Второй Рим глазами Третьего: Эволюция образа Византии в российском общественном сознании - Сергей Аркадьевич Иванов

2 десятилетия ученым. Они выяснили, что там не много не мало 19 этапов ее перестраивания. Они нашли там в дьяконнике росписи времени латинской оккупации (20–30 годов XIII века). Там обнаружили невероятно тонкое и выполненное, наоборот, латинскими мастерами изображение Франциска Ассизского. Т.е. вообще самое первое изображение Франциска Ассизского, как это ни поразительно, найдено в Константинополе. Теперь это изображение находится в Археологическом музее Стамбула, его можно увидеть. На самом деле контакт этих культур был совершенно не до такой степени враждебный и не всегда враждебный, как нам это кажется. Это одна вещь, которая в последние годы выяснена.

Еще одна вещь – это то, как застраивались разные части города. Из наших совершенно отдельных отрывочных сведений, тем не менее, можно вылущить примерную динамику того, как входили и выходили из моды разные кварталы города. Из последних исследований становится понятно, что самым модным, самым престижным районом Константинополя был вот этот (показывает по карте). Это плод сложной реконструкции того ничтожного, что у нас осталось археологически, и анализа письменных источников. Можем много перечислять, но давайте на этом остановимся.

Максим: Я вообще геофизик-сейсмик, только что вернулся из ближневосточного региона. Ваша лекция предельно ясная и понятная. Особенно мне близки были ваши последние сообщения касательно христианского святого и связи археологических событий с тем, что произошло землетрясение и что-то открылось там. Но у меня вот какой вопрос. Вы вкратце упомянули аварцев – племена, несколько близкие даже и нашей культуре.

Борис Долгин: Аваров.

М.: Вы отчасти отождествили их с некоторыми варварами, которые оказали некое негативное влияние на этот регион. Меня интересует, почему такое негативное к ним отношение.

Сергей Иванов: Негативное отношение понятно почему: мы же смотрим из Константинополя, а для него они враги, которые пришли его разрушить и разграбить. Слава Богу, им это не удалось. Так что это понятная вещь. Авары не имеют никакого отношения к аварцам, проживающим в Дагестане.

Валерия, любитель истории: У меня вопрос географический. Стамбул нынешний находится на европейской территории и на азиатской. Есть ли какие-то сведения о том, что Константинополь тоже мог быть в азиатской части города или только в европейской? Спасибо.

Сергей Иванов: Есть такая легенда, что когда жители древнегреческого города Мегары в 667-м году до н.э. хотели вывести колонию на берега Босфора, то мегарец или мегарянин Виз (мифологическая фигура: такого имени не могло быть, разумеется, это из Византия его реконструировали) запросил оракул Аполлона, где ему основать этот город. И получил он, как всегда у Аполлона, двусмысленный ответ: «Поселись напротив слепых». Он не понял, основал где основал. Напротив него, на азиатской стороне Босфора был город Халкидон. Когда Византий выиграл конкуренцию у Халкидона, то все поняли, в чем смысл пророчества Аполлона: что надо было быть действительно слепыми, как халкидоняне, чтобы селиться на азиатской, а не на европейской стороне пролива. На самом деле халкидоняне были не так уж слепы, потому что у них-то пресная вода была, а у константинопольцев не было. Но зато с точки зрения обороны этот полуостров совершенно уникален: он с трех сторон окружен водой, и в этом смысле он почти совершенно неприступен. Халкидон покорился Византию. Однажды за восстание против его власти он был разрушен, и из его стен построили акведук Валенса, кусок которого виден в городе. Якобы он построен из стен побежденного соперника. Впоследствии это был просто пригород Константинополя. В принципе, пригороды тянулись на много километров в азиатскую сторону города. Город в византийское время разрастался во все стороны. Но и преимущества этого так называемого «исторического полуострова» совершенно несомненны.

Елена Малер, публицист: Вы знаете, я совсем недавно как раз была в Константинополе и занималась собственным небольшим исследованием этого города. Ваш труд сейчас для меня представляет огромный интерес.

Сергей Иванов: Спасибо.

Елена Малер: Я хотела вот о чем у вас спросить. Наверняка вы тоже в процессе изучения этого города попадали в такое очень странное место – Семибашенный Замок и, собственно говоря, Золотые Ворота - и видели, что от них осталось. Возможно, вы знаете, есть ли какие-то планы по реконструкции этого места - или оно навсегда останется в таком заброшенном состоянии, в каком сейчас пребывает – поросшим мхом, в грязи, в каком-то совершенно покинутом состоянии. А также мне интересно: может быть, вы сталкивались с какими-то мнениями о легендах по поводу освобождения Константинополя и участии в этом освобождении Золотых Ворот.

Сергей Иванов: По первому вопросу вы, наверное, знаете, что Семибашенный Замок Едикуле уже, слава Богу, музей. Он, правда, музей не Золотых Ворот, а, скорее, той государственной тюрьмы, которая была устроена там османами. Тем не менее, все-таки этот статус предохраняет его от уничтожения. Наверное, можно было бы что-то сделать, задавшись целью за счет османской части выпятить византийскую. Золотые Ворота, по-моему, в замечательном состоянии. Они были заложены кирпичами еще при византийцах (собственно, их центральный пролет был заложен), но, в принципе, сохранность Золотых Ворот совершенно фантастическая, и до сих пор они производят сногсшибательное впечатление, ровно такое же, какое они произвели в свое время на наших далеких предков, недаром же они устроили свои доморощенные Золотые Ворота и в Киеве, и во Владимире, и Олег недаром же именно к ним прибивал свой щит. Они и сегодня ровно такие же величественные. Там даже и раскопки более или менее велись. Другое дело, что можно было бы, наверное, сделать этот музей более интерактивным.

Мне как раз, как это ни странно, гораздо жальче не Золотых Ворот, которым ничего плохого не будет, а тюрьмы Едикуле, потому что тюрьма эта играет огромную роль в нашей отечественной истории, помимо прочего. Дело в том, что османы, не признававшие международного права, сажали в эту тюрьму послов всех тех стран, с которыми османская Порта начинала воевать. Многие из них и умерли в тюрьме Едикуле. Эти послы писали на стенах граффити, которые сохранялись еще несколько десятилетий назад – было видно сотни этих граффити на всех языках: по-латыни, по-французски, по-немецки, по-польски, по-русски, между прочим. Там до сих пор есть одна русская надпись – рубежа XVII–XVIII веков. Вообще говоря, там пересидели все русские послы в Оттоманской Порте, начиная с Толстого, потом канцлер Шафиров, граф Шереметьев, потом посол Обресков, посол Булгаков. Некоторые сидели по многу лет в Едикуле. Они все оставляли граффити, которые гибнут незафиксированными. И в ближайшее время погибнут окончательно все. Это, по-моему, изумительный источник, его очень жалко.

Теперь что касается легенды об освобождении. Это действительно очень интересная