Я не хочу быть простым человеком - Эдуард Вениаминович Лимонов

Вести я себя должен очень корректно и тихо. Костюм одевать не стоит. Хорошо бы какой-нибудь странный жилет и странные цветные брюки, чего конечно же нет.

____

Я отведу её в сторону на моём этом ужине и скажу такое. Я устал уже, мне никто не нужен. Хочу любить и целовать тебя всю, всю руками трогать, спать с тобой хочу, не хочу быть поэтом – человеком хочу быть. Леночка моя – нам до этого рядом уже, только помоги мне быть естественным. Она уехала с ним в машине и что он ей сказал. Она несчастная… нет он несчастный старый человек и я может буду несчастный старый поэт, ещё и непечатаемый – бездомный. Но я нет, я убью себя вскоре. Жизнь достигла крайнего напряжения и она для меня вся земля, и с хрипловатыми вечерами ужаса и парней и гарью заводской и тихим омутом дома. Лена Лена моя. Эл моя, не моя – его, к которому нет даже злости. Ой страшно здесь – скорей в сны о ней. Телефон над головой – чужие двери на запор – телефон – может позвонит, вдруг – и в сны о ней с ней вместе. И чем уж она хороша ли. Ах как, ах как! Как хороша, что моё предопределённое, как же я имею право, что сказать ей, что выговорить любви моей.

12 августа

Вот что я буду делать завтра. Утром принимать троих-четверых заказчиков, часов в двенадцать приедет Лена, я буду с ней – и мука и счастье /как потом через годы – буду вспоминать эти минуты! Она-то не мыслит годами – а я то мыслю!/. Вечером она уйдёт и я буду один. Опять сразу шить. В субботу с утра шить быстро, а вечером приём. Дима и Федя пусть купят и приготовят.

14 августа

То, что я пригласил гостей, совсем не значит, что мне хочется кого-нибудь видеть.

Две индейки – 11 и 9,20 руб.

Две бутылки водки – 8,24

3 бутылки Гурджаани – 7,11

6 бутылок Арени[53] – 11 рублей

и т. д. и т. п.

____

Звонил Холин, Гробман, Яковлев – мы хотим придти[54]. Вы хотите придти, а я не хочу чтоб Вы приходили 1/ что мне сделал хорошего Гробман? Ничего. Я же подарил ему на день рождения, сшил брюки и вообще давал стихи и оказывал внимание. 2/ от Яковлева польза известно какая – гений – он гений. Но мне-то что, у меня не богадельня, я сам гений. 3/ Холин – между прочим Игорь Сергеевич когда-то подбивался когда-то к моей жене и говорил: Кто такой Лимонов?, правда недавно, на поминках Ольги Потаповой он взял свои слова обратно и назвал мою поэму великой. Но он не разу не угощал меня. Я не деньги считаю, а чтоб не уронить своё достоинство. Вслух оно конечно при гостях и напившись нехорошо обсуждать… Я мол, кто мне друг тому и я… – и всё из-за несчастных индеек и водки. Но про себя: они состоятельные люди все а пошли они на хер! Для Лены это всё, её ради, а никто другой тут не нужен и всё лишние. Мне её увидеть хочется, вот и предлог. Скоро уж видно и гости.

15 августа

Мама моя, мама моя, за что мне всё это? – Дитя моё – говорит мама и улыбается. А дитя с роковым лицом поворачивается и уходит.

– Мама моя, что за уход за человеком – мама – она не пришла, я же умру, даже жестокая Кира меня жалеет, – И она – говорит мама… – И она – отвечаю я. – Что ж за дело – я везде точно гость. И у себя тоже…

И в воскресение утром трудно и плохо… и тяжело как ребёнку. Не повеситься ли. Не умереть ли, а? Всерьёз думая об этом всё же пьян, но не очень.

Эх ты что ж ты – могла позвонить. Я ведь от тебя ничего не хочу, ничего не требую. Не сплю даже с тобой, а мне это очень очень – вот как нужно. Что же ты. Конечно я тебе потом всё прощу. А сейчас-то…

И было ему плохо. И отрезвел он только ночью. Когда и приписал эти последние слова.

16 августа

Конечно я не прав. И то что повествует о безумной любви, порою говорит о таком же несчастье… Итак ночь. Я вернулся домой… А что я где видел, что я и видел. Мой мозг отуманен экстрактами, да, и мой мозг отуманен – видите как я пишу, а?

Сегодня понедельник и вслух нельзя говорить о ведьмах бывших в доме, но… я говорю о ведьмах этих, и о ведре, потому что говорить наслаждение, а умереть привычка. Простит ли меня Саша, что я поздно пришёл. Это мужчина и он хозяин. Я думаю он тоже не знает как. Но у него более мужественный вид, он так родился, и что же, что же.

Друзья, никто не может сказать, что я боялся быть на земле – я не боялся нет-нет-нет, ну что Вы, однако как же и что и что… А ветер шевелил меня, а ветер…

17 августа

И на этом месте я вчера уснул. Сегодня вторник, идёт дождь. Есть нечего. Лежал, но в десятом часу пришлось и встать. Плохое письмо от жены – вести о здоровье. Круг сужается.

Все эти дни пил. И сильно и слабо, но

субботу

воскресенье

понедельник я пил и даже ездил с Сапгиром и Рабиным к Алейникову, что мне крайне не свойственно. Видел как его жизнь там у этой актрисы – не так плохо, но она алкоголичка и сразу напилась, какой-то жалкий танец исполнять стала. Я и Алейников говорили на балконе о жизни, о сути, о том, о сём, а что вышло – я опять с ним помирен, а зачем это мне.

Рабин и его слабости пьяного и вообще вдруг открылись, а раньше не видать было. Были-то вначале у него, от него поехали к актрисе и Алейникову, но по дороге в ВТО – ящик пива и водку. За одним из столиков Целков ну и так далее…

Эх мне бы эти удовольствия два года назад – был бы горд – Рабин, сам Рабин, Сапгир – друзья во какие у меня. А теперь мне даже скушно, очень скушно, и никого кроме Лены мне видеть не хочется физически. Но не всегда можно уйти по причине удалённости места и неимения денег для передвижения.

Как скушно посещать людей. Странно – но два самые любимые дома – Брусиловского и Сапгира, там я видел Лену, там она бывает.

Как я был раньше счастлив, ведь она со мной встречалась. Приходила. А теперь её нет, где она? Не звонка телефонного, ничего.

Ещё уехал на гастроли в воскресенье Бачурин. Перед отъездом много