Отягощённый «Послезнанием» (ХужеСталин-2). Часть вторая: Спасти поколение победителей! - Сергей Николаевич Зеленин

class="p">Управленцы же хотят как можно больше отчуждённого «усреднённого производимого продукта» использовать для удовлетворения своих собственных материальных потребностей.

Увы, но природа создавала человека таким - каким он есть, миллионы лет. И переделать за пару десятков лет человеческую натуру не под силу никому, что подтверждает практикуемый многие сотни лет опыт привития «христианской кротости» Церковью.

Поэтому даже при социализме будет идти острая классовая борьба…».

 

Исходя из вышеприведённых постулатов, Сталин озвучил основную задачу «Всесоюзной партии большевиков»:

«…Задача партии на ближайшие несколько десятилетий – не допускать перерастания классовой борьбы в антагонистические формы, особенно в вооружённое противостояние – несущее угрозу существования всему обществу в целом».

 

Здесь же на XIX съезде ВПБ, был изменён Устав партии.

Условия приёма в партию ужесточились, выхода из неё – облегчились. И последнее отныне, вовсе не означает катастрофу для личной карьеры.

Срок нахождения во главе её Генерального секретаря ограничивался семью годами, без права переизбрания. Среди членов Политбюро раз в год проводится ротация: один выходит из его состава «в резерв», другой вводится из списка кандидатов.

 

На состоявшемся через неделю Съезде Верховного Совета СССР, были введены соответствующие поправки в Основной закон – Конституцию СССР. Согласно им, срок нахождения на высших политических(!) должностях был так же ограничен семью годами. К последним относятся Председатель Верховного Совета СССР, Председатель Совета Народных Комиссаров и естественно – Генеральный секретарь Всесоюзной партии большевиков.

Беседую с Берией по завершению обоих съездов, Сталин внушал ему:

- Уходить из власти надо в расцвете славы и обязательно здоровым, находящимся в здравом уме. А не всем надоевшим, старым и немощным говнюком - несущим на потеху всему миру с высоких трибун всякую галиматью…

Мечтательно:

- ….Вот сверну лебединую шею Гитлеру, восстановлю страну и на заслуженный покой!

Помолчав, он неожиданно спросил:

- А знаешь, что ты в первую очередь должен будешь сделать, Лаврентий?

- Что, Иосиф Виссарионович?

- Объявить «Оттепель». Устал народ, понимаешь? Даже «верхи» устали от этой бешенной гонки, не говоря уже про «низы».

 

Первые устали за любой промах ждать ночью стука в дверь. Вторые – жить в бараках, одеваться в что придётся и питаться по карточкам. Это продолжалось так долго, что под конец жизни «реального» Сталина все уже и забыли то, ради чего всё это затевалось…

А ведь целью было построение справедливого общества, где человеку просто будет хорошо жить!

А вовсе не страны с атомной бомбой вместо сохи.

Вот в чём успех Хрущёва, разоблачившего «Культ личности», а стало быть давшего народу надежду на какую-то другую – возможно более лучшую и светлую жизнь…

Увы – очередной мираж!

 

Глядя горящими глазами, привстав с кресла, Сталин весь поддался вперёд:

- Нельзя постоянно жить в напряжении – обязательно что-нибудь, да сломается. Понимаешь, Лаврентий?

Тот снял очки и протирая их, взглянул в глаза Сталину:

- Понимаю, Иосиф Виссарионович.

- Но «Оттепель» должна быть контролируемой – как спуск воды из переполненного водохранилища через шлюзы, перед угрозой прорыва плотины и последующего наводнения. Понимаешь, о чём я?

- Понимаю.

Вождь расслабленно откинулся в кресле:

- Это хорошо, что ты всё понимаешь! Кстати… А что там с твоим лётчиком?

Не торопясь протерев очки, Нарком авиации СССР водрузил их на место:

- Хм, гкхм… Пока присматриваюсь.

 

Глава последняя. Один из поколения победителей: комиссар «штрафной» эскадрильи.

 

Слова одного из командиров авиационной армии особого назначения (АОН), с которыми он обратился 10 июня 1937 г. на активе Наркомата обороны к К.Е. Ворошилову:

«Вся наша беда в том, что мы не умеем не только выполнять Ваши приказы в срок, точно, но и не умеем добиться того, чтобы Ваши приказы выполнять. Это разгильдяйство, к которому мы привыкли сверху донизу. Ну, не выполнил и не выполнил. Тов. Алкснис [начальник ВВС РККА] издал приказ,– не выполнили, – тоже ничего; тов. Хрипин [командующий АОН] издал приказ,– не выполнили, – тоже ничего».

 

Протокольная запись заседания ГВС РККА. 16-17 мая 1939 года. // РГВА. Ф. 4. Оп. 19. Д. 14. Л. 174. Подлинник146:

«…Локтионов:

- Еременко отрицает, что они куролесили в воздушном бою над городом.

Ворошилов:

- Утверждаю - куролесили.

Локтионов:

- Был случай, когда командир три раза заставлял техника исправлять дефекты в машине, а последний после каждого раза докладывал — машина исправна, а на самом деле машина не была исправна.

Сталин:

- Что это за человек, где он, это, может быть, сволочь, он же подведет. Такие техники могут подвести, а им летчики доверяют машину. Когда летчик садится в машину, он сам проверяет ее, или полагается на совесть техника?

Локтионов:

- В большинстве случаев летчики доверяют инженерно-техническому составу.

Сталин:

- Пьяниц лечат?

Локтионов:

- Лечат…».

 

Начальник Генерального штаба Красной Армии генерал армии К. А. Мерецков (Материалы совещания высшего руководящего состава КА 23-31 декабря 1940 г.)147:

«Самым слабым местом в авиации является то, что налицо низкая дисциплина».

 

Борисов Николай Николаевич, ветеран ВОВ, танкист (из сборника А. Драбкина «Танкисты, новые интервью»):

« – Деген очень нелицеприятно отозвался об особистах. А вот вы как считаете, смогли бы мы победить без такой жесткой, даже жестокой дисциплины, которую они обеспечивали?

– Что скрывать, воевали с оглядкой… Но лично я прихожу к мнению, что с нашим народом по-другому нельзя. Все-таки мы люди несколько расхлябанные. Не немцы. У немцев если приказали, то он будет выполнять до конца. Пусть это и до глупости иногда доходит.

А мы в этом плане совсем другие. Видимо, от природы в нас, русских, такие качества, вот иногда и получается не совсем… Поэтому и не случайно появился этот приказ № 227. И до этого было строго, но тут стало понятно, что решается судьба страны… И я считаю, что они решили правильно. А иначе, если бы мы через Волгу драпанули, неизвестно что дальше. Так что нас надо в строгости держать. Одно плохо – нет золотой середины. Или гайки слишком закручивают, но если чуть отпустить, сразу расхлябанность…

Пример. Воюем, ходим в атаки, все четко. Только вывели на переформирование и чуть свободное время, сразу недисциплинированность появляется. Хотя распорядок есть, но он не выполняется. Все надо кругом перевернуть, но непременно найти спиртное…».

 

 

Крутые перемены о скором пришествии которых подозревал Дмитрий Панов, начались на следующий же день после визита на их аэродром «Объединённой комиссии» во главе с самим(!) товарищем Берией. Правда пока касались они не его лично, или так