Моя большая армянская (фиктивная) свадьба - Стелла Юсупова

- Так он... Это... у него любовь! С кем не было, Коленька! Я ж тебя с детства помню! Когда ты за Галькой своей, первой, ухлестывал, какие серенады у второго подъезда напевал! Весь дом не спал!

Упоминание первой жены соседа действует на него крайне отрезвляюще. Он сразу как-то сутулится, поджимается, словно бы от этой позы генеральский тон моей ба слышно было бы меньше... Все дело в том, что Галина до сих пор живет в соседнем подъезде после их эпохального развода, а новая жена, Татьяна, крайне ревнива и подозрительна...

- А со вторым что прикажешь делать? - спрашивает он, кивая в сторону

Армена одному из своих молодчиков со смены.

- А второй пущай сидит! Что это он к Тоньке нашей полез, когда она почти замужем! Пусть неповадно будет! У нас вообще-то семейные ценности! Ладно, Арменчик! Давай, отряхивайся и поднимайся! Чай будем пить!

Я чертыхаюсь и кошусь на бабушку. Не хочу его сейчас видеть!

Она смотрит в ответ и головой неодобрительно качает.

- Ты давай мне вертихвостку не включай! Что ночами с чужими мужиками шастаешь?! Вообще-то он имел полное право руки распускать на второго гостя с Юга...

- Какой он гость, ба! Это наш Карапет из ресторана, он тут родился! Из амшенских! И вообще, я поссорилась с этим наглым напыщенным типком!

- Тонька! Не позорь меня! Наши женщины в роду все были девахами дорожными, мудрыми и рассудительными! Хороший мужик этот твой Армен! А Карапета этого я твоего помню, крутится тут вокруг со своим длинным носом не первый год. Что крутится? Давно бы перешел к активным действиям! Упустил девушку- поделом!

В смысле крутится? Это что, я одна не в курсе, что у этого Карапета, оказывается, виды какие-то были...

-Так- так, бабушка, а тут поподробнее... И давно он крутится?-вздрагиваю, когда слышу со спины голос Армена. Ба дверь не закрыла! Он услышал наш диалог!

Стреляем друг на друга убийственными взглядами.

Злой, уставший. Нос держит разбитый рукавом окровавленным...

- Тоня, лед вытащи из холодильника и глаженое полотенце из шкафа.

Рыцарь твой без страха и упрека в неотложной помощи нуждается...

- Психиатрической,- бурчу себе под нос, но все же иду за льдом на кухню. Пока выхожу, он все еще недобро меня глазами провожает.

- Никакой я не щуплый вообще-то!

- Да ты не обижайся, сынок... Это я так, чтоб эго Кольки польстить. Он знаешь какой самовлюбленный! Возомнил себя Офицером Коломбо адлерского уезда. Понтов выше гор!

- Не армянских, ба,- не могу не сострить, выходя из кухни уже с обернутым в полотенце льдом.

Подхожу к Армену, протягиваю.

- Сама,- говорит он опять этим своим приказным тоном.

Вмазать бы ему... да и так уже та еще разукрашенная физиономия...

Резко прикладываю к носу скрутку, он шипит.

Жаль становится, идиота.

Неосознанно дую на его раны.

Он замирает как-то неправильно совсем. Дышать глубоко начинает...

- Я пойду чая сделаю, молодежь,- как никогда не вовремя покидает комнату моя мудрая ба.

Мы зависаем друг на друге глазами.

- Что это было, Тоня? Ты реально с ним мутишь? Давно? Могла бы поставить в известность. Я идиотом выгляжу.

- Да нет у меня с ним ничего! Просто соседи, оказывается! Ты лучше подумай о том, как я выгляжу?! Ты гуляешь с официантками, а потом... мне в коллективе предъявляют, что это я та самая официантка и от невесты тебя увела.

Он вдруг зависает на мне глазами. Прям светлеет... Улыбаться начинает.

-Чего?!

- А прикольно все сложилось, складно...- усмехается он.

Я напрягаюсь,

- В смысле? Что у тебя там складно, Садко-песенник?

- Что на тебя подумали..

- Армен... Я сейчас повторно тебе врежу... Это... Вообще не смешно... даже низко...

- Да не было никакой официантки! Я назло стерве Арине это сказал, потому что спалил их переписку с Арамом! Он к ней клеился, оказывается, сообщения строчил всякие пошлые из Америки, а эта дешевка подмахивала!

Флиртовала, отвечала. Короче, на два фронта работала, гадина...

Я зависаю на его словах.

Так вот от чего то самое напряжение искрило между этими двумя в клубе...

Так вот что значили эти фразы Армена про то, что Арам только так и умеет и стоит ему завязывать...

То есть...

Он злобно и резко набирает воздуха в легкие, раздувая свои ноздри, как паруса.

- То и есть, Тоня. Мне есть с кем спать и без того, чтобы позориться на рабочем месте! Это мой коллектив! Мои подчиненные! На хрена мне эти проблемы?!

- Ну да... Кривлю я лицо... Одно дело- шуры-муры мутить с персоналом, другое- на этом персонале жениться...

Она разводит руки.

- Ну, это стечение факторов...

- Молодежь, чай на столе! Я спать! Армен, ты у нас же ночевать остаешься? Четвертый час на дворе. В таком виде тебе точно нельзя на улицу! А то попадется какой-нибудь незнакомый полицейский- точно заграбастает. Я там тебе в Тонькиной комнате полотенце свежее положила!

Внутри тут же прошивает током.

Вот же деятельная у меня ба! Просто кошмар!

Армен зато откровенно потешается. Ржет и тянет свои ручонки ко мне.

Отбиваю!

- Даже не думай! Мы ночевать в одной комнате не будем!

- Да, Тонька!- слышу уже из комнаты бабушки,- днем приходил этот паренек, на ветру качающийся, платье твое свадебное принес. Я его накормила, кстати. А то аж плакать захотелось, какой худой! В комнате висит в чехле.

- Ой, тогда Армену точно туда нельзя!- говорю я специально громко, не сводя с него глаз,- дурная примета, если жених до свадьбы платье увидит!

На удивление поползновений больше нет.

Армен встает, идет к выходу.