Три шага до края - Амалия Мо

Этот тип был в списке подозреваемых, которых нужно было проверить, и сейчас он был здесь. Остаётся только отправить Смит подальше отсюда и немного поболтать со старым другом.

Я видел, как она смотрела на меня. Взгляд колючий, растерянный и в то же время полный вызова. Она собиралась что-то сказать, я знал это наверняка. Слова уже подступили к её губам, и, будь у нас хоть немного больше времени, она обязательно бы возразила. Наверняка что-то едкое, с ноткой ярости и упрёка. Её пальцы всё ещё сжимали ткань на моих плечах, не столько из привязанности, сколько как попытка удержаться в пределах приличия и не врезать мне с размаху.

Но я не позволил. Просто наклонился ближе, прижав её к себе, заставляя чуть откинуться на капот спиной. Рыжая по-прежнему стояла, как вкопанная.

В первый раз я проверял её реакцию: хотелось убедиться, что она будет следовать любому моему приказу. Во второй – да, признаю, хотел вывести из равновесия, насладиться её злостью, подкинуть искру в упрямые серые глаза. Но сейчас не было времени для глупостей.

Паркер стоял у входа со своими дружками и, я уверен, что разглядывал меня. Как я не заметил его в клубе? И что он вообще здесь делал? Первокровные слишком гордые, чтобы зависать в подобных местах.

– Раскрой рот, чёрт возьми. Это всего лишь поцелуй… – процедил я, глядя в её расширенные зрачки.

Она неуверенно кивнула и подчинилась. Я почувствовал, как её губы слегка приоткрылись, и в следующий миг мой язык прорвался внутрь.

Ни тепла, ни приглашения, ни даже слабого отголоска любопытства – ничего. Меган Смит в вопросах физического контакта оказалась такой же холодной, как и в жизни. Лёд, обёрнутый в бронзу. Она позволяла, но не участвовала. Это было скорее допущение, чем отклик.

Не то, чтобы я сильно удивился… Я целовал разных женщин, чтобы заткнуть им рот, спасти шкуру или создать иллюзию. Этот случай ничем не должен был отличаться. И всё же…

Чёрт подери, с ней это было сложнее.

Её едва слышный стон, когда я целовал шею, не мог мне показаться. Я нащупал что-то и вызвал в ней такую реакцию и сейчас снова хотел услышать этот звук. Мне нравилось видеть, что я доставляю женщинам удовольствие. И чем сложнее вызов, тем приятнее результат.

Я двигался медленно, почти не дыша, с той самой осторожностью, с какой касаются края лезвия, зная, что стоит чуть пережать и порежешься. Рука сама скользнула ниже, сжала её бедро, желая убедиться, что она настоящая. Её тело напряглось, и я, наконец, услышал рваный выдох, ещё не стон, но уже что-то опасно близкое, слишком личное и хрупкое. И этого было достаточно, чтобы всё вокруг потеряло значение.

На миг я забыл обо всём: о Паркере, о клубе, о необходимости сохранить маску. Только тело Смит, её робость, тяжело вздымающаяся грудь и аромат чего-то цветочного… шампуня, которым она мыла волосы. Я ощущал всё слишком остро, с обострившимися инстинктами, которые неожиданно начали кружить голову.

Я уловил этот запах ещё утром, когда собирался смутить её, в итоге сам попал в ловушку. Отчего-то Меган Смит боялась меня. Уверенная внешне, дерзкая и колючая, но под всем этим скрывалось нечто… что вдруг захотелось понять и разгадать.

Интерес?

Это не было похоже на влечение, с которым я привык играть, как с зажигалкой в кармане. Это было словно я вспомнил, как чувствовать. Не хотеть, а именно чувствовать.

Всё, что я вытравливал из себя годами, сейчас шевельнулось, пытаясь выбраться наружу, протянуть руку и коснуться её, не губами, не пальцами, а всем собой. Настоящим собой. Тем, кого я давно отрицал.

Я не позволил этому длиться долго. Мне не понравилось, что сама того не ведая, падальщица смогла дотронуться до глубины. Сжав челюсть, я оторвался от её губ и посмотрел под ноги, боясь посмотреть и увидеть выражение на лице Смит. Я знал, что ничего хорошего там не увижу…

Собрав остатки воли, я схватил её за руку и потащил к водительской двери. Выхватил из её ладоней ключ, открыл машину и подтолкнул внутрь, заставляя забраться на сиденье.

– Не смотри в их сторону, уезжай, – прохрипел я, продолжая игнорировать прямой взгляд.

Да что за хуйня происходит?! Возьми себя в руки! Это падальщица, подопечная Берроуза и человек, который предпочтёт до конца дней остаться в одиночестве, чем открыться первокровному.

Блять… Что за мысли вообще? С какого хрена я вообще думаю, чтобы она открылась мне?

Говорить ещё что-то я не стал. Просто молча развернулся и направился к компании у угла, позволяя себе пару глубоких вдохов, чтобы снова включить мозги и выбить из головы её вкус.

Шаги давались с трудом не потому, что нервничал, а потому что не доверял ни себе, ни Паркеру.

– Морвель, – лениво протянул он, выпуская струю дыма в мою сторону и кривя губы в почти дружелюбной ухмылке. – А я уж думал, мне показалось…

Голос мерзкий, пропитанный усмешкой, за которой скрывалась неприязнь. Чёрные глаза вцепились в меня изучающе, с подозрением.

После последних событий в нашей семье, все встрепенулись. Естественно, многие знали, что Калеб прикончил Тео и Сиама из-за своего донора, но мало кто был в курсе всего.

Но весть про лекарство от актиризма, смерть Астории Лойс, поджёг нашего дома и кражу разработок разлетелась быстро.

Это всколыхнуло мир первокровных, отчего работать в тени оказалось сложнее. Я занимался поисками причастных, но даже те, кто был ни при чём, боялись говорить что-то. И это вовсе не потому, что они были соучастниками, просто так сложилось в нашем мире, что доверие очень хрупкая вещь.

А Морвели постепенно его теряли. Мало того, что Калеб обзавёлся божественным донором, так ещё и в тайне ото всех разрабатывал препарат, который должен был лечить актиров.

И, казалось бы, какое это отношение может иметь к первокровным? Но я отвечу – самое прямое.

Власть. Рынок. Управление.

Потенциально, моя семья могла получить всё это и, само собой, такое положение дел не нравилось не только тем, кто продавал людей, но и тем, кто пытался жить по правилам.

Я усмехнулся шире, чем следовало.

– Ты же знаешь, я люблю подцепить цыпочек, – показательно весело бросил я и хлопнул его по плечу. – А вы чего забыли в этом клоповнике?

– Почему бы не развлечься, – пожал плечами Паркер. – Иногда полезно напомнить себе, что такое грязь