Резонанс Ци. Том 2 - Иван Рейн

Данте едва заметно улыбнулся:

— Я же не настолько старый, чтобы ты обращалась ко мне на вы.

Миа на секунду смутилась, а потом всё же улыбнулась в ответ:

— Тогда спасибо тебе.

— Вот так уже лучше. — с лёгкой улыбкой ответил Данте.

Я перевёл взгляд на врача, которая как раз подошла к нам с планшетом в руках. Странно, Мией ведь занимался мужчина, а не женщина.

— От нас что-то требуется? — спросил я. — Может, дома нужен какой-то особый уход? Лекарства, режим, наблюдение?

Врач окинула Мию быстрым взглядом, потом посмотрела на меня и чуть усмехнулась:

— Ничего не нужно. Покой, нормальный сон, без лишней нагрузки в ближайшие дни и поменьше желания наводить вокруг суету. Так что забирайте свою неугомонную сестру поскорее.

Это не то, что я ожидал услышать. Что же сестра успела тут вытворить?

Видимо удивление отразилось на моём лице, потому что Мия тут же фыркнула:

— Она наговаривает! Ты же знаешь — я хорошая девочка.

— Что-то я в этом сомневаюсь. — хмыкнул я, за что получил ощутимый щипок за бок.

С оформлением выписки разобрались быстро.

Обратно ехали уже втроём. Я сел рядом с Данте, а Миа устроилась сзади и почти всю дорогу смотрела в окно, будто даже сам город после больничных стен воспринимался иначе. Иногда она всё же задавала короткие вопросы Данте, а он отвечал легко и без привычной колкости, которую, похоже, оставлял для меня и Лейлы.

Когда мы въехали на территорию особняка, Миа на несколько секунд просто замолчала.

Потом вышла из машины, ошарашенно оглядела дом, бассейн, дорожки, тёмное стекло, светлый камень и только после этого выдохнула:

— Это… вообще законно?

— Пока никто не пришёл спорить, думаю да. — с улыбкой ответил я.

После этого её будто прорвало.

Миа прошлась по дому почти бегом с чистым, живым восторгом. Она цеплялась взглядом за окна, за лестницу, за кухню, за огромную гостиную, за комнаты наверху и всё время делилась наблюдениями со мной так, будто боялась не успеть проговорить их вслух.

Я больше слушал, чем говорил, просто следя, чтобы она не перегружала себя после больницы.

Данте всё это время не мешал. Не перетягивал внимание на себя, не лез с лишними репликами и вообще держался так, будто отлично понимал, кому сейчас нужно это пространство.

Когда Миа немного успокоилась, она повернулась к нему:

— Может останешься на ужин?

Данте на секунду задержал на ней взгляд, а потом отрицательно покачал головой:

— Не могу. Ещё есть дела.

— Жаль. — Миа немного сникла, но тут же улыбнулась. — Тогда до завтра.

— До завтра.

Я проводил его взглядом и когда дверь за ним закрылась, отметил для себя очевидное.

Данте сделал это специально.

Мог бы остаться. Мог бы поддержать разговор. Мог бы, наоборот, задержаться ради Мии. По тем взглядам, которые он на неё иногда бросал, было ясно: желание остаться здесь у него было. Но он отступил в нужный момент, оставив нас вдвоём.

Тонко.

Очень тонко.

Это поднимало уважение к нему ещё на одну ступень.

Человек, который умеет не только давить врагов, убивать и учить, но ещё и вовремя уходить, когда нужно дать место близким людям, стоил уважения.

— О чём задумался? — спросила Миа.

— О том, что тебе лучше пока не носиться по лестницам.

Она фыркнула.

— Зануда.

— Практичный зануда. — поднял я вверх указательный палец.

— Ладно, согласна. — Миа улыбнулась. — Тогда практичный зануда пойдёт помогать мне с ужином?

— После такого приглашения у меня нет шансов отказаться.

Мы вместе пошли на кухню.

Готовка получилась удивительно спокойной. Почти домашней в самом хорошем смысле этого слова. Миа что-то рассказывала о палате, медсестре и о той самой женщине-враче, которую поставили ей вместо мужчины.

Я больше слушал, чем говорил.

Иногда вставлял короткие реплики. Иногда следил, как она режет овощи или тянется к верхней полке, и автоматически отмечал, что руки не дрожат, походка ровная, движения уверенные. Хороший знак.

После ужина усталость навалилась резко.

Словно тело дождавшись, пока Миа окажется дома, решило, что пора бы и отдохнуть после всей этой беготни.

— Я всё. — честно сказал я. — Если сейчас не лягу, просто отключусь на месте.

— Иди. — мягко сказала Миа. — Я тоже порядком устала.

Мы разошлись по комнатам.

И стоило мне лечь, как темнота тут же накрыла сознание.

* * *

Проснулся я от голосов в гостиной.

Несколько секунд просто лежал, возвращая сознание в тело, а потом уловил знакомые интонации.

Миа и Данте.

Судя по голосам, оба были в отличном настроении. Миа смеялась легко и свободно. Данте отвечал ей без привычного ехидного нажима. Сходились они действительно быстро.

Я ещё немного полежал, глядя в потолок.

Идея Данте как парня для Мии нравилась мне всё больше. Возможно, мыслить так слишком прагматично, но я и не обязан смотреть на это романтическими категориями. Если рядом с ней окажется человек такого уровня, это не только личная история. Это ещё и дополнительный слой защиты. А значит, я смогу больше внимания отдавать собственному росту.

Мысль была холодной. Но честной.

Я принял душ у себя в комнате, быстро привёл себя в порядок и сразу открыл документ с техникой. Уж очень хотелось опробовать её.

Обнаружение Ци.

Техника оказалась завязана на том, что крошечную часть Ци нужно точно, почти хирургически направить в глаза, не повреждая при этом общий поток и не перекрывая себе нормальное восприятие.

Звучало неприятно уже на уровне описания.

На практике оказалось ещё хуже.

Первая попытка не дала вообще ничего.

Вторая закончилась тем, что у меня неприятно резануло в висках.

Третья — ощущением сухости и тупой тяжести за глазами.

— Мерзость. — скривился я.

— Конечно. — произнёс Арон. — Я же говорил — обнаружение крайне замороченная техника. Но стоит её освоить и немного натренировать, как она быстро превращается в привычку.

Я сел ровнее и вернулся к схеме.

Тонкая подача. Не давить. Не заливать большим объёмом. Не размазывать по всей голове. Только точечно. Будто протягиваешь к глазам две тончайшие нити и удерживаешь их на грани.

Спустя несколько попыток стало чуть понятнее, чего именно от меня хотят.

Но лишь чуть.

Нужно было не толкать поток в глаза, а провести его так тонко, чтобы он лёг на восприятие вторым прозрачным слоем, не мешая обычному