Древесный маг Орловского княжества 14 - Игорь Павлов

— А что по — твоему? — Произнесла Ситри угрожающе, склоняясь ко мне так, что наши носы соприкоснулись.

Похоже, я попал в точку.

— Это один из оттенков любви, моя дорогая, — выпалил я и чуть подался навстречу. Рука, державшая за волосы, легко отпустила. Поэтому мне удалось коснуться её губ своими. Поцелуй вышел смазанный, но Ситри даже не шелохнулась. Её гипнотический взгляд прострелил меня насквозь.

Но тут снова вмешалась Каллисто, обернувшись, она аналогичным образом поцеловала свою мамашу. Вот тогда — то Ситри отшатнулась, подскочила и понеслась прочь, быстро теряясь за горизонтом.

Приняв сидячее положение, я перевернул дочку к себе лицом, поудобнее устроив на коленках. Продолжая меня с интересом разглядывать, малышка стала чесать своими когтистыми пальчиками мою шевелюру. От таких манипуляций я чуть не уснул. Пару раз точно клюнул. Видимо, перенервничал, и организм потребовал сна.

— Я сделала что — то не так? — Пробурчала Каллисто.

— Нет, милая, всё ты сделала правильно, — потрепал по белым волосам в ответ.

— А что значит «правильно»? — Подхватила малышка.

Вздохнул, в башке столько мыслей пронеслось по этому поводу. Но как объяснить попроще ребёнку — демону?

— Это когда дорогие тебе существа не умирают, а дорогие души не мучаются.

— Дорогие? Это какие?

— Что ты чувствуешь к матери?

— Я не знаю… желаю быть с ней рядом. Так мне спокойней и безопасней. А что такое любовь, отец? Это то, что «правильно»?

Каллисто оказалась на редкость любопытной и въедливой. А ещё достаточно смышлёной. Пользуясь отсутствием мамаши, прямо посреди пустоши, наставляю свою дочку, учу хорошему. Видимо, по мнению Ситри — дурному.

Владычица не вернулась. Похоже, решила подумать над своим поведением. Мы же посидели около часа, создав некую идиллию, пока рядом не стали шнырять любопытные демоны. А затем и вовсе вороньей стаей закружились над нами. Пока уже сама Каллисто не рявкнула звериным голосищем:

— Прочь!

Грунт задрожал не хило, демоны шарахнулись в разные стороны. Понимая, что мне пора сваливать, поднялся прямо с девочкой на руках. Каллисто так понравилось на мне сидеть, что она вцепилась, в меня, как клещ. А когда заявил:

— Мне пора назад, малышка.

Нахмурилась, захныкала.

Пересадив её на плечи, прогулялся ещё немного. А затем спросил о переправе.

— Сама донесу, — пробурчала дочка. — Опусти.

Встав на ноги, она протянула руку. Я взялся за неё и, мы понеслись. Всё тоже самое, что с мамашей. Никакого чувства притяжения или скорости. Просто местность перематывается. И я вижу, как тонкие каналы, что водоросли, тянутся с лавовых трещин Нави и толкают нас всё дальше.

Так Каллисто и переправляет меня до нужного Гриба, ничего не перепутав.

Доходим до портала, разгоняя толпы моих подданных. Пора уходить, а мелкая снова разразилась. Присел на корточки, целую в мокрые щёки. На удивление, слёзы даже не испаряются, они достаточно холодные.

— Я ещё вернусь, а ты будь хорошей, — наставляю.

— Ладно. И мама пусть будет хорошей, — залепетала, кивая за спину.

— Хватит, — раздалось угрожающее от Ситри, и я вздрогнул. — Испортишь мне наследницу своими слабостями.

Обернулся, стоит в пяти метрах у гряды. Похоже, уже какое — то время наблюдает за нами.

— Высшая Ситри, — поклонился ей, как ни в чём не бывало.

