Антология фантастики и фэнтези-80 - Антон Витальевич Демченко

— Обязаны, сударь. Обязаны передать. — Вроде бы священник и интонаций не изменил, но его гость чуть ли не на собственных плечах ощутил ту тяжесть, которую несли слова предстоятеля. — И велите убрать стражу от Дома. Иначе утром у прихожан могут появиться странные мысли об осаде.

— Будет исполнено. — Отвесив еще один поклон, посыльный исчез, не прощаясь.

Впрочем, отец Иммар даже не обратил внимания на эту невежливость. Его больше интересовал появившийся в дверях слуга.

— Ну что там, Трогар? — спросил предстоятель. — Как себя чувствует наш гость?

— Спит как младенец, — ответил тот. — Можно хоть сейчас отправлять посылку его преосвященству.

— Не будем спешить, — после недолгого размышления произнес предстоятель. — Отправим, как и намеревались, утром, после объявления о защите. На всякий случай.

— Думаете, дознаватель может рискнуть… — проговорил Трогар и тут же оборвал сам себя.

— Не думаю, но не хочу вводить сударя Пилама в искушение, — покачал головой отец Иммар и, чуть помолчав, добавил: — Подай письменный прибор. Думаю, протопресвитер пожелает узнать подробности этой истории.

Глава 3

Проснуться рано поутру — это хорошо. Проснуться от жесткой тряски и обнаружить себя в деревянном ящике, сквозь вентиляционные отверстия которого солнечные лучи бьют в глаза, — не очень. Интересно, это ж какая сволочь меня в гроб-то упаковала?!

Впрочем, насчет гроба я несколько поторопился, не настолько тесен оказался этот ящик. Пошевелив руками-ногами и даже сумев согнуть последние в коленях, я тихо хмыкнул, убедившись, что спеленать меня веревками-кандалами неведомая сволочь поленилась. Спасибо ей за заботу, даже беспокоиться о затекших конечностях не пришлось.

Тем не менее с ходу разламывать свое вместилище я не стал, хотя ни на секунду не сомневался, что мне это под силу. Вместо этого я постарался прислушаться к происходящему «за бортом». Правда, поначалу не расслышал ничего, кроме неопределенного шума, в котором отчетливо определялся лишь стук копыт, скрип явно требующих смазки осей повозки, в которой разместился мой ящик, да редкое всхрапывание тягловой скотины, влекущей ту самую повозку. Но спустя несколько минут сосредоточенного внимания я все же смог разобраться в мешанине звуков и расслышал чьи-то голоса. Судя по их невнятности и невеликой громкости, болтал не возница, чьи понукания, обращенные к лошади, я услыхал секундой позже. Весело… Никак, целым караваном идем?

Точно. Простучавшие мимо копытами трое всадников подтвердили мой вывод своей болтовней. Ладно, на этот вопрос ответ получен. А следующий… следующий я, пожалуй, задам вслух после того, как мы встанем на ночной привал. А в том, что он будет, я не сомневаюсь, караван без остановок идти не может, отдых нужен и людям, и животным, даже полукровкам и прирученным искаженным тварям. А если судить по алым отблескам разбудивших меня солнечных лучей, то до привала рукой подать. Что ж, торопиться мне некуда, подожду, пока стемнеет, а там и поинтересуюсь ненавязчиво, кто и зачем меня из Горного Дома стырил.

Не прошло и получаса, как мои ожидания оправдались, мелодия идущего по тракту каравана сменила тональность, потом задергалась повозка, везущая ящик и меня в нем. Голоса возниц и охраны стали громче и отчетливее, так что среди людского гомона и конского ржания я теперь слышал не только обрывки чьих-то возгласов. Послышались приказы командира охраны, начальственный голос еще какой-то шишки начал требовать не пойми чего от слуг, старший возница принялся распекать нерадивого подчиненного. Потом суета вокруг разбиваемого лагеря сошла на нет, разговоры стали тише, затрещали костры, на бивак упала вечерняя темнота, а в воздухе поплыли ароматы походной пищи, может быть, не очень вкусной, но сытной. И никому, решительно никому нет никакого дела до страдающего в деревянном ящике, голодного и жаждущего меня. С-скоты! А я ведь всерьез надеялся, что вечером меня выпустят, хотя бы ноги размять, про еду и питье вообще молчу. Что ж, сами нарвались. Взяли меня в плен? Извольте отвечать. Не хотите выполнять женевских конвенций, не обессудьте, сам возьму, что полагается… и немного сверху. Так, чисто из любви к справедливости.

Но опять же из той самой симпатии я решил дождаться, пока лагерь окончательно угомонится, а караванщики в подавляющем большинстве отправятся на боковую. И ведь дождался. Поворочался немного, убедился, что тело по-прежнему послушно, а значит, не подведет в самый неподходящий момент, и, уперевшись коленями и локтями в крышку ящика, принялся осторожно выпрямлять конечности. Да, в принципе, можно было, конечно, выбить деревяшку одним ударом, силушки бы хватило, но зачем шуметь? Люди же спят! Да и немногочисленных бодрствующих охранников отвлекать от охраны сна их товарищей тоже не дело. В общем, не торопясь, без шума и пыли, я аккуратно выдавил тяжелую крышку, по ходу дела подивившись извиву мысли людей, законопативших меня в этот гроб, и даже не подумавших о том, что прибивать его «крышу» гвоздями, имея внутри живого и, скорее всего, крайне недовольного пассажира — мартышкин труд. По уму, такое крепление и обычный человек пусть и с трудом, но одолеет. Разве что шумно это будет… может, на то и рассчитывали господа похитители? Что ж, их проблемы!

Привычно растворившись в укрывшей поляну ночи, я соскользнул с повозки, вернул крышку «гроба» на место и, убедившись, что ящик выглядит непотревоженным, отправился на поиски собеседника.

Вопрос! Как отыскать среди кучи храпящих тел хозяина каравана? Очень просто. По одежде. Раздеваться на ночной стоянке ни один нормальный человек не станет, во избежание лишних проблем. А одежка-то у всех участников подобных походов разная. Да, даже богатейший купец не станет хвастать во время путешествия шелковыми портками, но уж колет у него, как и рубаха, будет не из дерюжки какой. Да, охранники, особенно их начальство, тоже стараются снаряжение в порядке содержать, в том числе и одежду, но в отличие от них от купца не будет ТАК нести железом и смазкой, а запашок этот весьма резкий и специфический, так что перепутать командира наемников с хозяином каравана не получится при всем желании.

Впрочем, все мои рассуждения и выводы оказались пустыми. Нет, не ошибочными, просто надобность в них отпала, поскольку при обходе храпящих караванщиков я, к своему огромнейшему удивлению, наткнулся на знакомую рожу. Здравствуй, Трогар, здравствуй дорогой! Хм, интересная картинка получается… ну, да ладно. Сейчас разберемся, что к чему, зачем-почем. Зажать рот, чтоб не зашумел, и чуть придушить… чтоб не мешал транспортировке за пределы лагеря, подальше от внимания бодрствующей стражи. Делов на пять минут. Ну, пусть чуть больше, все же вести беседу