Золотая легенда. Жития святых - Иаков Ворагинский

и обезглавлен в Аравии в крепости Махерус. Иродиада тем не менее забрала голову Иоанна в Иерусалим и из предосторожности закопала рядом с дворцом Ирода, ибо боялась, что пророк оживет, если голова его будет похоронена вместе с телом.

Во времена императора Маркиана, который, как говорит нам «Схоластическая история», начал править в 453 году, святой Иоанн открыл местонахождение своей главы двум монахам, пришедшим в Иерусалим. Они поспешили к бывшему дворцу Ирода и увидели катящуюся голову в головном уборе — я предполагаю, что это был тот головной убор, который Иоанн носил, будучи в пустыне. Когда они возвращались домой, унося главу, на дороге к ним присоединился горшечник из города Эмесса, бежавший от нищеты. Горшечник нес мешок со святой главой, которую доверили ему монахи, но по требованию самого святого Иоанна ушел от них и вернулся с главой в Эмессу. Пока он был жив, он хранил святыню в пещере и молился перед ней, став весьма небедным человеком. Умирая, он препоручил святыню заботам сестры, рассказав ей тайну, и она хранила ее, передав затем наследникам.

Прошло много времени, и святой Иоанн снова явил свою главу монаху, святому Маркеллу, что жил тогда в вышеупомянутой пещере. Вот как это произошло. Когда Маркелл спал, то увидел во сне огромные толпы людей, поющих псалмы и говорящих:

— О, чудо! Грядет святой Иоанн!

Потом он увидел и самого Иоанна, по обе руки которого шли служители. Святой благословил приветствующую его толпу. Маркелл подошел к нему и распростерся у его ног, а святой поднял его, вручил цепь и подарил мирный поцелуй. Маркелл спросил его, откуда он пришел, и Иоанн ответил:

— Я пришел из Себастии!

Проснувшись, Маркелл много удивлялся своему сну. Но на следующую ночь, едва он заснул, кто-то пришел и разбудил его, а проснувшись, он увидел звезду, сиявшую на небе как раз над входом в его келью. Он встал и попытался дотронуться до звезды, но она быстро передвинулась в другую часть пещеры, и он следовал за ней до тех пор, пока она не опустилась над тем местом, где была зарыта глава Иоанна Крестителя. Маркелл стал копать и обнаружил урну со священным сокровищем. Он отказывался верить своим глазам и протянул руку, чтобы потрогать урну, но в тот же миг его рука высохла и будто приросла к урне. Братия стала молиться за него, и рука освободилась, но все еще не действовала. Тогда Маркеллу явился святой Иоанн и сказал:

— Когда моя глава окажется в церкви, тогда можешь тронуть урну, и рука твоя выздоровеет.

Маркелл рассказал обо всем епископу того города — а звался он Юлианом, — и они взяли святыню и перенесли ее в город. С того-то времени Усекновение главы Иоанна торжественно отмечается каждый год именно в тот день, когда была обретена урна. Все это мы узнаем из «Схоластической истории».

Тем не менее позже глава была перенесена в Константинополь. Мы читаем в «Трехчастной истории» о том, что, когда императором был Валент, он приказал положить святую главу в повозку и привезти в Константинополь. Но когда повозка подъехала к Халцедону, она вдруг остановилась, и не было никакой возможности сдвинуть ее ни на вершок, как ни старались быки. Словом, все вынуждены были остановиться и оставить святыню в Халцедоне.

Позже ее вновь захотел видеть в Константинополе император Феодосий. Он нашел девственницу и попросил ее сопровождать его, дабы забрать священную главу. Она согласилась, подумав, что если во времена Валента святыня сама отказалась перемещаться, то сейчас новый, добродетельный император обернет ее в пурпур, возьмет в Константинополь и построит для нее прекрасную церковь. Так говорит «Трехчастная история». И все же позднее, в правление Пипина, голова была перемещена в Пуатье во Франции, где молитвами святого Иоанна были воскрешены многие мертвецы.

Как Ирод был наказан за преступление против Иоанна Крестителя, а Юлиан — за сожжение его костей, так и Иродиада понесла кару за то, что научила свою дочь требовать головы святого. Однако находятся некоторые, утверждающие, что Иродиада не была осуждена, не отправилась в ссылку и в этой ссылке не умерла. Но когда она держала в руках главу Иоанна, то Божией волей голова дохнула на нее — и Иродиада угасла. Это, конечно, просто народное поверье, но истинно то, что Ирод был сослан и умер в нищете, и эти хроники подтверждены святыми, а потому им можно верить безусловно.

Что же касается дочери Иродиады, то, когда она однажды гуляла по льду, лед внезапно разошелся под нею, и она утонула. Хотя один их хронистов утверждает, что земля поглотила ее живой. Это вполне понятно, ибо говорится же про египтян, утонувших в Красном море: «поглотила их земля» (Исх. 15: 12).

Четвертое событие, отмечаемое указанным праздником, заключается в перенесении одного из пальцев святого Иоанна и в посвящении Иоанну Крестителю церкви. Палец, которым святой указывал на Господа[91], как мы уже говорили, не поддался огню. Этот палец был обретен вышеупомянутыми монахами. А позже, как написано в «Схоластической истории», святая Фёкла взяла его с собой в Альпы и поместила в церковь Святого Максима. Жан Белеф добавляет свое свидетельство, говоря, что святая Фёкла пронесла палец через моря в Нормандию и там построила церковь в честь святого Иоанна. В соответствии с этим автором, церковь была посвящена этому дню, почему папа и постановил декретом, что он будет праздноваться по всему миру.

Во французском городке Марьенн одна преданная святому Иоанну Крестителю женщина горячо молилась Богу о том, чтобы когда-нибудь ей была дарована святыня. Ее молитвы не остались без ответа: женщине было видение, и она связала себя клятвой не есть до тех пор, пока не получит желаемого. После продолжительного поста она увидела в алтаре удивительный сияющий палец и с радостью приняла это как Божий дар. В то же время там находились три епископа, и каждый тоже хотел получить часть пальца, но тут они с удивлением увидели, что на покрывало, на котором лежала святыня, упали три капли крови. И каждый епископ получил по одной капле.

Теоделинда[92], королева ломбардцев, построила на свои деньги благородную церковь во имя Иоанна Крестителя в Монце, неподалеку от Милана. Некоторое время спустя, как утверждает Павел в своей «Истории Ломбардии»[93], император Константин, также называемый Константом[94], захотел отнять у ломбардцев Италию и стал советоваться с неким святым, обладавшим даром пророчества, об исходе грядущей войны. Святой молился всю ночь и утром дал свой ответ: