Клининг. Магия VS Швабра - Галина Мерзлякова

Я смахивала пыль. На одной из полок были закреплены ржавые цепи, кажется, здесь что-то было приковано. А единственное, что могут приковывать в библиотеке, — это книги. А толстенькие, я принялась шарить в карманах в поисках полироли, ржавые же. Надо будет почистить, чтоб аж блистало! За работой другие мысли отступали куда-то на задний план, вместо размышлений, что здесь случилось и куда всё девалось, мысли занимал примитивный текст песни про «Бум, пам, пам-па-дам-пара бум-бум, пам, пам-па-дам-пара» и ее навязчивый мотивчик, услышанный неизвестно где.

В какой-то момент под размеренный, ничем не нарушаемый процесс уборки я даже подумала, что здесь обойдётся без сюрпризов.

Сглазила.

Сначала один из стеллажей упал, подняв клубы пыли, до той части мы еще не дошли, а потому в мою сторону рванулась темная тень, в которой я успела узнать его. Грозу всех библиотек, страшный кошмар любого библиофила — книжный червь. Узкое черное тело, по которому переливались буквы из всевозможных языков и всевозможных шрифтов. Он поднял голову, раскрыл огромную пасть и зашипел, как разъярённая змея. О том, что обычный книжный червь не нападает на людей, я подумать не успела, потому что в этот момент он бросился на меня. А уже потом я вспомнила: нет, червь в принципе на людей нападает, правда, только в одном случае — если он долго был очень, очень голодным.

Испугаться, впрочем я тоже не успела, потому что буквально в тот же момент на голову червя обрушился тяжёлый крест и в библиотеке зазвучала молитва. В окнах задрожали стекла, дом, кажется, ахнул, а червь извиваясь верещал и становился всё меньше и меньше. Я удивлённо присела. Смотрелось подобное впечатляюще. Да, не экзорцизм, конечно, но тоже очень даже. Раздались аплодисменты в исполнении Свята. Иеримий смущенно передернул плечами

— Ну к чему такие овации? — Кажется, его слишком редко хвалят. Создавалось впечатление, что ему вроде как все равно, но в то же время и приятно.

— Это было круто, — призналась Алиса, выглянувшая из-за стеллажа, который домывала.

— Да ладно вам, — растерялся инквизитор.

— Нет, это реально круто, — поддержала я, подойдя к съёжившейся тушке размером с палец.

— Эти твари обычно безопасны для людей. Да и вообще редко на людях появляются, — напомнил мне Иеримий.

— Ага, — согласилась я. — За исключением тех моментов, когда успевают поголодать. Обычно затем, чтобы проводилась дезинсекция, следят библиотекари, этим тварям дай волю — и очень быстро заполнят всё и всё сожрут, глазом моргнуть не успеешь.

— Это если не следят. Странно, что такая тварь завелась там, где библиотека — это чуть ли не семейное достояние. Недосмотрели или специально завели, чтобы в случае чего спихнуть на него недостачу? — усмехнулся Свят.

— Ну за что вы с ним так? — вздохнула Алиса, подходя к нам. — Зверюшка просто кушать хотела. Ни у кого никакого романа не завалялось — подкормить бедное создание?

— Нельзя кормить тварей четвёртого порядка. Их обрабатывают дустом и выкидывают, — напомнила я Алисе, нахмурившись, что не всё псевдоживое достойно сострадания.

— А вам не кажется, что он миленький?

Мои напоминания прошли мимо.

— Нет, — покачала я головой. — Совсем не кажется. Да и если ты притащишь его в библиотеку, то тебя сожрёт не он, а Елена Петровна, потому что свою библиотеку она холит и лелеет. У нее Рубинин-то не всегда может книги выцыганить. А если и забирает, то возвращает вовремя. И это Рубинин!

В ответ на недоумённый взгляд Иеремия я пояснила:

— Иногда мы забираем с собой те вещи, которые не можем очистить. У нас есть собственный небольшой склад, где хранится всякое разное, в том числе и книги. Просто на книги претендентов много. Почему-то проклятая библиотека пугает людей не так сильно, как вещи первого порядка.

— Ага, знаю, — сказал Иеремий. — Патриарх частенько соглашается с тем, что ваш Рубинин тащит к себе всё, что не прибито, а у того, что прибито, выдирает гвозди и тоже тащит к себе.

Он замолчал под нашими насмешливыми взглядами.

— Ну, Рубинин, конечно, тащит, но и ваш патриарх тоже не без греха, — честно попыталась заступиться за шефа Алиса. — В прошлый раз именно церковь утащила себе целую кипу книг.

— Так ведь религиозных же, — возмутился Иеремий. — У церкви есть способы хранить проклятые вещи, а то и очистить их. Возможно, не так, как вы. Но тоже работает.

— А вот и не подерётесь, — усмехнулась я. — Что с тварюшкой-то делать будем?

— Что положено, — махнул рукой Свят. — Пакет, дуст, утилизация. Всё, как положено по протоколу. И никаких «а он же».

Алиса недовольно поджала губы. Она любит всякие гадости. Самое интересное, что разная гадость тоже любит Алису. И никогда на неё не нападала. Магическая гадость выберет меня. Алиса, останется в стороне. Обидно-то самое, но мы с этим уже смирились и научились жить. По крайней мере. Мы всегда точно знаем, кого не надо будет спасать. Ну или спасать в самую последнюю очередь.

Глава 7

По счастью, книжный червь оказался единственным обитателем библиотеки, так что мы смогли спокойно продолжать выполнять свою работу. Книг, кстати, так и не нашли — были отдельные обрывки, корешки, над одним из которых Иеремий долго убивался: рукописные жития святых тринадцатого века как-никак. Выкинуть не дал, собрал каждый обрывочек, каждую обложку. Глядя на кипу бумаг в его руках, я посомневалась, не отобрать ли половину в фонд помощи библиотеки Рубинина, но решила, что обойдётся. Слишком много хорошо будет плохо, а у Рубинина и так неплохая библиотека. Иеремий поняв что мы не претендуем на драгоценную макулатуру был счастлив.

Мы тоже, когда наконец закончили с помещением в целый этажа. Спину ломило, руки отваливались, желудок требовал восполнить потраченное, желательно с удвоением, а то и утроением. Алиса понимающе кивая под бурление и