Отягощённый «Послезнанием» (ХужеСталин-2). Часть вторая: Спасти поколение победителей! - Сергей Николаевич Зеленин

Антонов, про которого Дмитрий абсолютно ничего не знал. В Политуправлении округа где он достаточно часто бывает, говорят что до этого назначения тот вроде преподавал в Академии Генштаба…

А вот следующих двух высокопоставленных командиров Военно-воздушных сил, политрук Панов знал лично и достаточно хорошо!

Первым заместителем Главнокомандующего ВВС стал генерал-майор Батицкий Павел Фёдорович – бывший Начальником штаба группы советских военных советников при штабе китайского диктатора Чан Кайши.

Генерал-инспектором ВВС ВС СССР был назначен «Вездесуй» - генерал-майор авиации Жигарев, которого Дмитрий прекрасно знал ещё по «Каче» - где тот был Начальником штаба в его последний, завершающий год обучения в ней.

И его мнение было таким:

«Это – тот же Жуков, но только авиационный».

 

Сердце было заныло в тревожном ожидании перемены в своей судьбе в лучшую стороны… Ибо политрук Панов помнил, что он всё-таки сумел отличиться на глазах самого(!) товарища Берии во время проведения тем инспекции во главе «Объединённой комиссии»…

Не говоря уже про другие два – «полезные знакомства».

Но потом он заставил себя спуститься с небес на землю:

«Кто я и, кто такой Батицкий и Жигарев? Не говоря уже про Берию…».

Впрочем по своей натуре Дмитрий Панов не был особо амбициозным человеком, не стремился любой ценой к карьерному росту. Он просто выполнял как мог свои текущие обязанности и довольствовался тем, что имеет.

И вскоре он успокоился…

 

***

Точнее Дмитрий Панов не успокоился - а отвлёкся, ибо события продолжали стремительно развиваться – как в мире, где разбитые британские войска убрались с материка, а после падения Парижа капитулировала Франция…

Так и в Советском Союзе - где в Москве начались советско-японские переговоры.

Видимо из опасения что идущие в Европе боевые действия перекинутся и на нашу территорию, Советское руководство предпринимало меры, которые никак иначе как подготовкой к войне назвать нельзя.

Первым делом были внесены соответствующие изменения в Закон «О всеобщей воинской обязанности» срок службы рядового состава в Сухопутных войсках был увеличен до трёх лет, младшего начальствующего состава – до четырех151. В ВВС и ВМФ – соответственно четыре и пять лет.

Все выпускники ВУЗов должны были обязательно пройти ускоренные трёхмесячные командные курсы во внутренних округах и затем девять месяцев прослужить в Вооружённых силах СССР. Резко возрос вызов на курсы переподготовки прямо в войсках командиров и военных специалистов запаса. Причём для обоих вышеназванных категорий в разы ужесточились правила: за несерьёзное отношение к делу, можно запросто загреметь на год в окружной «дисциплинарный батальон», про который уже ходит множество леденящих душу слухов.

По тому же Закону СССР обязательному призыву подлежат теперь и женщины, имеющие некоторые специальности.

 

Дальше – больше!

Не успели утихнуть разговоры-кривотолки (типа «За что воевали, кровь проливали?!») насчёт нового мирного (Таллиннского) договора с Финляндией, по которому СССР возвращает Карельский перешеек и предоставляет кредит на восстановление экономики. Взамен Советский Союз получает две военные базы – на Аландских островах и на участке близ финско-норвежкой границы, концессию на разработку полезных ископаемых на самом севере Финляндии… Ещё что-то «по мелочи»…

Как новая – буквально сногсшибательная новость:

Верховным Главнокомандующим ВС СССР товарищем Сталиным был издан приказ, о том что выпускники военных училищ отныне станут направляться в войска в звании старший сержант или в отдельных случаях – прапорщик. И лишь зарекомендовав себя уже в подразделении, после окончания дивизионных или армейских курсов среднего комсостава, они могут рассчитывать на звание «лейтенант» и должность «командир взвода» и выше.

Среднему комсоставу вплоть до командира полка, впредь запрещено было вступать в брак без разрешения непосредственно-вышестоящего руководства…

 

Но конечно Дмитрия Панова, его друзей и просто сослуживцев - наиболее коснулись перемены происходящие в авиации…

«Новая метла» не мела, а рубила наотмашь!

Главком ВВС – маршал авиации Лаврентий Берия издал приказ, что отныне лётчики и технические специалисты отслужившие положенные пять лет (включая и учёбу в училищах) могут увольняться в запас. Не отслужившие этого срока - могут по желанию дослуживать остаток в других родах войск.

Среди «старичков» поползновений на увольнение не было. Но в отделе кадров 43-го авиаполка тут же образовалась хоть и небольшая – но всё же очередь из прибывшего весной пополнения.

Приказ приказом, но руководство части не в шутку запаниковало и как к наиболее авторитетному из политсостава (не кавалериста Щербакова же просить?!), обратилось к комиссару 3-й эскадрильи:

- Панов! Делай что хочешь, но чтоб они забрали свои заявления.

 

Делать нечего, он привык дисциплинированно выполнять приказы начальства…

Но не тут-то было, его ждало полное фиаско!

Неплохой в принципе молодой лётчик-истребитель Костя Михаленко заявил:

- Я вовсе не хотел стать пилотом, а в аэроклуб ходил за компанию с друзьями. Моя мать перед смертью взяла с меня обещание, что я стану врачом. После школы поехал в Минск, пройдя большой конкурс поступил в медицинский институт и уже было закончил три курса…И тут меня вызывают в комитет комсомола: «Стране нужны лётчики, пиши заявление в военно-лётное училище». Спрашиваю: «А врачи разве не нужны стране? Я три курса закончил – почти готовый врач!». Бесполезно!

Мечтательно улыбнувшись:

- Теперь вот, благодаря товарищу Берии, я отслужу срочную где-нибудь в госпитале фельдшером, а после восстановлюсь в Минском мединституте и стану врачом.

 

Схожая история была и у Колотухина Готлиба:

- После школы я учился в Московском технологическом институте легкой промышленности «имени Лазаря Моисеевича Кагановича», что около Устьинского моста. Ни о какой авиации я и не мечтал, даже в аэроклуб не ходил и с вышки в парке не прыгал. Уже перешёл на второй курс, как вдруг вызывают в комитет комсомола института и спрашивают: «Вы знаете, что Климент Ефремович Ворошилов сказал насчет авиации?». «Нет, не знаю». «Товарищ Ворошилов сказал: «Кто силен в авиации, тот силен в наше время»». Удивлённо спрашиваю: «Ну а я здесь при чём? Я хочу стать инженером лёгкой промышленности, а не лётчиком». А мне заявляют: «Значит, так - или Вы идете в авиацию, или вы кладете комсомольский билет на стол»…

Разведя руками, словно говоря – «нет, ты видал что твориться», он закончил:

- …Что значит «положить комсомольский билет на стол», товарищ политрук, тебе объяснять не надо. Поэтому я написал заявление и стал лётчиком, хотя никакого желания им быть не имел.

Сказать по правде, лётчик с Готлиба был так себе и Дмитрий был уверен, что авиация с его уходом совершенно ничего не потеряла.

 

Наиболее же забавная (если можно так выразиться, конечно) была у