Кто не спрятался, я не виновата! - Даша Романенкова

— Вау! — Только и смог выдать Минато. — Неожиданно.

— Да какой из меня Хокаге? — Возмутился Какаши. — Я же Раздолбай, вечно опаздывающий ниндзя Конохи! Да у меня идеальное досье только потому, что в Конохе Полиции больше нет! И вообще — у меня грандиозные проблемы в личной жизни!

— Шестой, — лучезарно улыбаясь заметил Минато.

— Это как-то связано с Пятой Мизукаге и её интересным положением? — Мадара обратил внимание только на последнюю реплику. — Тебе ведь поэтому помощь с Дайме Воды нужна?

— Угу, — кивнул Копия. — По-хорошему точно не отдадут…

— Если законы не изменились за последний век… — Протянул Мадара. — То вариантов всего два: радикально прервать беременность, вместе с жизнью матери, или свадьба с полным переходом в клан. Тебе самому, что нужно?

— Я готов взять на себя ответственность за эту женщину, — твёрдо ответил Хатаке.

— Значит, я лично не вижу никаких проблем, — пожал плечами старший Учиха. — Попросим Юми написать официальное письмо Дайме, а если не согласится по-хорошему, я просто загляну к нему на аудиенцию.

— И Наруто с собой возьмите, — кровожадно усмехаясь добавил Минато. — Он очень переживает за любимого сенсея.

Какаши переводил взгляд с одного шиноби на другого, и отчетливо понял — они уже всё решили. Быть ему счастливым семьянином! Ну и Шестым Хокаге — до кучи (с этой подводной лодки в космосе уже не убежать — прим.G).

А тем временем в Коноху вернулись последние бойцы АНБУ, уже предвкушая сегодняшний вечер…

Глава 36

***

Кушина Узумаки отлично соответствовала своему клану — она сама живой водоворот эмоций. Её всегда швыряло из крайности в крайность. Если первым желанием было — удавить одного мерзкого старика, то буквально несколько предложений от мужа, и вот она уже рыдает, сжимая в объятиях родного сына. Тот, что показательно, даже не думает вырываться, да и вообще не против составить ей компанию. Минато терпел минут пять, а потом начал успокаивать обоих.

Жизнь у их ребёнка была не сахар, особенно первые лет десять, но виновник уже был найден, а пороть горячку — не в стиле Узумаки. Мастера фуин устраивали многоступенчатые комбинации наказаний. Умели они и быть благодарными. В тот первый вечер Кушина выяснила, кто заслуживает её благодарностей. И если Учиха Юми ей сейчас недоступна, то есть ещё кое-кто, кому она обязана.

Наруто ещё не успел восстановиться после использования Ринне Тенсей и засыпал прямо за кухонным столом. Родители тут же спровадили его до комнаты, куда сонно улыбающийся Джинчурики дошел только благодаря Кураме. И только после этого Кушина решительно поднялась на ноги, и направилась на выход из дома. Минато бесшумно присоединился к ней. Он прекрасно понимал чувства своей жены и не собирался ей препятствовать.

Осенние ночи в Конохе всегда тёмные, но шиноби ли бояться темноты? Для них она лучший друг и союзник. Чета Узумаки неспешно покинула свой квартал, обошла разрушенный центр деревни и свернула на неприметную тропинку. Кушина с удивлением отметила, что, несмотря на разруху в деревне, здесь время словно застыло — тропинка была отсыпана песком, что казался серым пеплом в ночном свете.

Вскоре показался свет огня и деревья резко расступились, открывая взору клановое кладбище клана Учиха. Огонь же горел в Храме, он и служил символом жизни, пока тлеет хоть одна искорка — Клан Красноглазых Демонов будет жить.

— Как много… — Прижав ладонь ко рту с болью прошептала Кушина. — Да как они вообще посмели?

— Мы разберёмся, дорогая, — Минато положил руку ей на плечо. — Я обещаю. Пойдём, мы пришли к друзьям.

— Я надеюсь они простят нас за поздний визит… — Слабо улыбнулась Кушина.

— Фугаку не привыкать, — усмехнулся Минато.

Да уж, сколько ночей было проведено в кабинетах, что у самого Минато, что у Фугаку. Кушине и Микото иногда приходилось утаскивать мужей, и даже с применением силы. Намикадзе грустно улыбнулся, останавливаясь рядом с плитой со знакомым до боли именем.

— Здравствуй, старый друг…

***

Той ночью не только Узумаки были на кладбище Учиха. Мадара тоже навестил родственников, вот только он был в более древней части — той, что из ныне живущих знакома только ему, Изуне и Юми. Учиха и сам не знал, зачем он сюда пришёл — все, кто здесь похоронен, умерли уже очень давно. Но всё же ноги принесли его к могиле отца.

Таджима Учиха не был идеалом родителя, Мадара никогда не спрашивал, но сомневался, что его отец бы сразу ответил — сколько у него детей и как их зовут? Когда-то он даже презирал своего отца, тому было абсолютно плевать на свою семью. Главное — внешнее величие Клана.

А вот теперь он сам стал родителем, да ещё и детки у него взрослые и самодостаточные. И вот что ему с ними делать? Глубоко в груди снова шевельнулось то непонятное чувство, когда он прикрыл глаза и представил Юми.

— А знаешь, отец, — задумчиво протянул Мадара, присаживаясь напротив камня с его именем. — Я не буду повторять твоих ошибок. Пусть я их не знаю, но ничто же не мешает — просто узнать? Изуна говорит, что любит их. Любовь… Не знаю, я никогда не пробовал, но я точно не позволю никому причинить им вреда. Любой, кто попытается навредить МОИМ детям — сгорит в пламени Аматерасу.

Может ему это показалось, разыгралось воображение или выпитое за ужином саке оказалось слишком крепким, но в шелесте ветра он услышал:

— Расскажи…

— У меня есть — родная дочь, — словно заворожённый произнёс Мадара. — Ты не поверишь, кто её мать… Мито Узумаки. Я бы и сам не поверил. Она просто вылитая копия твоего младшего сына — Изуны, ты его помнишь? Он тоже жив, и обожает свою племянницу, просто до безобразия. Ты бы от разрыва сердца умер, если бы узнал, что твоя внучка сражалась на войне в первых рядах. Да ещё и что она овладела нашим клановым додзюцу, представляешь? Ты ведь её даже видел, они же тут с Изуной на пару его могилу грабили. Вот кто бы мне сказал, что