ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

Есть версия, что с 1986 года он был агентом КГБ, а с 1987-го – МУРа и участвовал в разработке лиц нетрадиционной ориентации. В 1989 году за вымогательство денег у якобы гомосексуалиста Андрея Разина прокуратура завела на него уголовные дела о шантаже и мошенничестве, которые были закрыты.

В 1990 году с офицерами ГУВД он создал «Центр сыска и уголовного розыска», переименованный в Службу безопасности, которая в начале августа 1991 года заключила договор об охране комплекса зданий на Старой площади. Веденкин был назначен заместителем коменданта комплекса, познакомился с Управделами ЦК Кручиной и, возможно, участвовал в уничтожении архивов ЦК КПСС. После 20 августа 1991 года он стал помощником коменданта и начальника Службы безопасности правительственных зданий на Старой площади.

В конце 1991 года прокуратура возбудила на него дело о подделке удостоверений КГБ, прокуратуры, Минобороны и присвоении себе воинского звания капитана, но дело было закрыто по амнистии. В 1992 году работал в Фонде развития Международного университета Гавриила Попова и снова задерживался с фальшивым удостоверением сотрудника Службы безопасности президента.

В 1993 году был в Белом доме заместителем или помощником министра обороны (Ачалова). В 1994 году Веденкин – вице-президент военно-патриотического фонда «Братство» (президент фонда генерал Ачалов). С 1994 по 1995 год – помощник зампреда Комитета Госдумы от ЛДПР Венгеровского. Рассматривался вопрос о его назначении начальником аэропорта Шереметьево.

Ездил с Жириновским в Ирак для встречи с Саддамом Хусейном. С 1994 года был полномочным представителем РНЕ (Баркашова) с правом подписания от его имени хозяйственно-коммерческих договоров. Выступал на телевидении и в «Независимой газете» с резкими националистическими заявлениями.

Пользуясь удостоверениями помощника депутата ЛДПР Венгеровского и заместителя председателя фонда «Возрождение» Руцкого, убедил президента банка «Аэрофлот» продать акции Главного вычислительного центра и «Аэрофлота». Участвовал в финансовых операциях с группой банков «Мульти-Селект» в Европе и Латинской Америке.

Представляясь генералом и имея охрану, проживал в доме отдыха «Мамонтовка» Управделами президента «Новые Горки». Несмотря на репутацию авантюриста и «Фашиста № 1», среди его знакомых было немало высокопоставленных чиновников правительства, депутатов, сотрудников правоохранительных органов, безнесменов, а также главный российский авантюрист Березовский.

Российские спецслужбы, естественно, не могли оставить без внимания националиста Веденкина, близкого к Баркашову и связанного с криминальными авторитетами. В 1995 году он задерживался сотрудниками ФСК по обвинению в «разжигании межнациональной розни» и контактах с фашистами в Германии и Аргентине. Но вместе с начальником Службы безопасности РНЕ Денисовым был освобожден и создал Русскую православную партию, а потом блок «Великая Россия».

В 1998 году, как зампред Русского патриотического народного движения, встречался в Польше с председателем политсовета Польского народного фронта Янушем Бричковским, известным как антисемит и националист. Для поиска источников финансирования, как представитель ЦК ЛДПР, выезжал в Германию и встречался с бывшим председателем Госкомимущества ГДР Вернером Гирке.

Веденкин побывал в 15 странах мира – Швейцарии, Испании, Франции, Ираке, Либерии, Аргентине и т. д., где был принят в ряды «К-4» – организации бывших военнослужащих войск СС и получил почетное звание бригадефюрера СС. А в Испании бывший бригадефюрер австриец Эдвин Нойвирт в день рождения вручил Веденкину золотую нашейную пластину с изображением Гитлера, стоимостью около 60 тысяч долларов. В конце девяностых следы его теряются.

Судьбы многих выдающихся авантюристов схожи. Им долгое время удается выпутываться из самых невероятных ситуаций, но это не может продолжаться бесконечно. В конце девяностых и в нулевые годы работа органов госбезопасности и все системы правоохранительных и судебных органов значительно усилились, поэтому не только шпионы, но и многочисленные авантюристы, коррупционеры и представители организованной преступности в России как массовое явление исчезли. На первый план выходит борьба с международным терроризмом.

Демократическая революция: Круг второй, кровавый (Из записей в дневнике Дмитриева)

Кровавые события осени 1993 года застали Виктора Дмитриева в своем кабинете Главного управления кадров Министерства обороны, где он провел все эти дни, поэтому имел возможность постоянно слушать радио, разговаривать с людьми по телефону, общаться с сотрудниками ГУКа и делать в еженедельнике короткие записи.

После завершения этой драмы в ФСБ были составлены списки сотрудников, которые в эти дни были на службе в городе Москве, и всем им соответствующим приказом эти дни были засчитаны один к трем, то есть как на войне. Тем самым их сделали причастными к событиям на стороне победителей, в то время как Дмитриев и многие другие офицеры ФСБ, сидевшие в своих кабинетах в дежурном режиме, как говорится, «были не при делах».

Они не только не принимали никаких решений и не совершали никаких действий, но зачастую были информированы о происходящем не больше чем обычные граждане России. Значительное число чекистов в душе симпатизировали защитникам Белого дома, а не Ельцину и его команде, но активно не противодействовали им, так как команда от руководства была – «Отслеживать информацию и докладывать её наверх!»

Виктор потом с интересом и удивлением перелистывал записи в своем рабочем блокноте, которые вел в 1993 году. Жирным были выделены записи в дневнике, а обычным шрифтом – комментарии к ним.

Виктор незадолго до этого познакомился с руководством Союза писателей и редакциями ряда оппозиционных газет, куда он ходил вместе с полковником Ткаченко. Ткаченко печатал там свои стихи и публицистические статьи по национальному вопросу, особенно о положении на Украине. Дмитриев печатал статьи о национальной идее для России в основном в газете «Патриот», главным редактором которой был Михаил Земсков, и был признан своим в московской организации Союза писателей.

Часть руководства военной контрразведки об этом знала и молчаливо ободряла, предупреждая, правда, чтобы они печатались под псевдонимом. Алексей Русланов в эти годы активно выступал в демократической прессе, а бывший секретарь парткома главка Медведев, писавший стихи на морскую и патриотические темы, контактировал с известными писателями на Комсомольском проспекте, 13. В 1994 году все они, кроме Русланова, стали членами Союза писателей и продолжили литературную деятельность.

Так поступали тогда многие сотрудники российских спецслужб, которые продолжали служить в контрразведке и разведке, действуя в интересах обеспечения безопасности государства, хотя и не одобряли деятельность руководства страны и Ельцина, которые откровенно проводили политику в интересах Запада. Кто-то негласно примыкал к различным оппозиционным партиям и движениям, кто-то писал статьи и законы для команды Ельцина. Полковник Русланов в это время писал как объективные, так и критические статьи в «Независимой газете» и одновременно в Администрации Президента штамповал антинародные указы президента Ельцина.

В Московской организации Союза писателей России, писатели-активисты которой были на баррикадах Белого дома и защищали от нападений боевиков с целью захвата здания Союза писателей, горячо обсуждали итоги поражения. Происходило это или в кабинете первого секретаря московской организации СП Гусева, или в кафе Дома литераторов.

В один из таких вечеров Виктор передал писателю Чернышову блокнот со своими записями, которые вел, находясь на дежурстве в Главном управлении кадров Министерства обороны. Чернышов был очень авторитетен в писательской среде, возглавлял журнал «Проза» и собирал правдивый материал для