Беринг - Ольга Владимировна Погодина

В более раннем историческом очерке «О завоевании Камчатской землицы, о бывших в разные времена от иноземцов изменах и бунтах служивых людей» Крашенинников несколько иначе передает то же предание:

«Прежде завоевания Камчатской землицы сперва бывал в оной землице промышленной человек Федот кочевщик в 17 человеках, которой из Ленского устья пошел с промышленным же, Фомою называемом, в 7 кочах. Из оных кочей два пришли в устье Анадыря реки под командою Фомы промышленного и поселились в Анадырском остроге, которой в то время еще вновь заводился, а третей коч, на котором Федот был, пришел в устье Камчатки реки и по оной реке вверх дошел до впадающей в него по течению с правой стороны Никул речки, которая имеется в верстах во 100 ниже Верхнего острогу и ныне Федотовщиною называется, а остальные 4 коча без вести пропали. На устье помянутой речки Никул Федот с товарищи зимовал, а весною на том же коче из устья Камчатки реки в море вышел и, обшед Курильскую лопатку, шел по Пенжинскому морю до реки Пареня, где он с товарищи зазимовал. И той зимы от брата своего за ясырку зарезан, а потом и все оставшие от коряк побиты»[28].

Это предание было известно не только на Камчатке, но и в Якутске. Г. Миллер записал его в 1737 г. и внес его в свою работу «География и устройство Камчатки, на основании различных письменных и устных сообщений, собранных в Якутске в 1737 году».

«В реку Камчатку впадает ручей Никул или Федотиха, отмеченный первым поселением русских, – рассказывает Миллер, – история повествует, что поселенцы явились с устья Лены и, будучи занесены сюда бурей, явились на Камчатку за много лет раньше настоящего завоевания этой страны русскими. Прибыв к устью этого ручья, который и сохранил свое название по имени их предводителя, они здесь прочно осели»[29].

Предания, записанные Крашенинниковым и Миллером на Камчатке и в Якутске, подтверждаются данными камчатского казака Ивана (Игнатия) Козыревского, участника Первой Камчатской экспедиции. На чертеже Камчатки, составленном Козыревским, имеются река Федотовщина и к ней текст: «Зимовья два были. В прошлых годах из Якутска города морем на кочах были на Камчатке люди, а которые у них в аманатах сидели, те камчадалы и сказывали, а в наши годы с оных стариков ясак брали, два коча сказывали, и зимовья знать и поныне».

Еще Крашенинников отождествил Федота Алексеева, или Федота-кочевщика, с Федотом Поповым – спутником Семена Дежнева в его экспедиции 1648 года. Это мнение большинству исследователей представляется обоснованным. Данные о Камчатке мы находим и в ряде русских документов, составленных задолго до похода Атласова. На чертеже 1667 года воеводы Петра Годунова имеется река Камчатка, впадающая в океан, омывающий с востока Сибирь. О реке Камчатке упоминается в «Списке с чертежа Сибирские земли» 1672 года. Имеется река Камчатка и на чертеже Виниуса, датируемом временем между 1672 и 1689 годами. С этих чертежей данные о Камчатке переходят и в западноевропейские карты. Так, на чертеже Витсена имеется некая земля Kamtzetna. Однако данные о Камчатке до похода Атласова скудны и зачастую неточны. Например, общий чертеж Сибири С. У. Ремезова, составленный в 1698 году, изображает Камчатку как реку с городом на ней.

С похода Владимира Атласова начинается новый этап в изучении Камчатки. В 1697–1698 годах, как принято считать, произошло присоединение Камчатки к России. В 1700 году Атласов прибыл в Якутский острог, где систематизировал собранные в ходе похода материалы, написав подробные «скаски», в которых сообщил о рельефе, климате, флоре и фауне, населении Камчатки и близлежащих островов, «через кои путь лежит в зело чудное Нифонское царство». К «скаскам» прилагалась и первая карта Камчатки. В 1701 году якутский воевода отправил Атласова в Москву с отчетом о походе. В числе прочего он привез с собой потерпевшего кораблекрушение на Камчатке «пленного индейца» Денбея, который оказался японцем из города Осака и который именовался «Апонского государства татарин именем Денбей» в бумагах Приказа артиллерии, где он стал служить переводчиком. В январе 1702 года Денбея представили царю Петру – так в Москве появился первый японец.

«Скаски» Владимира Атласова от 3 июня 1700 года и 10 февраля 1701 года незамедлительно использовал известный исследователь Сибири Семен Ремезов. Еше до прибытия первой «скаски» Атласова в Москву он просил разрешения у тобольского воеводы «списать» ее, так как она ему была нужна для «чертежа всей Сибирской земли»[30]. На чертежах Ремезова Камчатка уже фигурирует как полуостров, на них подробно изображена речная сеть, нанесены озера и горы, даны сведения о расселении народов.

После похода Атласова материал о Камчатке непрерывно растет. С созданием административных центров («острогов») и организацией административного аппарата в документальных источниках находят отражение различные стороны жизни этой далекой окраины Русского государства. Эти материалы накапливаются в результате деятельности различных учреждений на Камчатке, а также в Якутске (в его ведении находилась Камчатка) и в Петербурге. Появляются и новые, более подробные и более точные карты.

Однако методы Атласова были таковы, что он восстановил против себя и своих соратников, и местное население. Начались бунты. В 1699 году при возвращении в Анадырский острог был уничтожен отряд Серюкова. В 1703 году произошло восстание на Камчатке против русских, в ходе которого были сожжены Большерецкий и Акланский остроги и убито около 200 казаков; в 1705 году коряки уничтожили казачий отряд во главе с Протопоповым. Только в 1715 году русские взяли крупнейшее поселение коряков Большой Посад, и волнения прекратились (сам Атласов к этому времени был уже убит своими соратниками). До 1715 года в регионе происходили постоянные стычки, и снаряжать туда исследовательскую экспедицию с риском потерять опытных моряков, корабли и весь груз было попросту нецелесообразно.

Тем временем в 1711 году Данила Анциферов открывает Курильские острова, а в 1712-м Меркурий Вагин впервые находит Новосибирские острова. В 1717 году экспедицией К. Соколова и Н. Трески был открыт морской путь из Охотска на Камчатку. После того как волнения на Камчатке прекратились (и весть об этом дошла до столицы), в 1719 году Петр I предпринял первую попытку осуществить свой великий замысел – послал геодезистов Ивана Евреинова и Федора Лужина (запомним это имя!) на Камчатку, дав им задание узнать «до Камчатки и далее, куда вам указано, и описать тамошние места: сошлася Америка с Азиею…».

То есть идею свою он не забыл и вернулся к ней при первой же возможности. Однако дорога к открытию оказалась долгой и трудной.

В сентябре 1720 года Евреинов и Лужин на лодии «Восток» доплыли до Камчатки из Охотска и перезимовали в устье реки Колпаковой. В мае – июне 1721 года они плавали на юго-запад: впервые достигли центральной группы Курильских островов, но непрерывного побережья континента не обнаружили. Их судно было сильно повреждено бурей, и