На вид она вроде даже уже не вздрюченная. Будто ничего не случилось.

Приподнявшись до моего уровня, подплывает, как суперменка. Останавливается в непосредственной близости, смотрит с лёгким укором.

— А ты всегда стоишь на своём? — Спрашивает. И, о счастье, даже улыбается едва заметно.

— Придерживаюсь своих принципов, — заявляю смело и чувствую, как мою руку сжимает детская лапка.

— Они и стали причиной, почему ты передумал убивать меня? — Оскалилась.

— Вообще — то я даже и не думал этого делать, — нагло вру.

— Вот как? — Поднимает брови.

— Да, мы ж семья, — киваю на дочь. — Хоть ты и ведёшь себя со мной неподобающе, но это не повод покушаться на твою жизнь. Достаточно было бы просто тебя отшлёпать.

— Какой же ты дерзкий, — покривила нос Ситри, но впервые сделала это беззлобно. — Наконец, я поняла, почему спускаю тебе всё это.

— Ты любишь его, великая мать, — выпалила Каллисто.

— Не неси ерунды, — фыркнула на дочь владычица.

— Так почему ж спускаешь, милая моя? — Решил продолжить вести себя фамильярно, коль дозволяет — почему бы не воспользоваться.

Ситри снова приблизилась и опустилась к уху.

— Ты слишком сладкий, — прошептала эротично. У меня аж нутро всё вскрикнуло и завыло от такого признания. Но я быстро перестроился, понимая, что это всего лишь её демоническая фишка, с которой она легко соблазнит любого. Но не меня.

— И это всё, моя милая? — Прошептал тем же тоном.

— Всё, мой милый, — передразнила Ситри, отпряв. Брезгливое выражение сказало о многом. Но тут Каллисто не осталась в стороне, поднялась до нашего уровня и обняла обоих.

— У вас любовь, — заявила она, расплывшись в наивной детской улыбке.

— Если только любовь к еде, — парировала Ситри, закатывая свои глазища.

— Что ты такое говоришь? Отца нельзя есть, это «неправильно», — возмутилась доченька.

— О, Навь! — Простонала Ситри. — Уйди с глаз!!

Оттолкнула мелкую, швырнув её, что куклу. Чуть побарахтавшись в воздухе, та приняла положение левитации, развернулась и понеслась прочь. Каким — то ветром даже донеслись её рыдания.

— Десять оборотов наставлений — всё в пекло, — бросила Ситри недовольно. — Стоило ей лишь немного побыть с тобой, сладкий мученик. Ты испортил мне дочь, больше её не увидишь.

— Как пожелаешь, Великая Ситри.

— Впрочем, посмотрим, — засомневалась тут же.

— Прощаемся? — Киваю на почти закрывшийся портал.

— Хоть ты и нарушил наказ, умертвив тех червей. Я обещала наградить тебя, если откроешь комнату, — напомнила.

— Не прибила и на том спасибо, — усмехнулся.

Шутка удалась. Ситри улыбнулась уголком рта, мотнула головой, мол — я неисправим.

— Но совести, конечно, у тебя всё равно нет, — буркнул себе под нос, продолжая расширять границы дозволенного.

— Совести? — Удивилась. — Зачем мне совесть? Я повелеваю судьбами без предрассудков.

— Скучно и безвкусно так существовать. Разве нет?

Ситри задумалась.

— Возможно… ты и прав. Сегодня я испытала что — то новое из — за тебя. Но не обольщайся, ты всё ещё дерзкий, никчёмный…

Не успела договорить, подступился к ней и поцеловал снова. Пусть привыкает. Ладонь оказалась у моего виска через долю секунды, подумал было, что башка моя сейчас впечатается в грунт. Но нет, когтистая лапка обняла мою голову, поцелуй перерос из наивного во взрослый, когда её юркий и холодный змеиный язык прошёл в мой рот.

Думал, понеслось. А хрен там. Что — то морозящее и