Натиск - Алексей Витальевич Осадчук

— Выходит, показав мне город, который у меня отобрали, убив при этом мужа и забрав детей, вы хотите, чтобы я прыгала от счастья? — сухо спросила Лада. Она явно теряла терпение.

— Ваши дети скоро будут с вами, княгиня, — спокойно ответил Ольгерд, никак не отреагировав на злой комментарий. — И я вам это уже пообещал. Или вы не верите слову своего короля?

Ладе стоило труда сдержаться. На языке вертелось много всего, но она довольно быстро взяла себя в руки. Ольгерд тем временем спокойно и внимательно следил за ее мимикой. Хотя Лада понимала, что сангвальду такой силы плевать на язык лица и жестов. Он видит все иначе.

Ведьма невольно сравнила правителя Кларона с Максом. Тот тоже видел людей насквозь. А ведь она очень часто за последнее время сравнивала этих двоих. Настолько они разные и настолько похожие…

Ольгерд, перестав разглядывать Ладу, повернулся к Валгору и заговорил:

— Княжество Скалигард снова может стать вашим, княгиня.

Лада чуть прищурилась и позволила себе короткую ухмылку. А вот и еще одно пустое обещание. Даже интересно, что же ему понадобилось теперь?

— Это очень щедрое обещание, ваше величество, — стараясь, чтобы ее голос звучал как можно ровнее, Лада все-таки не смогла удержаться от легкой саркастической интонации.

— Щедрость тут не при чем, — отрезал Ольгерд. — Это цена.

— Цена чего?

Он посмотрел на нее. Его взгляд был проницательным и холодным, но в то же самое время прямым и открытым.

— Вашей верности, княгиня, — ответил Ольгерд.

— Воскресить это чувство в душе той, кого много раз предавали, невозможно, — жестко ответила Лада и холодно добавила: — Вы зря привели меня на этот холм, ваше величество.

Ольгерд, проигнорировав ее дерзкий тон, произнес:

— Вы забываете, мадам, что вы теперь не одна. Ваши дети живы и скоро будут с вами. Они — не простые смертные. Они — дети князя из древнего рода. Ваш сын получит то, что ему принадлежит по праву — эти земли. В свое время я лично возложу на его голову княжескую корону. Я приближу его к себе, как король верного вассала. Ну, а ваша дочь… Перед ней откроют двери все высшие дома Кларона. Ваша семья снова станет сильной и влиятельной.

Все это он произнес без нажима. Как факт. Но сердце Лады дернулось.

Она с широко раскрытыми глазами слушала короля, словно завороженная. На мгновение она даже позволила себе представить такое будущее, и ее сердце обволокло теплом. Это ведь то, о чем они мечтали с Ратибором, стоя на той смотровой площадке.

Лада, призвав все свое хладнокровие, отогнала от себя слишком яркое видение и медленно выдохнула.

Ольгерд, будто дождавшись именно этого момента, добавил:

— А чтобы вы не думали, будто я зря сотрясаю воздух пустыми речами. Я позволю вам создать свой собственный ковен. Такая сильная ведьма, как вы, да с моей поддержкой очень скоро станет верховной матерью. Да, чтобы заключить союз с вашим домом, у ваших дверей выстроится длинная очередь из высших аристократов.

— Ко мне уже поступало похожее предложение, — хмыкнула Лада.

— Даже так? — брови Ольгерда на мгновение приподнялись. — И от кого же? Хотя, погодите, можете не отвечать. Я уже знаю ответ на этот вопрос. Только вот мое предложение отличается от предложения ауринга.

— Чем же? — Лада склонила голову набок.

Ольгерд ответил сразу.

— Отсутствием поводка. У вас будет полная свобода действий.

Она усмехнулась уже открыто.

— Король обещает свободу действий своему вассалу?

— Особенному вассалу, — уточнил Ольгерд. — Вы — особенная.

— Забавно, — ухмыльнувшись, ответила Лада. — Мне казалось, что короли, наоборот, стремяться посадить на цепь своих вассалов, какими бы особенными они ни были. Иначе, в чем тогда смысл власти?

Ольгерд даже бровью не повел. Он был спокоен и холоден.

— Любая власть — это инструмент, — сказал он. — А цепь — это способ удержать слабого. Но вы не слабая. Вы сильная.

Лада смотрела на него внимательно, а он продолжал говорить.

— А с сильными вассалами короли обычно заключают союзы. Взаимовыгодные. Без этого ни о какой верности не может идти речи. И вы об этом прекрасно осведомлены. Потому что сами правили рядом с мужем. И как результат такого правления — ваши дети живы. Спасены верным вассалом, но не цепным псом.

Лада молча посмотрела вниз, на Валгор. На башню у западной стены. На огни. На стену, по которой ходили дозорные. Она пыталась не думать о том, как там было раньше. Но мысли все равно лезли. Не теплые. Холодные. Злые.

Ольгерд дал ей еще секунду и продолжил:

— Увы, но рядом с аурингом вы не будете свободны.

Лада повернулась резко.

— Он не из тех, кто сажает людей на цепь. Даже слабых.

— Охотно верю, — спокойно ответил Ольгерд. — Но я прекрасно знаю, на что способны такие, как он. Тем более, что вы, мадам, сами передали ему ключ от поводка.

Лада напряглась.

— О чем это вы?

— О золотой мане в вашей энергосистеме, — сказал Ольгерд.

Лада чуть прищурилась. Ольгерд, словно опытный укротитель хищников, был спокоен.

— Вам может показаться сейчас, что я говорю все это, чтобы задеть вас? — произнес он. — Отнюдь, мадам. Я всего лишь, констатирую факт. Он — златодар. Наверняка, вы слышали о таких, как он? И этот златодар лечил вас. Он вливал в вас свою силу. И след этой силы остался в вас навсегда. Такова особенность его дара.

— Но это не значит, что он меня контролирует, — отрезала Лада.

— Прямо сейчас нет, конечно, — спокойно ответил Ольгерд. — Но в будущем такого развития событий я не исключаю. Да и вы не настолько наивны, мадам, чтобы закрывать глаза на такую возможность.

Лада молча смотрела на Ольгерда, лихорадочно обдумывая его слова.

Ей очень хотелось верить, что Макс не поступит так с ней. Но этот проклятый сангвальд прав — она уже давно не наивная девочка. Будто читая ее мысли, Ольгерд спокойным, даже отчасти скучающим тоном продолжил:

— Заметьте, мадам, я сейчас не говорю о его морали. Речь идет о механике. О возможности. О реальности. А она такова, что поводок уже на вашей шее. Даже если этот поводок пока не натянут.

Лада медленно выдохнула.

— Что мешает вам проделать