Весь Карл Май в одном томе - Карл Фридрих Май

Виннету уже держал штуцер «генри» наизготовку. Суеверия у краснокожих были велики, но момент оставался крайне опасным. Если бы одному-единственному нихора хватило храбрости рвануться вперед, Виннету, конечно же, застрелил бы его, но тогда все равно порыв мести уничтожил бы пленников. Пока «чары» действовали, но в любую секунду они могли потерять свою силу. И тут подоспела помощь, на которую даже смелый охотник и не надеялся. Из леса раздался повелительный крик:

— Назад, краснокожие! Если немедленно не отойдете, то попробуете наших пуль. Сейчас мы пулей собьем перо у вашего младшего вождя. Не послушаете нас — продырявим ему голову! Огонь!

Младший вождь с орлиным пером в волосах стоял рядом с Олд Шеттерхэндом. Мрачные, задиристые взгляды, которыми он окидывал обоих смельчаков, красноречиво свидетельствовали, что он не позволит себя запугать. В этот момент в лесу грохнул выстрел, и пуля сбила перо с его головы. Это подействовало, ибо услышанная всеми угроза действительно могла осуществиться. Воин нихора ведь не догадывался, что в темноте скрываются всего лишь два человека, поэтому он испуганно вскрикнул и отскочил прочь от огня. Остальные нихора быстро последовали его примеру.

— Нам повезло! — заметил Олд Шеттерхэнд апачу. — Это был голос Сэма, а с ним, конечно, Хромой Фрэнк. Держи под прицелом вождя, а я пока разрежу путы другим.

Освобождение пленников произошло мгновенно. У индейцев не было времени опомниться. Все отобранное у белых, включая оружие, они принесли с собой и сложили кучей возле огня. Белым оставалось только нагнуться, чтобы снова завладеть собственными ружьями и ножами. Не прошло и двух минут с начала этой сцены, как они вернули себе свободу и оружие.

— Теперь берите лошадей, потом за мной, в лес! — приказал Олд Шеттерхэнд.

И он повел в поводу своего коня и жеребца Виннету, пока апач поднимал с земли вождя нихора, после чего исчез с ним в том направлении, где слышался голос Сэма. Место у костра опустело. Ошарашенные краснокожие тупо глазели вокруг. А у героев всего этого действа просто не было времени заметить маленькое происшествие, которое впоследствии причинит им немало хлопот. Кантору эмеритусу вдруг вспомнилось, что в верхнем кармане его жилета хранится перочинный нож. Желая исправить совершенную им ошибку, он наклонился к Поллеру и сказал:

— Я сейчас вспомнил про свой перочинный нож. Вы хотели помочь моим товарищам. Вот он.

— Спасибо! — Поллер пришел в восторг. — Ложитесь рядом и перережьте мои ремни, да так, чтобы никто не заметил. Потом вы отдайте нож мне, и я позабочусь о дальнейшем.

— Но вы должны освободить от пут всех моих товарищей!

— Конечно, конечно! Быстрее!

Кантор отдал Поллеру свой нож именно в тот момент, когда Олд Шеттерхэнд взял на себя освобождение белых. Тут кантор сказал:

— О, смотрите! Ваша помощь уже не нужна. Шеттерхэнд уже освободил всех. Можете вернуть мне нож.

— Не мешайте! — буркнул Поллер. — Идите к своим, а мы трое придем следом.

Кантор встал и, как требовал Шеттерхэнд, подошел к своей лошади.

У огня остались лежать только Батлер, Поллер и Нефтяной принц. Индейцы, не желая быть мишенями для белых, отступили к реке. Воспользовавшись суматохой, белые укрылись под деревьями на краю долины. Оттуда Олд Шеттерхэнд крикнул краснокожим:

— Воины нихора должны сохранять спокойствие. При малейшем признаке враждебности с вашей стороны мы убьем вождя. Когда рассветет, поговорим о его судьбе. Мы друзья всем краснокожим и посягнем на его жизнь только в том случае, если вынуждены будем защищаться.

Индейцы восприняли это как само собой разумеющееся, хотя Олд Шеттерхэнду не пришло бы в голову даже в случае нападения совершить убийство. Тем временем Сэм Хокенс и Хромой Фрэнк вышли из-за камней.

— О нас, — произнес Сэм, — краснокожие джентльмены, пожалуй, не подумали. Триста таких лбов позволили двоим вестменам ошарашить себя. Ни о чем подобном я не слыхал! Хотя дело в конце концов кончилось бы тем же, но чуть позже, потому что мы выжидали только момента, хи-хи-хи-хи!

— Да, вы настоящие герои! — согласился Олд Шеттерхэнд полушутливо, — А где же вы прятались? Кажется, вы пошли погулять, вместо того, чтобы хорошо выспаться?

— Да не то, чтобы погулять, — ответил Хромой Фрэнк. — Я увидел сон, который привел во внутреннее возбуждение мою физикальную душу. Я пробудился и, к своему изумлению, не нашел господина кантора. Тогда я разбудил друга Сэма, и мы отправились возвращать отсутствующего к присутствующим. А тем временем случилось нападение, чему мы не могли никак воспрепятствовать. Потом мы спустились в долину и спрятались, выжидая удобный момент для вашего освобождения. Счастье, что герр отставник удалился из лагеря, если бы не это обстоятельство, нас бы тоже взяли в плен.

— Пожалуй, вы заблуждаетесь, — возразил Олд Шеттерхэнд. — Я убежден, что никакого нападения вообще не было бы, если бы этот несчастный спокойно спал. Где он, кстати? Что-то я его не замечаю.

— Здесь я, здесь… — затараторил кантор извиняющимся тоном, выходя из-за дерева.

— Отлично! Скажите-ка мне, как вам пришла в голову мысль уйти из лагеря?

— Я хотел принести воды, герр Шеттерхэнд.

— Воды? Снизу? Из реки? Да разве можно было отважиться на такое! Разве ваша жажда стала такой невыносимой, что вы не могли дождаться утра?

— Я хотел воды не для себя.

— Для кого же?

— Для моего доброго друга Хромого Фрэнка. Он пожаловался на жажду, а я еще и поссорился с ним… Вот и подумал, что мы помиримся, если я ему принесу воды.

— Что за глупость! Из-за какой-то пустяковой ссоры вы подвергли смертельной опасности все наши жизни! Не находись мы в самом сердце диких краев, я бы выгнал вас из отряда. Но сейчас, к сожалению, я не могу этого сделать, ибо так вы немедленно погибнете.

— Кто, я? Никогда! Тот, кому суждено исполнить высокую культурную миссию, подобно моей, выражающейся в сочинении двенадцати актов, не может погибнуть!

— Оставьте свое шутовство! В дальнейшем я буду связывать вас по вечерам, чтобы вы не совершали глупости. В первом же цивилизованном поселении по дороге я вас оставлю. Вы сможете спокойно собирать материал для своей оперы, где угодно и сколько угодно. Ну, а реки-то вам удалось достичь?

Кантор отрицательно покачал головой и рассказал о своем пленении и обо всех дальнейших событиях, не умолчав и о том, что одолжил свой нож Поллеру.

— Черт возьми! — выругался Олд Шеттерхэнд. — Этот человек просто притягивает к нам несчастья. Теперь придется побеспокоиться, чтобы эти мошенники от нас не сбежали. Я-то надеялся, что…

Громкий крик нихора