Ведьмочка в Академии Магов - 3 - Оксана Гринберга

Теперь уже Лианна, которой я не пересказала суть беседы с Сайрусом, потому что была возмущена до глубины души, издала протестующий звук.

А потом тоже отчеканила:

- Прошу во всем разобраться, господин декан!

- Если не вы, тогда кто встанет на защиту справедливости, – выдохнула я.

Ну что же, карты были брошены, и ход теперь перешел на сторону Эрика Брира.

И он его сделал.

Но не сразу – сперва уставился на меня давящим взглядом, словно пытался проникнуть в мой разум, разобрать его на части и понять, где здесь ложь, а где искреннее стремление к дисциплине и врожденное чувство справедливости, которые я пыталась ему продемонстрировать.

Но насчет себя я не беспокоилась, потому что знала: Эрик Брир увидит именно то, что я собиралась ему показать. Куда больше меня тревожила Лианна, которую я считала слабым звеном в этой игре.

Но подруга не подвела. Стояла и молчала, даже когда новый декан перевел взгляд на нее. Иногда моргала, позволяя ему принять именно то решение, которое было нужно нам.

Правда, получилось так себе, и в этой битве мы одержали сомнительный успех.

- Я слышал как раз обратное, – наконец снизошел он до ответа. – То, что две четверки показали одинаковые результаты, после чего администрацией академии была выбрана лучшая. Ею оказалась команда с факультета Воздуха.

- Вас ввели в преступное заблуждение, господин декан! – отчеканила я. – Сделали это исключительно для того, чтобы принизить заслуги нашей четверки. Потому что на факультете Некромантии учатся сильнейшие студенты академии, а остальные нам завидуют, поэтому шепчут в уши администрации недобрые слова!

Как, например, Маделин Хаес, которая жаловалась ему на меня на плацу.

- Мы готовы достойно представлять нашу академию и весь Элеон, не побоюсь этого слова, перед лицом угрозы от двух команд из Темного Мира, – закончила я уверенно.

Еще во время линейки поняла, что Темные – это слабое место нашего декана, на которое следовало осторожно надавить. Что я и сделала.

Он снова принялся размышлять, и я не собиралась ему мешать.

- Ну раз так, то я хочу увидеть это своими глазами, – неожиданно произнес Брир. – Сперва у меня будет серьезный разговор с ректором, после чего этим вечером вы продемонстрируете мне то, на что способны. Сперва пройдете полосу препятствий, а потом магический бой со второй командой. Тот из вас, кто выйдет победителем, станет представлять столичную академию. Я об этом позабочусь.

Лианна кинула на меня растерянный взгляд. Такого поворота мы не ожидали, и я тотчас же попыталась из него выпутаться.

- Но тогда наши противники увидят, на что мы способны, – намекнула я декану. – Они уже будут в академии. Остальные команды, участвующие во Все-Магических состязаниях, прибудут в ближайшие пару часов.

- На войне, – перебил меня Брир, – важна победа не в одной маленькой битве. Главное – это дисциплина, соблюдение субординации, а также готовность действовать и постоянно показывать лучшие результаты. У вас есть что возразить по этому поводу, мисс Дельвейн?

У меня не нашлось, поэтому пришлось прикусить язык и согласиться на его условия.

Ну что же, он все-таки запомнил мое имя, и это была уже маленькая победа, промелькнуло у меня в голове.

Но поражение было куда серьезнее: флаги академии все же понесем не мы. Короля встречать этим вечером тоже станет не моя четверка, потому что впереди нас ждала полоса препятствий, а затем бой с Сайрусом и его парнями, чтобы понять, кто из нас сильнее и достойнее.

Неприятный удар, надо признать.

Но худшее, как оказалось, было еще впереди.

- Я собирался назначить вам дисциплинарное наказание, мисс Дельвейн! Но я принимаю во внимание ваши аргументы и осознаю эмоции, вызвавшие нарушение дисциплины. На этот раз вы отделаетесь строгим выговором без занесения в личное дело.

- Спасибо за вашу справедливость, господин Брир! – бодро отозвалась я.

- На этом наш разговор не закончен. Также я хочу напомнить, что проживание магических существ в Академии Магов Альтариса возможно исключительно в специально отведенном для этого месте. Вы понимаете, что это значит?

Я понимала, но все еще надеялась на лучшее. Может, я ошибаюсь?!

- Нет, господин декан, – сказала ему. – Прошу объяснить мне поподробнее, чтобы я ни в коем случае не нарушила ни один из пунктов внутреннего распорядка академии.

Он нахмурился, но затем все же пояснил:

- Пребывание магических существ внутри зданий факультетов допускается исключительно в том случае, если доказано, что они беспрекословно подчиняются воле хозяина, а заодно тому грозит смертельная опасность. Насколько я понимаю, в случае с одноголовыми церберами не было установлено первое, потому что их владельцем являетесь не вы, мисс Дельвейн, а предыдущий декан. Также никакая опасность вам не грозит, поэтому три магических существа с этой минуты должны оставаться в зверинце, причем в отведенном для них вольере. Вам все ясно, мисс Дельвейн?

- Предельно, господин декан, – выдавила я из себя, потому что понимала каждое его слово.

Прозвучавшее в этом кабинете означало, что любителей спать под моей кроватью, а также на ней ждали серьезные перемены в жизни. Котику, Зайке и Пушку придется перебраться в зверинец до тех пор, пока я не докажу, что они полностью подчиняются моей воле, а мне грозит постоянная и серьезная опасность.

Я собиралась это сделать – так как считала церберов своей семьей, которой у меня никогда не было, и я не собиралась лишаться ее во второй раз.

«Где же ты, Дарий?» – мысленно обратилась я к нему, чувствуя, как к глазам подбираются слезы.

Из-за обиды за своих питомцев.

Из-за того, что я не могла взять и разрешить все в эту самую секунду.

Но я собиралась пойти против нового декана и внутреннего распорядка академии. Потому что мы в ответе за тех, кого приручили, и не в моих правилах спускать такое Эрику Бриру с рук.

Глава 4

Где-то вдалеке, со стороны центрального входа в академию, раздавалась торжественная музыка и взрывы аплодисментов. Все это сопровождалось усиленным магией голосом нашего ректора, взявшего на себя роль ведущего мероприятия по встрече команд-участников Все-Магических состязаний.

Возможно, король Ильдар Иллариан тоже прибыл – уж слишком громко трубили музыканты, а ректор едва не захлебнулся от восторга в своих приветственных речах.

Пусть его слов я не