Отец подруги. Во власти дикаря - Татьяна Бэк

– Ты просто нечто, мелкая! – он даже слёзы смахивает и пытается восстановить дыхание. – Ладно, согласен на твой ультиматум. Только моим деловым партнёрам не рассказывай. Кто поверит, что Александр Викторович Светлый, он же Дикарь, с ходу согласился на условия сделки.

В этот момент на столе мой телефон начинает вибрировать, подползая к самому краю. Смотрю на него, будто заворожённая. На экране всплывает лицо моложавой женщины и надпись «мама»… Надо же, отыскалась. Хватаю аппарат за секунду до того, как он упадёт на пол.

– Привет, мам! Не ожидала тебя услышать! – шепчу в трубку, уходя в комнату. Почему-то не хочется, чтобы Дикий был в курсе моих непростых отношений с родительницей.

– Катенька, доченька! – выдыхает она в трубку горестно и замолкает. Ясно, сейчас меня вновь ждёт театр одного актёра, точнее, – актрисы.

– Давай, говори, что на этот раз произошло! У меня нет времени, надо в институт собираться, пока меня не исключили по твоей милости.

– Да как ты разговариваешь с родной матерью? – тут же вспыхивает она. – Неблагодарная!

– А ты понимаешь, что меня отчислят, если не оплачу весь год к концу этой недели?

– Боже, я воспитала меркантильную девчонку, в которой нет ни капли уважения!

– Ясно, значит, денег точно не будет! Ты хоть помнишь, что бабушка завещала эти деньги мне на учёбу? Я и так подарила тебе часть квартиры, но тебе всё время мало!

Мать недовольно сопит, удивлённая моим отпором. Раньше не позволяла общаться с ней в этом тоне.

– Катенька, ну зачем ты так? – вновь меняет она модель поведения. – Ты мне лучше расскажи, как живёшь? Я в общежитие звонила вчера, когда до тебя не получилось дозвониться, оказывается, студентов на время расселили. Потом твоей рыжей соседке набрала, Фиска которая, так она сказала, что ты с мужчиной уехала на дорогой машине и теперь у него обитаешь. А я ведь переживаю. Почему  не сказала мне, что с мальчиком встречаешься? Мы с тобой так давно не разговаривали по душам.

Вся эта беседа кажется мне подозрительной… Никогда раньше она не интересовалась моей личной жизнью. И дело даже не в том, что особо нечем, просто ей всегда было плевать.

– Мы никогда с тобой не разговаривали по душам! Поэтому в последний раз спрашиваю: что случилось?

– Мне нужны деньги! – она наконец-то сбрасывает маски. – Мне негде жить. Нашу квартиру забрали коллекторы.

Только этого ещё не хватало…

Глава 19.

Захожу на кухню и глотаю холодный кофе. Горечь… горечь в кружке, горечь во рту, горечь на сердце.

– Что случилось? – Дикий бросает на меня изучающий взгляд.

– Всё нормально… – пытаюсь придать голосу былую жизнерадостность, но получается плохо.

– Слушай меня, мелкая. Ты поставила свои условия, теперь моя очередь! Давай договоримся, что ты меня не намахиваешь. Никакой лжи! Никогда! Это ясно?

Киваю в ответ.

– Теперь попробуем ещё раз. Что у тебя случилось, Катя?

– Звонила мать, – начинаю я, сосредоточенно пялясь в тарелку, которую даже не вижу, – у нас ней непростые отношения. Но не хочу об этом. Кажется, у неё проблемы. Сперва она не прислала деньги, которые бабушка завещала на мою учёбу, и перестала отвечать на звонки, а сейчас обнаружилась и говорит, что у неё проблемы. Если верить её словам, то коллекторы отобрали нашу квартиру. Ту квартиру, где прошло моё детство, каким бы оно ни было.

– Херово… – тянет любимый. – Она пояснила, с хрена хоть такое произошло?

– Она всё равно не скажет, придумает сказок и небылиц. Боюсь, дело в молодом любовнике, которого  где-то подцепила. Я соседке звонила, она мне про него и поведала.

– Ясно, значит, нужен человек, который сможет в этом разобраться. Кажется, я нашёл новое дело для Павла Арнольдовича.

– Ты думаешь, он согласится ехать в Белёв ради того, чтобы выяснять, как моя мать лишилась двушки в старой хрущёвке?

Попыталась представить себе лощёного адвоката в дорогой тачке, стоящей около нашего обшарпанного дома, в котором не было ремонта с самой постройки.

– Неужели ты думаешь, что он сможет отказать мне? Тем более, после того, что случилось в его конторе с тобой!

Я поняла, что у седовласого нет никаких других вариантов, кроме как отправиться в мой родной город.

– Но у меня нет денег, чтобы заплатить ему. А у матери – тем более! – привожу последний аргумент.

– Вот молодец, что напомнила. Тебе когда за институт платить надо?

– Завтра – последний день.

– Ну и нехрен откладывать на завтра то, что можно оплатить сегодня! Закинь чашки в посудомойку и погнали, а то у меня херова гора ещё  встреч запланирована.

К корпусу универа подкатываем с шиком. Саша припарковывается разве что не капотом ко входу. Я недовольно цокнула языком.

– Это что за новости? – он грозно поднимает бровь. – Если что не нравится, говори словами, я не мерин, чтоб на меня цокали!

– Извини… – миролюбиво развожу руками. – Может, перепаркуешься?

– Я на пять минут всего! Бабки в кассу закину и свалю по делам, а ты оставайся, учись, просвещайся!

Шагаю по коридору с высокоподнятой головой, едва успевая за Диким, который решительно идёт вперёд, словно огромный лайнер, рассекая волны студентов. Слышу почти змеиное шипение девчонок, думаю, спину мне уже, наверное, забрызгали  ядом. Надо будет святой водой умыться, чтобы прыщами не обсыпало, а то у этих кумушек глаз завистливый.

Тётушки в бухгалтерии едва в обморок не падают, когда в их пыльный спокойный мирок резко врывается Дикий с такой скоростью и напором, что вдоль стены начинают оползать папки с документами, сложенные горкой.

– Ссори, – галантно произносит он, останавливая оползень, – прекрасные дамы, к кому по поводу оплаты подойти?

Прекрасные дамы млеют, краснеют, стреляют глазками и порываются первыми предложить свои услуги по приёму наличности.

– За какой период оплата? – главбух игриво заправляет седой локон за ухо.

– До конца обучения! – заявляет Саша, а я хватаюсь за стенку, чтобы не рухнуть от радости и неожиданности. Хм…да мне такую сумму отрабатывать и отрабатывать. Кажется, надо купить ведро смазки.

Когда выхожу его проводить до машины, чувствую себя странно и неловко.

– Ты придёшь вечером? – интересуюсь, потупив взгляд.

– Конечно! Только пока не знаю, во сколько. Чего-нибудь на ужин сваргань, скорее всего, буду злой и голодный. Во всех смыслах. Так что бельё не надевай, порву нахрен!

Мужчина чмокает меня в нос, запрыгивает в джип и, резко вырулив, сваливает по своим серьёзным делам, а я решаю вернуться в универ и сходить на пару. Улыбка сама собой растягивает губы. Интересно, что приготовить