена климата и пр.). Нужно надеяться, что корейское правительство поймет это и положит конец бессмысленному истреблению лесов.

Государственные пахотные участки обрабатываются государственными рабами[27], и продукты их всецело идут на содержание двора, гвардии и столичных мандаринов.

Налоги составляют: поземельная и подушная подати и таможенные пошлины. Поземельная подать обусловливается качеством земли и взимается от 70 до 200 кеш с единицы корейской поземельной меры, равняющейся 800 кв. сажен. В 1883 г. поземельный доход, уплаченный деньгами, равнялся 1 200 000 долларов.

Подушная подать – весьма крупный источник государственного дохода, доставляющий казне до 11/2 миллионов долларов. Подать эта не есть подушная в нашем смысле: в Корее ею обложены только те корейцы, которые внесены в военные списки, она вся предназначена на покрытие издержек военного министерства.

Доход с таможен пока в зародыше; но со временем он обещает принять обширные размеры. Таможен в Корее две: сухопутная и морская. Первая (на границе с Россией и Китаем) находится в ведении начальников пограничных провинций и более обогащает этих последних, нежели казну, и трудно сказать что-либо положительное о доходности ее.

При правильной организации сухопутной таможни, доход с нее мог бы быть весьма значительным, особенно на китайской границе: тут по нескольку раз в год устраиваются ярмарки, на которых китайцы и корейцы обмениваются своими произведениями; ежегодные обороты этих ярмарок, по свидетельству г-на Griffis[28], достигают 500 тыс. долларов.

Морская таможня организованная по-европейски и действует в трех открытых иностранцам портах: Фузане, Вензене и Чемульпо. Только с открытия[29] этих портов начинается в Корее международная торговля и деятельность европейской таможни. Конечно, за это короткое время ни производительность края, бывшая до того в пренебрежении, ни торговые сношения с иностранцами не могли развиться до того, чтобы таможенный сбор в настоящее время представлял крупную сумму. Но по отчетам дирекции новой корейской таможни видно, что в Корее внешняя торговля с каждым годом возрастает как по привозу, так и по вывозу. Сначала она велась только с японцами, но в последнее время в Чемульпо и Фузане основалось несколько германских торговых домов, которые успешно конкурируют с японскими[30].

Предметами ввоза пока служат ситцевые материи, шерстяные одеяла, разные железные орудия, свинец, стеклянные и токарные изделия, часы и прочие мелкие вещи.

Взамен этих предметов изКореи вывозится: золотой песок, серебро, воловьи кожи и разные меха, кости животных для удобрения полей (в Японию), шелк в сыром виде, табак, морская капуста, разные рыбы, жемчуг, лес, женьшень и