Призрак в доме или Сказка для упыря - Марьяша Ришелье

— Так вот, этот джентельмен и есть единственный свидетель – фокусник Феликс Никевич.

Может сам помрет? Спросил у чудовища, что требовало оторвать голову этому задохлику. Он едва на ногах то стоит. И к чему такая агрессия? Отшучивался от своих же мыслей.

Сомнамбула же не замечая никого вокруг, покачиваясь подошел к окну и, побелев как полотно, собрался отправиться в мир иной. Скрюченные пальцы вцепились в подоконник, из горла вырвался хрип.

— Воды! Живо воды! — крикнул в коридор один из стражей.

Отцепив от подоконника, они усадили его в кресло. Губы его что-то невнятно шептали, глаза в сумасшедшем ритме перескакивали с одного лица на другого.

— Да что же вы такой нервный-то? Господин фокусник, ну нельзя так нервничать, — бормотал ошарашенный Клавдий Семирьянович. — Да где же вода?!

Вбежала служаночка с графином. Налив полный стакан, его влили в фокусника. Потом ещё и ещё. Наконец взгляд его стал более осмысленным.

— Что случилось-то? — спросил у него Клавдий Семирьянович.

Я же, чтобы подтвердить свою догадку подошел к окну. В саду у желтых роз о чем-то спорила с Томом Янина. Усмехнулся присаживаясь на подоконник, вновь возвращая всё внимание в комнату.

— Я кажется болен… Видимо у меня помутилось в голове… Письмо! Это всё письмо… Мне нужен лекарь… Нет! Лучше сдайте меня в клинику! — с каждым произнесенным словом лицо его светлело и в глазах появлялась незыблемая уверенность. — Я абсолютно уверен, что болен! Ну конечно! Иначе и быть не может!

Закашлялся пытаясь скрыть смех, но князь обломал всё шоу.

— Не хотел бы вас расстраивать, но, скорее всего, вы не больны. Напротив, абсолютно здоровы, — сказал Всеволод, а у того в глазах мелькнуло что-то близкое к отчаянию.

Да, вот уж точно, не лечи того, кто этого не хочет. Вон уверовал бедолага, что рассудком тронулся и хорошо ему.

— Вы не понимаете! Я точно! Точно болен! Я видел то, чего быть просто не может! — говорил фокусник всё громче.

Как бы он тут и впрямь рассудком не тронулся. Всё же единственный источник информации.

— Хорошо. Больны так больны. Перейдем к делу зачем вы здесь. Имя Янина Листвицкая вам о чему-нибудь говорит? — согласился с сумасшедшим князь, видно тоже вспомнив, что с психами не спорят.

Фокусник замер и на лице его появилось раздражение, отчаяние и злость.

— Зачем? Почему сейчас? — тихо, почти прошептал он.

Вздохнув, поднялся с подоконника и шагнул к фокуснику.

— Это очень странный дом: сейчас здесь находятся ведьма, некромант, князь, вампир, привидение, ворон, кот, три стража порядка и фокусник. Согласитесь необычно? — медленно протянул, прикидывая не забыл ли кого.

Фокусник молча сверлил взглядом в ответ.

— Я бы сказал, что это очень забавная трагикомедия. Так вот, вы стали её частью. И чтоб всё быстрее встало на свои места немного пропустим длинные объяснения. Прикажите позвать садовницу, — с усмешкой произнес, усаживаясь на край стола.

Может он и впрямь тронется рассудком?

Когда послышались легкие шаги и в кабинет зашла Янина на миг встретился с ней взглядом. А потом она взглянула на него. И кажется именно в этот миг чудовище внутри почти победило…

Глава 22. Янтарь

Янина

Зайдя в кабинет встретилась с сверкающими алым глазами Яра. Переведя взгляд дальше заметила новых людей, три человека в форме и странно выглядящий человек в кресле. Он поднял голову и замер. Его глаза… Янтарь. Такие знакомые глаза…

Голова слегка закружилось и повело в сторону. Кто-то аккуратно подхватил прижав к груди и сверху послышался недовольный голос Яра:

— Только ещё одного обморока нам тут не хватало.

Вздохнула глубже, вновь приоткрывая глаза. Человек в кресле выглядел пугающе карикатурно. Бледная кожа, казалось, посерела ещё больше, а рот приоткрылся.

— Господин фокусник, вы тут главное в мир иной не отойдите, закапывать вас тут ещё, — язвительно произнес Яр, всё также прижимая рукой к себе.

Всмотрелась в этого человека пытаясь понять. Или вспомнить хоть что-то, но ничего кроме глаз не цепляло. Только они казались знакомыми и то, словно выцветшая картинка. Не то.

— Янина… — хрипло прошептал этот человек и резко приподнявшись шагнул к нам.

От неожиданности сильнее вжалась в Яра. А человек замер, пошатываясь и, сжав бледные губы, пристально смотрел, не моргая и не отводя взгляд.

— А теперь когда вопросы о том, не тронулись ли вы рассудком закрыты, перейдем к делу, — заговорил опять Яр, отвлекая человека. — Что произошло зимой, три года назад?

— Это невозможно… — не слыша вопроса произнес человек и шагнув обратно, опустился в кресло вцепившись пальцами в черные волосы. — Невозможно…

— Тьфу ты! Чтоб вас всех, какие нервные нынче фокусники. Господин Никевич, если вы не начнете внятно отвечать на вопросы, проще будет вас убить и заставить некроманта допрашивать ваш дух, — более злобно заговорил Яр и мне показалось, что я услышала тихое одобрительное рычание.

— Ближе к сути. Зима. Три года назад. Можем заставить слуг повыть изображая завывания ветра или шубу вам принести!

Нервный смешок вырвался из горла. А до меня только дошло, что я так и стою крепко вцепившись в Яра. Разжав пальцы попыталась шагнуть в сторону и рука на талии неспешно отпустила.

— Я расскажу… Я всё расскажу.

Слова человека повисли в тишине. И тревожное ожидание заныло внутри.

Глава 23. Завеса тайны

Три года назад. Деревня Уголишки. Ярмарка.

Феликс

— Не проходите мимо! Сладости, пряники, яблоки в карамели! — весело кричал раскрасневшийся на морозе мужик.

Яркая разношерстная толпа то и дело взрывалась хохотом, визгами и криками. У многочисленных прилавков выстраивались очереди любопытных. Довольные продавцы расхваливали свой товар и зазывали новых покупателей.

С улыбкой от уха до уха, вертясь в разные стороны любопытным ужом, Янина разглядывала всё вокруг. Рыжая коса растрепалась, из под коричневой шубки выполз яркий фиолетово-желтый шарф.

— Феликс! Смотри какая красота! — сказала она, взяв с одного из прилавков янтарные бусы и приложив к груди. — Давай купим? Ну пожалуйста, — надув губки бантиком попросила она.

Рассмеявшись кивнул и заплатил улыбающейся торговке.

— Зачем тебе, Ян? У тебя же полно таких безделушек.

— А эти, как твои глаза, смотри какие красивые, — улыбаясь отозвалась она и, уже не обращая